Juste être là

В час беды за жизнь хватаясь крепче,
Я свой взгляд направлю ввысь.
Мать моя прошепчет:
«Так и быть».
И там, где ни просвета,
Мне она поможет дальше жить.
Нет мудрей ответа -
Так и быть.
Нет мудрей ответа:
Так и быть.
Сердца разбитые, в смирении,
Смогут мир за всё простить,
Вспомнив изречение:
«Так и быть».
Любви не склеить части,
Но им предстоит ещё открыть
Тайну слов про счастье -
Так и быть.
Так и быть,
Тайну слов про счастье –
Так и быть.
Так и быть,
Нет мудрей ответа:
Так и быть.
И в облачную ночь я знаю -
Будет лучик мне светить.
Утром солнце встанет,
Так и быть.
Проснусь от музыки, что снилась.
Божья Мать не даст забыть:
Что бы ни случилось –
Так и быть.
Так и быть,
Тайну слов про счастье –
Так и быть.
Так и быть,
Нет мудрей ответа:
Таки быть
Letit be — The Beatles

Хэллоуин остался позади, растворившись в сером тумане снов Адары Блэк, и студенты не успели оглянуться, как календарь перевернул последнюю страницу октября. В Шотландии наступил ноябрь. Он явился влажный и хмурый, пропитанный ветром и сыростью. Слякоть, холод и густая серость небес стали столь привычными, что уже не вызывали ни удивления, ни уныния. Лишь тихое смирение перед неумолимым течением времени.

Астрономическая башня, чей вид был насквозь пропитан древними безмолвными веками, продолжала оставаться одним из самых любимых мест в Хогвартсе. Её каменные стены, овеваемые ветрами, обладали особым очарованием ночи. Однако не для всех изучение звёзд служило источником вдохновения. Искусство всматриваться в бездну небес требовало сосредоточенности и усидчивости - того, что далеко не каждый мог найти в себе, особенно когда силы, оставленные днём, иссякали вместе с последними отблесками сумерек.

В ту ночь Слизерин и Когтевран занимались совместно. Профессор Эдмунд Брайант, неизменно сдержанный и точный в своих указаниях, распределил студентов по группам - по четверо в каждой. Они обсуждали новую тему, и, конечно же, Хейли, которая всегда была очень увлечена астрономией, пропустила всё мимо ушей, внимательно разглядывая небесные тела в телескопе.

По воле случая - или, быть может, злого умысла судьбы - ей в напарники достались двое до невыносимости заносчивых снобов: Иоганн Мальсибер и Энтони Бёрк. Она терпеть не могла их общество и удивлялась, как профессор распределил пары, если оба этих высокомерных тугодума оказались с её факультета. О чём он только думал, когда поставил двух чистокровных зазнаек работать с полукровкой?