Глава 11. Заложники

Пока Атилу вели во двор между цехами, иногда грубо подталкивая стволами в спину, перед глазами все плыло, мысли метались в голове стаей обезумевших монков. Кого он видел через Линзу? Кто те двое «дублей» у стены? Почему нет гербовского флага?

Двое бойцов провели Атилу через калитку в воротах и сразу же с лязгом ее заперли. Потом по узкому проходу-ущелью, зажатому высоченными глухими стенами цехов, вышли во двор, который Атила уже изучил через Линзу. Двор был просторный, у дальней стены ржавел грузовик с прогнившим деревянным кузовом, слева — помятые железные бочки. А под кирпичной стеной справа стояли Большой и сам Атила и молча наблюдали за происходящим. Напротив них замерли пятеро стрелков с винтовками... и еще один Большой. И Яна рядом, а возле них — Картограф и полковник Жагов с двумя гербовцами.

И с Митяем.

Завидев Егора, проводник шагнул навстречу, заглянул в лицо, кивнул и бросил зло:

— Я ж говорил, куда он денется!

Полковник Жагов, пухлощекий крепыш с короткими руками и шеей, одетый во что-то полувоенное, в кожаном плаще и высоких сапогах, повернулся к Егору.

— А вот и третий, — он посмотрел на Картографа. — Теперь все в сборе, этот сам ко мне пришел.

Взгляд Егора метался с одного лица на другое. Почему командует Жагов, а не генерал Щеглов? Почему над зданием администрации нет флага группировки «Герб»? Почему, почему, почему...

Пока конвоиры подводили его ближе к остальным, Жагов сказал Картографу:

— Теперь ты отведешь меня туда, иначе расстреляю их всех.

Картограф, по своему обыкновению, молчал, и, как обычно, по лицу его ничего невозможно было понять. Жагов, подождав несколько секунд, дал знак гербовцам с винтовками. Те подняли оружие. Стоящий рядом Мишка засопел, Яна дернулась, собралась что-то сказать, но бойцы открыли огонь.

Второй Мишка у кирпичной стены мешком упал на землю, а второй Атила покачнулся и начал заваливаться на спину. Егор почти физически ощутил, как пули — несуществующие, виртуальные пули! — врезаются в виртуальную же грудь, в живот, кромсают нереальные внутренности, пробивают отсутствующие легкие... Дубли осели под стеной. Атила сглотнул, ощутив дурноту. Человек — или аватар — у кирпичной стены был ну вылитый он! Будто в него самого стреляют...

Второй Егор скорчился, упал на бок, задергал ногой, угодив каблуком в стену, попытался уползти. Жагов, на ходу доставая пистолет, направился к нему и добил одиночным в голову — буднично, спокойно, будто таракана прихлопнул. Егор Атилов под стеной затих.

Развернувшись на каблуках, Жагов в упор уставился на Картографа. Тот молчал.

Тогда полковник, махнув рукой в сторону Яны и Мишки с Егором, сухо распорядился:

— Их убью иначе. Будут умирать несколько дней, мучительно и долго. Ты понимаешь, что это означает жестокую смерть в реале?

Егор аж вздрогнул, услышав последнее слово. «В реале»! Значит, Жагов знает, что они в игре?! Или... Внезапно поняв, что к чему, он сцепил зубы, глаза его расширились, а на лице выступила испарина. Вот кто такой на самом деле полковник Жагов!

Картограф все еще молчал. Жагов что-то негромко приказал стоящим рядом гербовцам. Митяй, криво улыбаясь, направился к обшарпанному пожарному щиту на стене. Двое других бойцов, подскочив к Яне, сбили ее с ног. Тем временем к затылкам Мишки и Егора, чтоб они не дергались, приставили стволы.

Вопящую и ругающуюся Яну распластали на земле лицом вниз, правую руку вытянули в сторону, прижали. Яна дергалась и пыталась вырваться. Жагов взял у подошедшего Митяя пожарный топор, пошире расставив ноги, примерился, замахнулся...

— Стой! — резко бросил Картограф. — Я согласен.

Топор все же опустился — Яна заскулила, а Мишка крякнул, когда лезвие врезалось в землю возле кончиков длинных тонких пальцев. Полковник распрямил спину, кивнул и произнес равнодушно:

— Ну, тогда готовимся выступать.

Атила молча глядел на топор, торчащий из земли.

* * *

Цокольный этаж одного из цехов гербовцы приспособили под тюрьму. В помещении с голыми бетонными стенами из мебели была только лавка, намертво вмурованная в пол. В окошко под потолком, забранное толстой решеткой, с улицы лился тусклый свет.

Скрежетнул засов, прозвучали отдаляющиеся шаги, и стало тихо. Мишка, осмотревшись, плюхнулся на лавку, Яна прошлась туда-сюда по просторной камере и присела на корточки у стены. Егор, остановившись у окна, спросил:

— Как вы попались?

Яна хмуро молчала, а Мишка, хлопнув ладонями по толстым коленям, ответил:

— Да лоханулись просто! И ведь знали уже, что Митяй предатель. Мы и оглянуться не успели... Блин!

Он горестно замолчал, свесив голову. Атила повернулся к Яне, но она задала вопрос первая:

— А ты чего приперся прямиком к ним в лапы?

Стоя сбоку от окна, сквозь которое в камеру скупо падал дневной свет, Егор пожал плечами:

— Меня окружили в развалинах возле Вторсырья. Сдался, смысла не было бой устраивать, — он уже рот раскрыл, но в последний момент передумал рассказывать, что скопировал себе мозговой интерфейс и быстренько перевел стрелки: — И все же чего Альфа хочет от Картографа?

— Чего? — Большой дернулся, вскинул голову: — Тот самый Альфа?!

Егор и Яна поглядели на него.

— Ты до сих пор не понял, что ли? — хмыкнула Яна. — Жагов — это же он!

Большой разинул рот. Повращав выпученными глазами, заявил:

— Мы ведь его убили! Стерли, то есть!

— Это к нему, — девушка повела подбородком в сторону Атилы. — Он у нас программер, пусть и объясняет.

— Вы что, забыли, о чем Картограф после разборки с Альфой на АЭС в скайпе говорил? На радостях от полученных денег так крышу снесло, что в памяти провал образовался? — Егор выдержал паузу. Большой стал еще угрюмей, Яна фыркнула, поправила волосы. — Это может быть не целиком Альфа, — предположил Егор. — Только часть, которая, как сказать... осталась в живых после тех событий. Нет, на самом деле я не знаю сейчас, как это все точно объяснить, хотя уверен на сто процентов: Жагов — Альфа. Картограф тогда еще сказал: Альфа нас так не оставит.

Он повернулся к окну. Снаружи каркнула ворона, потом в окне пронеслась ее тень — птица пролетела низко над асфальтовым двором. Тем самым, где недавно расстреляли двоих дублей...

— Хорошо, давайте разложим факты по полочкам, — снова заговорила Яна и подняла руку, когда Мишка вскинул голову: — Нет, ты помолчи! У Атилы лучше выходит говорить, пусть лучше он.

Мишка досадливо засопел, а Егор сказал:

— Да что там раскладывать... Картограф что-то откопал здесь, в игре. Что-то важное, и пришел сюда... Может, узнал, что Альфа здесь, и захотел окончательно его стереть? Но Альфа, воплотившийся в Жагова и получивший контроль над «Гербом», его захватил. И послал Митяя привести нас.

— Зачем? — спросила Яна.

— Слышала их разговор во дворе? Жагову что-то надо от Картографа, и нами он его шантажирует.

— Да что может быть нужно такому всемогущему... — с возмущением заговорил Большой, но перебил сам себя: — А, да! Ты ж говоришь, он, типа, ослаб, полустертый теперь...

— Примерно, — кивнул Егор. — Но вот зачем ему Картограф, пока совершенно непонятно.

— А двойники?! — Большой нервничал и еле сдерживался, чтоб не заорать. — Самое главное же! Что это были за два чувака там, а? Кто они, я вас спрашиваю?! Блин, мне будто самому в грудь шмальнули, когда того... второго меня, копию...

— В играх ведь аватары повторяются, — начала Яна, но он перебил:

— Думал уже про это! Повторяются только типажи, а у нас с Атилой авторские аватары, сделаны на конструкторе, с индивидуальным подбором черт!

Они с Яной заспорили о двойниках, но Егор их не слушал. Приникнув к окну, он сосредоточенно глядел на едва различимую точку высоко над заводским двором.

Мозговой интерфейс, который он успел слить из ПДА, работал из рук вон плохо. Атила и во дворе, и пока его вели сюда, понемногу возился с настройками программы. Интерфейс глючил, иногда выбрасывал ненужные окна. С примитивными командами освоился быстро: картинка поступала на зрительный нерв, звук шел по слуховому каналу, Линзу легко удалось поднять, синхронизировав интерфейс с операционкой ПДА. Но дальше дело не пошло. Она зависла над Фабрикой и вращалась, а когда Егор решил подвести ее ближе к зданию администрации, почему-то полетела в обратную сторону.

Да что б тебя! Не хватало еще чит и ключ уронить на головы гербовцам. Стоя спиной к друзьям и лишь краем уха слыша их спор, Атила сжал кулаки и зажмурился. Свернул все повисшие перед внутренним взором окна. Что он делает не так? Не раскрывая глаз, сел под стеной, вытянул ноги. Яна с Мишкой все еще препирались. Большой почему-то вспомнил о Ртутном озере, Яна — студней...

Егор сильно потер лицо, решив больше не отвлекаться. Вновь вызвал нужное окно. На ПДА у него было установлено подобие авиагоризонта, точнее, имитация гироскопического прибора, который используют летчики для определения углов крена при полете относительно истинной вертикали. Егор мысленно направил Линзу вниз... и понял, что она летит вверх.

Ах, вот оно что! Глюки в настройках интерфейса зеркалят авиагоризонт, поэтому команды следует подавать наоборот: если надо лететь вверх, на деле направлять Линзу вниз. Как инверсия «мыши» в игре на обычном компе...

Облегченно вздохнув, он выпрямился и снова повернулся к окну. Яна с Большим дискутировали все яростнее — как бы не подрались. Линза наконец стала снижаться, поплыла вдоль стены администрации. В голове Атилы заскользила справа налево кирпичная кладка, мелькнуло одно окно здания, второе...

Он уменьшил скорость Линзы, разглядел за стеклом пустую комнату с сорванными обоями и кучей мусора, за следующим окном — гербовцев, которые снаряжали магазины, проверяли экипировку, оружие, будто собирались в дальний поход. Ну да, Жагов-Альфа сказал ведь: скоро выступаем... Ладно, что там дальше? Снова пустая темная комната.

Стена закончилась, и Атила решил направить Линзу за угол, но отвел ее под прямым углом от здания. Чертыхнулся, вспомнив, что команды надо подавать наоборот, снова направил Линзу вдоль стены, повернул видоискателем к окнам и скомандовал «стоп».

Он отчетливо видел комнату за приоткрытым окном — обычный кабинет со старенькой мебелью. Картографа, сидящего на стуле перед большим письменным столом. И Жагова за тем же столом. Мысленно Егор усилил звук.

— ...и ты сможешь? Справишься в НИИ?

— Что там теперь?

— После разгрома на АЭС Черное братство окончательно переместилось в НИИ «Акустика», теперь там их основная база.

На столе между ними была расстелена большая карта Зоны. Картограф, оглядев ее, покачал головой:

— Полной гарантии дать, конечно, не могу. Это Антизона, здесь все не так.

Слова доносились глухо, неразборчиво — Линза висела далековато от окна. Атила попытался придвинуть диск ближе, но вновь перепутал команды, и тот качнулся, рывком отлетев от стены. Полковник Жагов повернул голову, уловив движение за окном.

Атила мысленно «уронил» Линзу, и та взлетела над зданием. Стал виден прямоугольник крыши с надстройками, двор и цеха вокруг. Диск поднимался, все под ним быстро уменьшалось... Далеко внизу раскрылось окно, возник затылок полковника. Жагов повертел головой, но посмотреть вверх не додумался и снова исчез из виду.

Когда сердце перестало колотиться, Атила опустил Линзу обратно и увидел, что комната пуста. Люди, то есть нелюди, ушли и забрали карту.

Тогда он снова поднял Линзу — до максимума, насколько позволяла программа, пока Зона не превратилась в серый остров посреди бескрайнего туманного океана, и задумался. Альфе что-то очень нужно на «Акустике», но почему-то он не может туда войти, и Картограф должен провести его.

Почему не может войти? Из-за засевшего в НИИ Черного братства. Альфа теперь не Владыка Зоны. Хотя возможности у него и большие, но выбить сектантов с их основной базы он не в силах.

Зачем ему в НИИ? Неизвестно — нет необходимой для выводов информации. Пока нет.

Зачем ему Картограф? У того есть дополнительные возможности, либо он знает нечто ценное, что поможет проникнуть в НИИ скрытно или вынести базу черных сектантов с боем.

Антизона... Вот тут полный затык. Что еще за Антизона такая, что имел в виду Картограф? Было в этом что-то зловещее, неприятное — Антизона... почему «анти»? Картограф — сугубый логик, он не использует слова просто так. Мутант побери, надо поговорить с Картографом! Надо обязательно с ним поговорить, улучить время...

Егор снова опустил Линзу, подвел к приоткрытому окну. Карты на столе теперь нет, но если это кабинет Жагова, наверняка там найдется еще что-нибудь интересное. Егор очень осторожно, мимо ставней, завел Линзу внутрь. Она медленно облетела вокруг стола, и тогда он увидел торчащую из ящика карту. Жагов просто свернул ее и сунул внутрь, но карта слишком большая, не влезла... Что, если попробовать достать ее, рассмотреть?

Вспомнились слова Митяя: после появления Раскола локации сместились и топографией никто не занимался, подробно не изучал местность. Выходит, обманул Митяй. Может, заглянув в бумаги Жагова, получится понять, что такое Антизона? На карте, к тому же, насколько он рассмотрел сквозь окно, еще и был прочерчен маршрут — наверняка тот самый, по которому собрался двигаться Жагов со своим отрядом и Картографом.

Осталось ее достать...

Из коридора за стеной донеслись быстрые шаги — Жагов возвращается! Перепугавшись, что его тайну сейчас раскроют, Атила запаниковал, дернул Линзу в одну сторону, потом — к окну, стукнул диском о раму... Шаги звучали все громче, и он рывком переместил чит наискось вверх — прямиком в узкий просвет между высоким шкафом и потолком. Там она и зависла, когда дверь раскрылась... и в комнату, оглядываясь, быстро вошел Митяй.

Зачем он пожаловал?

Бывший проводник сразу направился к столу. Выхватил карту, расстелил, достал из-за пазухи плоскую металлическую коробочку, надавил кнопку на корпусе. Раздалось едва различимое жужжание, потом щелчок. Блеснула фотовспышка.

Егор машинально подался вперед, хотя это ничем ему не помогло — Линза неподвижно висела над шкафом и транслировала картинку из точки с плохой обзорностью — он видел только Митяя сверху и сбоку.

Итак, проводник копирует карту с маршрутом. Зачем? Значит, кто-то еще охотится за секретами Антизоны. Кто? Третья сила, на которую он работает? Митяй — чей-то шпион в стане Жагова? Уж не Черного ли братства? Или кого-то другого?

Ни на один вопрос у него не было ответа.