Глава 1. «Разрыв»

«Когда ваше сердце разбито вы сажаете семена в образовавшиеся трещины и молитесь о дожде»

Андреа Гибсон

Нидерланды. Амстердам.
Ресторан «Librije's Zusje»
8 августа 2018 года.

В этот вечер свет в зале был мягким и тёплым, как если бы само время захотело смягчить значимость происходящего. Стол у окна, откуда виднелся аккуратный сад, казался обрамлённой сценой — и Агнесс, в своём белом пиджаке с красным воротником и таких же брюках, вошла в неё с той уверенностью, которую годами выстраивает каждый мелкий успех. Её шаги были спокойными, осмысленными; она знала, как держать позу, как улыбаться, как презентовать себя миру так, чтобы никто не усомнился в её праве на уважение. Ей было тридцать два. Ей казалось, что у неё есть всё, что обещают глянцевые страницы: карьера, квартира, любовь, близкая подруга, с которой можно было поделится всем чем угодно — и маленькая, хрупкая надежда на дом с детьми.

Ее мужчина сидел уже за столом, аккуратно поправив манжеты, и казался воплощением спокойствия. Годфрид де Бёрг — успешный, вдумчивый, утончённый в манерах; лицо его напоминало знакомые по экрану черты и могло бы украсить обложки журналов — и в этом были для Агнесс свои тайные подтверждения: если он выбирает её, значит, выбор правильный. Она представляла себе сцену тысячу раз: тёплые слова, дрожащие руки, кольцо — четыре слова, которые должны были развеять любую пустоту.

Её сердце билось ровно, но чуть быстрее обычного. Даже голос у неё получился мягким, когда она подошла и поцеловала его в губы: «Здравствуй, милый». Поцелуй был коротким, как формальность в офисе, но в этой формальности хранилось ожидание.

Он ответил так же формально. Его поцелуй был прохладен, как утренний кофе, который уже остыл в чашке. «Здравствуй», — сказал он, и в тоне не было ни трепета, ни обещания.

Агнесс заметила, как Годфрид внимательно посмотрел на её белоснежный пиджак с красным воротником. Ему понравилось, и она это уловила, как врач улавливает мельчайшие изменения в голосе пациента: «Прекрасно выглядишь», — произнёс он, и его глаза вернулись к её лицу так спокойно, будто это был просто очередной факт.

Она улыбнулась, но улыбка её была ожидающей. Она крепко сжала его руку, чувствуя под ней тепло и чужую отстранённость одновременно. Она хотела сказать ему прямо, но в глубине знала: такие слова требуют декораций — свечей, взгляда, понимания, что сейчас всё изменится. В её голове уже играл сценарий, в котором он улыбается, делает паузу и произносит то, ради чего она пришла.