Глава 17. Развод наемников
Атила даже не успел подумать, куда его переместит, как уже лежал на траве. Щеку холодила роса, нос щекотал стебелек, взгляд упирался в ствол кривой, пригнутой к земле сосны с потрескавшейся корой. Рядом валялась Линза. Интересно, она цела, поломана или настройки сбились?
Пузырь тоже был на месте — висел в нескольких сантиметрах над землей.
Атила сел, протер глаза и осмотрелся: вдали рокочет волнами океан, пахнет водорослями и морем. Справа — невысокий лысый холм, серый, скалистый, к подножью жмутся покореженные карликовые сосны. Ветер свистит, пробирает до костей. Небо серое, скалы серые, серая земля покрыта серебристым лишайником, кое-где колышутся бурые стебли, выглядывающие из бугорков мха — рыже-бурых, словно ржавых. Егор поднял автомат, посмотрел в другую сторону: и там холм, но совсем невысокий, и весь его склон порос соснами. Значит, там юг.
Все-таки Пузырь забросил его к Ледовитому морю, где стоит баркас Мирового. А Яну и Большого куда переместило? Вроде, рядом их нет... Новая Земля большая, где их искать? А если и найдешь, что потом? Гербовцы продержатся от силы час, потом черные прорвутся к Альфе и Картографу... К этому времени Альфа перекачает сознание в тело Зиговича и избавится от Картографа. Вся надежда, что последний растянет время.
А толку, толку-то от тебя, чем ты поможешь? Ты один на берегу Ледовитого моря, практически безоружен — патронов осталось полмагазина. Да, есть баркас наемников, но до него, может быть, день пути, а в распоряжении... ну, час, не больше!
Так. Глубокий вдох, и решать проблемы по мере их поступления. Сначала нужно понять, что это за место, где точно находится. Потом поискать Яну и Большого — если они тут, то где-то рядом. Затем попытаться добраться до баркаса.
Егор запустил Линзу — она взлетела без проблем, поднялась над холмами и показала стальное море с белыми пенными волнами. Напарников поблизости не наблюдалось, да и обзорность уменьшали холмы.
Отключив эмоции, Атила еще раз осмотрелся — внимательно, сосредоточенно. Он находился на дне небольшого котлована, со всех сторон огороженного холмами. Если компаньоны тут, направились они, скорее всего, к морю. Значит, надо туда.
Атила шагнул в хрусткий серебристый лишайник и отступил, нагнулся, глядя на отпечаток ноги. А рядом с ним — другой отпечаток, чужой. След маленький, значит, Яна! А вон, чуть подальше, Мишка. И направились они... точно, к морю. Вспомнив о Линзе, он повернул диск в нужную сторону — картинка дернулась, поплыла, наконец замерла. Нет, не видно напарников... где же они?
Раз следы свежие, значит, далеко не ушли, и самый верный, элементарный способ найти их — просто бежать по отпечаткам.
Направив Линзу вперед, Егор поспешил к берегу.
Вскоре он согрелся. Дыхание сбивалось, но он не останавливался, торопился дальше. Одновременно следил за обстановкой вокруг — на Новой земле хватало мутантов, да и аномалий тоже. Вот когда вновь пригодился компас... Опа! — мелькнуло зеленое на сером фоне! Еще раз мелькнуло... Вот они! Яна сутулилась, обхватив себя руками, ветер трепал светлые волосы.
Чтобы привлечь к себе внимание, Атила опустил Линзу и чуть толкнул ею Яну в бок. Она вздрогнула и непонимающе уставилась на висящий перед лицом диск, схватила Большого за руку и стала трясти. Мишка оглянулся — от холода нос у него покраснел и распух.
Атила ускорил шаг и спустя десять минут догнал их.
— А! — заорал Большой. — Я знал, что никуда мы от тебя не денемся!
Яна вела себя более сдержанно, кивнула Егору и деловито заговорила:
— Мы тропинку нашли и стреляные гильзы. — Она топнула по лишайнику, и Атила тоже заметил тропинку. — Решили по ней и идти.
— Вообще-то, нам бежать надо, а не идти, — поправил Егор. — Там Картографа вот-вот пристрелят...
— Да его ж и убить, наверное, нельзя! — Мишка потрусил за Егором. — Эй, красавица, не отставай!
— Зато Альфа может вырваться из Антизоны, — возразила Яна.
— Правильно! — кивнул Атила. — Вырвется — и сотрет Антизону вместе с нами. Это Новая Земля. Я тут был уже, впереди где-то баркас. Там люди, бригада Мирового, и оружия дофига... Если доберемся и уболтаем помочь, они пойдут с нами, стволами поделятся... Должны. Нельзя здесь отсиживаться, надо быстро возвращаться...
— А ты догадался, что ли, чего за Антизона такая? — спросил Мишка.
— Да. Помнишь глюк, когда мы с Картографом и Крабом шли на АЭС, к трубе? Ну, словно сдвинулось все...
— Разве такое забудешь! Ну так и что?
— В тот момент Альфа копировал Зону, всю, целиком. Мы сейчас находимся в копии.
— Что за копия, где она находится? — удивилась Яна.
— Где точно — не знаю. Может, на одном из серверов в высотке «Русо-Вирта». Не важно. Вот почему они говорили «Антизона». Картограф с Альфой так называют копию.
— Поэтому неписи себя и осознали? — предположила она. — Во время копирования в них добавилось что-то... Если копировал сам Альфа, то им могло передаться... ну, как бы, часть его разума, но они не стали его элементами, а как бы самостоятельными... сгустками сознаний.
— Да, и Альфа, который после нашей атаки наоборот ослаб, теперь вынужден считаться с ними и...
Большой перебил:
— Ну, короче, потом разберемся, что там к чему. Сейчас одно ясно: надо быстро к твоему баркасу, разводить наемников на стволы.
Яна на бегу качнула головой:
— А как разводить? У нас подходящих аргументов нет. Ну, скажу я тебе, что Черный Властелин хочет уничтожить мир...
— На месте решим. Слушайте, а мы вообще в нужную сторону идем?
— У Атилы Линза есть, вот пусть и проверит. — Яна махнула рукой на небо. — Продолжаю: итак, прихожу я к людям, которых почти не знаю... Они неплохо себе живут, ни в чем не нуждаются... И тут я со своим Властелином! Да они даже не догадываются, что они — неписи и мир их — игрушечный! Пойдешь бить Черного Властелина?
— Не-а, — пробурчал Большой. — С чего мне?
— Вот, и они не пойдут. Надерут нам задницы и будут правы.
Пока они размышляли, Атила притормозил, отправил Линзу вперед над тропой, и вскоре она вылетела на пустынный каменистый берег, состоящий из гальки и отколовшихся от скал валунов. Волны с грохотом обрушивались на берег, катили пену вперемешку с ржавыми железками и деревянными обломками. На плоской возвышенности чернел облезлый вагончик и виднелось белое приземистое здание с окнами-иллюминаторами, рядом гнили грузовики на спущенных шинах, брезент их кузовов ветер разорвал на сотни лоскутов, играя ими, будто флагами.
За покинутой станцией непонятного назначения тянулся берег с выброшенной океаном тушей сухогруза, дальше гнили на мели суденышки поменьше.
— Мы на правильном пути, — сказал Атила. — Бежим, а то замерзнем. По дороге подумаем.
Яна рассуждала на ходу, ей приходилось перекрикивать вой ветра:
— Допустим... мы придем. Да кто нам поверит?
— Эврика! — заорал Большой, подпрыгнул и рубанул рукой воздух. Все остановились, а он аж затанцевал на месте. — Не надо их просить. Их надо чем-то завлечь, короче. Я придумал! Смотрите: скажем им, что мы знаем... Короче, у черных в НИИ есть секретное оружие, которое они охраняют. Вот. И мы с командой хотели, там, по тайному ходу пробраться, но попали, короче... Попали. Друг наш в засаду попал. И теперь нам его главное спасти, вот, а оружие мы им отдадим за помощь. Ну, как?! — радостно оскалился он.
— И что за оружие? — нахмурилась Яна.
— Во ты зануда! Короче, это... аннигилятор. Пушка такая: наводишь на живого человека — пу! — и нету его. Даже пыли не остается. Не, ну, может, пыль остается, но не больше. Заряжать не надо. Есть как танк, на гусеницах, есть ружья...
— Ну, допустим, а чего тогда черные ими не пользуются?
— Блин! — Большой хлопнул ладонью по лбу и задумался. Ему на помощь пришел Атила:
— Потому что оружие в цоколе, там кодовый замок, код они не знают, а мы знаем.
— Только код надо придумать и запомнить, — подхватил Большой, — чтоб совпадали наши сведения. И сказать твоим корешам, и провести их к аппаратной, пусть вводят, сколько хотят.
— Точно. А код? Какой будет код?
Яна потерла лоб и выдала:
— 1107i2608A. Запомнить легко: одиннадцатого июня мы фирму основали, сегодня двадцать шестое августа...
— Канает! — обрадовался Мишка.
— Тогда — ходу, — проговорил Атила. Через Линзу он только что увидел белобрысого Кирилла с автоматом через плечо. Расхаживая возле баркаса, тот уныло пинал камни.
Незваных гостей он заметил, только когда они были уже совсем рядом. Сразу же вскинул автомат, начал водить стволом, целясь то в одного, то в другого.
— А ну не двигаться!
Готовые к такому приему, они сразу подняли руки, показав пустые ладони. Взгляд наемника остановился на Атиле, Кирилл дернул головой, отбрасывая с глаз сосульки волос, и вскинул белые брови:
— О, а тебя я помню. Ты ж с нами мутантов бил... как тебя...
— Атила, — проговорил Егор. — Мы с миром, пусти погреться.
— Ты ж уходить собирался, почему вернулся?
Егор с Большим переглянулись, Яна, скрестив руки на груди, склонила голову набок.
— Хохолка кликни или Мирового, разговор есть. Бригада на баркасе?
— Ну да, — Кирилл окинул всех троих подозрительным взглядом, обернулся и позвал своих.
Атила узнал рокочущий, как сигнал парохода, бас Хохолка:
— Чего тебе? Хочешь, сам сюда иди, мне некогда, понял?
— Да тут гости пришли! — прокричал Кирилл. — Атила, помнишь его, еще грязный бомж и телка...
Яна уперла руки в бока и учительским тоном рявкнула:
— Выбирайте выражение, босяк!
— Тю! — хмыкнул Кирилл. — Ну звиняй, деваха.
— И за бомжа потом ответишь, — тихо буркнул Большой.
* * *
Далекое, холодное солнце, плывущее в тумане над самым горизонтом, озаряло баркас скупым рассеянным светом. В разбитом иллюминаторе мелькнул чуб, блеснула бритая голова. Вскоре Хохолок слез по трапу. Под его ногами-колоннами скрипели и прогибались ступени. Спрыгнул на гальку — аж земля вздрогнула — и зашагал к Атиле, запахивая на ходу бушлат, сшитый, кажется, из двух одёжек поменьше.
Атила протянул руку для приветствия. Поздоровались. Хохолок с интересом вытаращился на Яну, а на Большого внимания почти не обратил.
— Че, снова в наших краях? И чего приперся?
— Познакомься, это мои друзья: Яна и Большой. Нам погреться надо. Замерзли.
— Ну, заходите.
По трапу взобрались на палубу, миновав гору пустых ящиков из-под патронов, спустились через люк в каюту капитана. Приборы в ней давно поржавели, на столах громоздились чашки, блюдца, патроны, гильзы, бутылки. Последние в огромном количестве стояли возле кровати, сооруженной из коробок — обычная панцирная Хохолку была тесна.
Хозяин снял бушлат и уселся на табурет. На нем были темно-красные шаровары и меховой жилет на голое тело.
— К ним ты шел? Вижу — спас корешей, а теперь чего случилось?
Атила, потупившись, сказал:
— Мы уходили от погони, — он специально подозрительно долго смотрел на Большого, тот ерзал и кряхтел.
Яна села на кровать и вытянула ноги.
— Вы че там темните? — набычился Хохолок. — Или базарьте, че к чему, или валите чесать грудь подальше от нашего баркаса!
Он шумно поскреб волосатую грудь. Атила взглядом как бы спросил совета у Большого, и тот ему подыграл: махнул рукой, сморщился, дернул себя за бороду и вяло заключил:
— Да ладно, говори уже...
Глазки Хохолка заблестели — тут было что-то интересное, и, будучи малым простым, он подался вперед, готовый проглотить все, что положат в рот. Атила вздохнул и начал:
— Это серьезная тема. Говорю только тебе... а ты сам решай, делиться ли с другими. Мы все были в НИИ «Акустика». Слышал о таком?
Хохолок кивнул.
— Ну, значит... Короче, вот он, Большой, узнал, что НИИ на самом деле для военных разрабатывал секретное оружие. Все, кто этим занимался, исчезли, но остались опытные экземпляры аннигиляторов. Они хранятся в бункере и...
— Че, мать его, за нихиляторы такие? — перебил Хохолок. — «Муху» знаю, «калаш» знаю, анихилятора не знаю!
— Аннигиляторы, интеллектуал ты наш! — повысил голос Большой. — Оружие офигенной разрушительной мощи. Чудо-пушка, наводишь такую на живого человека — пу! — и нету его. Только пыль и остается.
— Немножко радиоактивная, — добавила Яна.
Атила поднял руку, чтобы они замолчали, и продолжил:
— Так вот, они хранятся в бункере, в цоколе здания, и чтоб туда попасть, нужен код. Он у нас есть, а у черных — нету его. Вот они там засели в НИИ и охраняют — сами достать оружие не смогли и теперь боятся, что другие им воспользуются. Мы собрали отряд, думали проникнуть в бункер потайными путями, но нарвались на черных. Все полегли, а компаньон наш, ну и друг хороший, попал в плен. Наверное, сектанты хотят узнать у него код. Хорошо, что мы ему не сказали, — Атила изобразил на лице страдание. И поежился слегка — неудобно ему было так внаглую Хохолка обманывать. Но на карту слишком много поставлено! Цель оправдывает средства, иначе ведь всему конец: и им, и тому же Хохолку со всей бригадой Мирового — сотрутся к чертовой матери вместе с Антизоной. Он снова заговорил: — Мы сектантов тоже изрядно потрепали, осталось их бойцов двадцать... Хрен с ним, с оружием, нам товарища надо выручить. Он мне как брат, понимаешь? Больше, чем брат! Мы с ним столько лиха хлебнули, через столько всего прошли, — Егор мотнул головой. — И теперь он там медленно умирает.
— Под пытками, — едва ли не всхлипнул Мишка.
— Нас ждет, — добавила Яна, пригорюнившись. — Зовет, наверное.
Атила уронил голову на грудь и скорбно замолчал. Выдержал паузу, поднялся и уставился на Хохолка в упор:
— Человека спасти надо. Поможешь? Аннигиляторы себе возьмешь, я скажу код доступа и проведу по подземельям... Так хоть уверен буду: в хороших руках цацки.
Слово опять взял Большой:
— Там помимо аннигиляторов скорчеры, и всякого другого оружия валом.
— О, как. Серьезное дело, но мы не планировали щас дальние походы, — прогудел Хохолок. — Я такое не решаю, это командир должен сказать.
По простецкому широкому лицу, по блестящим глазам было видно, что он уже мысленно держит в руках чудо-пушку аннихилятор и палит из нее по мутантам — а может, и по людям — так, что от тех только пыль остается. Немножко радиоактивная.
— А где командир, кстати? — спросил Атила. — Где Мировой, и вообще — почему никого, кроме вас двоих, не видно?
— Да спит, — махнул рукой Хохолок. — Все хлопцы отсыпаются, кроме нас с Кириллом. Устали мутантов тогда гонять... Короче, мне надо с остальными побазарить. Мирового разбужу, все расскажу, и решим.
— Так проведи меня к нему, я еще раз, — начал Атила и плюхнулся обратно, когда Хохолок слегка подтолкнул его ладонью в грудь. «Слегка» — это означало, что Атилу едва не выбросило из каюты сквозь стену.
— Сиди, бродяга. Командир наш со сна злой бывает, только меня и терпит. Я все ему растолкую, не боись. Тут будьте.
— Ты имей в виду, мы очень спешим, — сказала Яна. — Нам друга надо спасать, поэтому если выходить — то прямо сейчас, не откладывая.
— Это я понял, красава.
Хохолок вылез из каюты. Атила кивнул Большому и громко заговорил:
— Не послушал меня! Больше людей надо на дело брать! Теперь ни хрена нам не достанется.
— А где я тебе их возьму? — вполне натурально обиделся Большой.
— Подождать надо было, подготовиться лучше.
Пока они спорили ни о чем, на палубе затопали, и вскоре в каюту вошел Мировой. Вид у него был помятый, движения неспешные. Они поздоровались, главарь наемников окинул Яну с Большим долгим взглядом и, пока в каюту набивался еще народ, спросил:
— Что за человек у вас остался в НИИ?
— Да ты его не знаешь, точно, — сказал Егор. — Человек как человек, хороший сталкер. Вам он безразличен, а нам... Помогите, короче.
Мировой перебил:
— Допустим, мы тебе поверили, бродяга. Ты хочешь друга спасти... Но пока мы доберемся до НИИ, пройдет несколько суток.
— В двух километрах от баркаса — Пузырь, — возразил Атила. — Такой... стационарный, на одном месте висит. Мы через него пришли и через него вернемся, причем не в гущу боя, а в лес там неподалеку. В лесу туман сильный, из него надо будет выйти к НИИ.
Мировой поглядел на рвущегося в бой Хохолка, на синхронов и качнул головой:
— Нас семеро, да вас двое — мало людей. Хабар хабаром, но мне моя команда дороже.
Из темноты выступил Брюква, потер шрам через все лицо:
— Погоди, командир. Можно отморозков Шатуна нанять. Помнишь, мы им патроны продавали? Они бедствуют сейчас. За ящик патронов голыми руками черных порвут...
Мировой криво усмехнулся:
— Левых — на такую операцию? Уверен?
— Я добазарюсь, — улыбнулся Брюква. — Их двенадцать бойцов.
Мировой задумался, уставившись себе под ноги. Большой переминался на месте. Атила сжал кулаки. Ну же, Мировой! Не будь жлобом!
— Ладно, — согласился, наконец, командир наемников. — Но под твою ответственность.
Брюква кивнул, и Мировой продолжил:
— Если подведут — ты в ответе.
— Так шо, — прогудел Хохолок, — мы болтаем или черных валим?
Мировой хищно улыбнулся, качнулся с пятки на носок и кивнул, косясь на Атилу:
— Ладно, поможем. Но все трофейные стволы нам. Вообще все, понял? Себе только боеприпас, какой в подсумок поместится, возьмете.
— Договорились! — кивнул Большой, прежде чем Егор с Яной успели отреагировать.
— А-а, вот это дело! — загудел Хохолок радостно. — Так че, вооружаемся, хлопцы? Чешите грудь все — идем войной на «Акустику»!
— Брюква, веди людей Шатуна. Остальные — на склад.
* * *
В прошлый раз в горячке боя Атила не обратил внимания, сколько добра в трюме «Мурманска». Побольше, чем на ином военном складе будет! Он скосил глаза на Яну: та напоминала подростка перед витриной с игрушками. Да и Большой не лучше — рот от восторга не закрывается, глаза горят. Оба словно в игру опять окунулись: выполнили миссию, получили бонус и все в предвкушении...
Оружие гостям разрешили брать, но с возвратом, учет-контроль проводил белобрысый Кирилл: записывал все, что они выберут, в потрепанную клетчатую тетрадь.
В принципе, трофейного автомата Атиле вполне хватило бы. В конце концов, его основная функция — не истреблять неписей, а спасти Картографа и привести Мирового и его бригаду к аппаратной. Но как удержаться, когда столько всего — и бесплатно?!
Пока Большой и Яна с дотошностью знатоков-покупателей, оказавшихся в заветном магазине, шарились между стеллажами и тщательно подбирали стволы, а насупленный Кирилл метался от одного к другому, чтоб ничего не проморгать, Егор мысленно набросал список самого необходимого.
Не раздумывая, он взял с полки «Грозу» — стрелковый комплекс, оснащенный подствольником и коллиматорным прицелом. Егор однажды модифицировал этот комплекс ради развлечения, упражняясь в читерописательстве, но разработчики «Сталкера» обратили на усовершенствованный автомат внимание и просто-напросто скопировали его изобретение, внедрив в игру — вроде как приняли на вооружение улучшенную версию.
С пистолетами на складе оказалось не густо, поэтому он взял проверенный временем ПМ. Сгреб с полки цинк с патронами для автомата, другой рукой зацепил портплед с гранатами для подствольника и направился к лесенке на палубу, чтобы там разложиться и снарядить магазины, а после подогнать амуницию по росту.
Вскоре и Мишка появился. Он пыхтел и все осматривал себя, крутясь на месте, словно девица перед зеркалом. В разгрузке, обвешанный подсумками с магазинами, с длинными ножнами на боку, где уместился внушительных размеров тесак, Мишка стал похож на штурмовика из «Ворфейса». В руках у него был КСК, комбинированный стрелковый комплекс, куда входили штурмовая винтовка, гранатомет, телеблок-прицел, баллистический вычислитель и лазерный дальномер.
Егор знал: выпущенную из КСК гранату можно подрывать на расстоянии кнопкой по радиосигналу. Сам комплекс весил немало и требовал определенных знаний и навыков, иначе с такой сложной пушкой не справиться, пусть даже в игре. Он уже хотел сказать Мишке, чтобы вернулся и заменил ствол, но на палубе стали появляться люди Мирового, у люка возникла небольшая толкотня, и Егор махнул рукой.
Вскоре наемники разбились на пары, уселись в стороне, вскрыли цинки и тоже принялись снаряжать магазины. Они знали свое дело: взяли только необходимое и унифицированное оружие, то есть одного калибра и под одинаковый патрон, чтобы в бою в случае чего можно дать запасной магазин напарнику, у которого вдруг закончились боеприпасы. У всех за спинами висели штурмовые винтовки «М-4», даже Карим с Асланом их взяли, спрятав привычные им УЗИ в наплечные кобуры.
Из люка донесся звонкий смех Яны и глубокое уханье Хохолка.
Когда девушка показалась на палубе, в руках у нее была немецкая «G-36», оснащенная тонким фонариком, лазерным целеуказателем и оптическим прицелом, на широком армейском ремне висели подсумки с магазинами и контейнеры для артефактов. Следом из люка показался толстый ствол скорчера, затем — улыбающийся Хохолок. Он держал в широкой ладони два цинка, почесывал ими грудь, двигал оружием вверх-вниз, будто игрушкой, и одновременно отпускал комплименты, что явно забавляло Яну.
Понятное дело, комплименты эти были таковыми лишь по мнению Хохолка. Остальных наемников Яна не волновала, они собирались на войну, а к поведению товарища, у которого на лице четко прописано отсутствие каких-либо правильных мыслей, они, похоже, давно привыкли. Ну что с него возьмешь? Хохол на башке отрос, а мозги в башке — нет.
— Я девушка нежная и предпочитаю комфорт, — говорила Яна, что-то поясняя Хохолку. — «Калашников» слишком грубый, рвет ладонь, а эта винтовка продумана до мелочей, тут эргономика просчитана, сделано все по уму, рукоять в руке, как литая.
Хохолок бережно положил на палубу скорчер, рядом поставил цинки. Яна было нагнулась к одному, но наемник отстранил ее руку и стал забивать магазин патронами сам, приговаривая:
— Вот ты какая! Я б хоть щас женился!
Мировой поднял голову и бросил:
— Ты на Зоне женат. — Он обвел взглядом бригаду и гостей. — Живей давайте.
Яна подошла к Егору и, сняв контейнер с ремня, протянула со словами:
— Держи, в нем «щит».
Он кивнул, принимая контейнеры.
— Только учти, — добавила Яна, — когда артефакты включишь... слишком мощное поле будет, голова сильно болеть начнет. А так, от пуль надежно защитит, я заглянула внутрь — сила!
— А как включаются... а, все. — Атила заметил кнопки на крышках контейнеров. — Спасибо.
Карим с Асланом поднялись, начали наклоняться, разминаясь перед походом. Кирилл с Нешиком о чем-то тихо заговорили, рассовывая снаряженные магазины по подсумкам. Отходивший на корму Большой, — видимо осматривал окрестности, — вернулся на палубу и молча встал рядом с Яной.
Когда Хохолок отдал девушке забитые патронами магазины, Мировой сказал:
— Выступаем. Свои действия спланируем на ходу.
Едва он закончил, вернулся Брюква и принялся прибарахляться, бросая между делом:
— Шатун на улице. С нас ящик патронов и четыре АК. Кир, Нешик, отнесите им!
Атила собрался уже шагать к Пузырю, но его остановил Мировой, протянул карандаш и лист бумаги:
— Прежде надо обсудить план. Рисуй пока схему НИИ. И код от двери напиши, вдруг тебя пристрелят. Сейчас Брюква со склада придет, и расскажешь, что к чему.
* * *
К Пузырю шли против ледяного ветра — Атила пожалел, что не оделся теплее. Он прикрывал лицо рукой, но все равно катились слезы и кожу пекло.
Шатун, вожак присоединившейся к ним бригады, оказался на редкость угрюмым мужиком, заросшим бородой по самые брови. Он все время молчал, держался особняком, его немногословные головорезы разговаривали только друг с другом, и то рублеными фразами, и вообще блистали интеллектом еще меньше, чем Хохолок.
К месту добрались красноносые, замерзшие, но готовые к бою. Залезли на пригорок, откуда открывался вид на котлован, где плавал Пузырь.
— Я никогда Пузырем не пользовался, — сказал за спиной Кирилл. — Стремно.
— И мы, — проговорил кто-то из близнецов, Атила их не различал.
— Ниче, ща попробуем, — потер руки его брат.
Чтобы не рисковать Линзой, летящей вверху в режиме «поплавок», Егор задал ей программу на снижение, поймал и, пока упаковывал в подсумок, сверху смотрел на спускающихся по склону бойцов, обвешанных стволами и гранатами.
Яна, Большой, Нешик, гигант Хохолок в фуражке и карикатурных алых шароварах, сдержанный Мировой, странные синхроны-близнецы Карим и Аслан, интеллигентный белобрысый Кирилл, а еще — одиннадцать угрюмых бойцов Шатуна. Чем их заманил Брюква, Егор не вникал.
Аж совестно стало: обманул столько народа! Но иначе ведь все полягут — Альфа свернет Антизону со всеми ее обитателями. По сути, они за свое существование биться идут. Получилась ложь во благо.
У Пузыря все остановились. Большой сказал:
— Это не опасно, мужики. Ну, за мной!
Когда он исчез, Атила проговорил громко:
— На выходе осторожнее. В прошлый раз там были враги.
Он нырнул в Пузырь последним, крепко сжимая «Грозу».
* * *
Мгновение — и морской запах сменился густым духом прелых листьев. Открыв глаза, он услышал шепот Мирового:
— Всем собраться вокруг меня. Вести себя тихо. Участок считать условно опасным.
Да уж, лучше перестраховаться, подумал Атила. Кажется, Пузырь перекочевал дальше в лес, но двигалась аномалия все равно по дну оврага: вот его крутой склон, поросший кустарником, изрытый переплетенными корнями. Значит, надо наверх. Атила достал из подсумка Линзу и компас, включил их.
От Линзы пользы пока не было — она взмыла над туманом, колышущимся под ней молочным озером. Компас не показал близких аномалий, и Атила махнул на склон со словами:
— Нам туда. Быстро.
Мировой ответил:
— Ша, мальчик. Командую тут я, — он повысил голос. — Поднимаемся, тихо. Кто вылез первым, ложится и пасет вероятного противника. Выполняем!
Когда все выбрались из оврага и собрались наверху, командир тихо заговорил:
— Всем слушать. Шатун, ты стой там, у вас теперь Брюква главный, — он зашуршал бумагой, расправил на колене карту. — Атила, иди сюда, объясняй, что ты начирикал.
Егор отодвинул мрачных бойцов Шатуна, протолкнулся к Мировому, нагнулся над нарисованной картой, перевернул ее и, водя пальцем, рассказал, где и что находится в НИИ, куда нужно попасть, где спрятаться. Мировой внимательно выслушал, кивнул, сложил бумажку и спрятал в карман.
— Так план-то какой? — спросил Брюква.
— Есть, уже все обговорили, — отрезал Мировой. — Тебе и людям Шатуна по дороге объясню, чтоб времени не терять, — он посмотрел на Атилу. — Веди, бродяга. Ты знаешь, кто мы. Запомни: обманешь — живьем шкуру спущу.
Не ответив, Атила пошел вперед. Что-что, а двигаться бесшумно сталкеров Зона научила. В тумане они не шли — скользили, и самым громким звуком казалось собственное дыхание.
Линза плыла чуть впереди, уже над лесом.
По пологому, усыпанному опавшей хвоей пригорку отряд начал подниматься к сосняку. Туман остался внизу, он клубился низко над землей, тонкими струйками тек к ближайшим соснам.
Брюква шагал рядом с Мировым, тот тихо шептал:
— Черных много. Шатун и еще трое остаются на подходе к НИИ. Они должны отвлечь сектантов. Мы нападаем с другой стороны, мочим всех, кто остался, и забираем оружие.
Этот план придумал Атила еще на Новой Земле. Простой до идиотизма, он не сработал бы, охраняй НИИ люди. Неписи же подчиняются четкому алгоритму и — Егор был уверен — проглотят наживку, накинутся на врага толпой.
Мировой еще что-то неразборчиво шепнул на ухо Брюкве, тот кивнул и, переместившись к Шатуну, заговорил. Вдруг тот засопел и остановился, вскинув руку:
— Нет. Опасно. Сами делайте.
Брюква облизнулся и сказал:
— Опасней — нам. Вы снимаете часовых и уходите в лес. А мы остаемся биться до конца. Не обсуждается.
Шатун качнул головой.
Этого не хватало, подумал Егор. Бунт на корабле! Как минимум — непослушание. Отморозки есть отморозки — заросшие, немытые, в кирзовых сапогах и с дробовиками. Казалось, они и говорить разучились. Когда выяснится обман — накинутся и горло перегрызут, как те зомбаки. Хотя это будет уже не так важно, главное — успеть остановить Жагова. Если Антизона пока существует, значит, план Альфы не сработал. Но и нет полной гарантии, что жив Картограф...
Наконец, Шатун согласился с условиями Брюквы, и тот подошел к Мировому, зашептал ему на ухо.
Когда сосняк закончился и за молодым леском обозначились очертания забора, Шатун молча указал на троих своих бойцов:
— Вы остаетесь со мной. У остальных теперь Брюква главный.
— Засекаешь пятнадцать минут, — напомнил Брюква. — И инсценируешь штурм.
Шатун в ответ молча погладил бороду. Семеро бойцов из его бригады столпились позади Брюквы. Мировой жестом отдал им приказ идти за ним.
Атила через Линзу еще раньше видел рухнувшую плиту забора, там, где ЛЭП, — сейчас отряд двигался туда. Во-первых, не надо штурмовать препятствие, во-вторых, подстанцию можно использовать как перевалочный пункт на подходе к главному корпусу.
Шатун должен был напасть на НИИ первым с юга, основные силы нападающих — незамеченными просочиться с севера и выбить врага из главного корпуса.
На миг задержавшись над оставленной без присмотра подстанцией, Линза полетела к центральному зданию. Поднялась над бетонной крышей, и Атила замер с открытым ртом: черные стянули сюда все силы. Сектанты построились напротив серолицего плечистого человека с полумесяцем поджатых губ — их вожаком Стиксом. И они готовятся к штурму главного корпуса.
— Эй, Атила, чего застыл? — буркнул Хохолок.
— Плохи дела, — сказал Егор. — Надо торопиться.
— Ясно, что надо, — пожал плечами тот. — Нас такой хабар ждет!
Атила побежал, поглядывая на компас. За десять минут им нужно было обогнуть забор и занять позицию.
Как назло, впереди притаился холодец. Пришлось его огибать и ломиться сквозь кустарник, который хватал за одежду, царапал кожу. Казалось, еще пара метров — и начнется сосняк или поляна, но заросли все не заканчивались. Сразу за Егором шла Яна, и он старался сломать колючие ветки, чтобы ей было проще. Большой отстал и шел позади, вместе с остальными сталкерами. Особенно тяжко приходилось Хохолку — мало того, что он огромен, еще выпирающее пузо ничем не прикрыл.
Пока пробрались сквозь терновник, все исцарапались. Зато вышли аккурат напротив бетонного забора, местами почерневшего от сырости. Дальше держали путь вдоль него, растянувшись цепью. Сталкеры двигались бесшумно, и Егор радовался, что удалось привлечь настолько опытных бойцов.
На подходе к забору компас предупредил об опасности, и Атила заметил на траве покачивающийся желто-коричневый пух. «Ржавые волосы»! Одна из самых безобидных аномалий. Но все равно приятного мало, когда кожа начинает печь огнем и покрываться волдырями. Да, если таблетку из аптечки выпить — проходит, но пока очухаешься, потеряешь минут десять.
Атила остановился, показал вперед, покрутил рукой — обходим, мол. И зашагал вдоль сосновых стволов.
К счастью, возле рухнувшей плиты аномалий не было. Егор загнул прутья арматуры, торчащие из соседней секции забора, и окинул взором территорию НИИ.
В небо, где клубились тучи, от невысокого здания подстанции тянулась ржавая вышка ЛЭП с оборванными проводами. Первый уцелевший провод шел к общежитию и лаборатории, второй — левее, к главному корпусу и дальше.
Линза зависла над входом в подстанцию в пятидесяти метрах отсюда. Надо было проверить, нет ли дозорных неписей, прикрепленных к месту.
Двор здесь был вполне ухоженным, у стены стояла совковая лопата и кучками лежала срезанная трава. Чит опустился ниже, нырнул в темный зев раскрытой двери и плавно спикировал в темный угол помещения. Как и думал Атила, черные оставили тут двоих охранников. Один сидел за столом, скрестив руки, второй, напрягшись, настороженно смотрел в окно. Егор беззвучно выругался. Все ждали, когда команда Шатуна откроет огонь, а бандит все медлил. Егор поймал себя на мысли, что он вполне мог вернуться на баркас и обчистить склад Мирового, пока тот без присмотра.
Сектантов человек сорок, весь двор от них черен. В отряде Мирового полтора десятка бойцов: семеро профи плюс Яна и Большой, и люди Шатуна, от которых неясно, чего ждать. Мало. Очень мало! Если Шатун не начнет стрелять, все пропало. Егор успокаивал себя тем, что перед ним — не люди, у них другая логика.
Вдалеке ухнула граната, и он невольно улыбнулся: все-таки Шатун не сбежал! Шагнув к Мировому, сказал:
— У меня есть прибор, секретная разработка военных, я его у Вивисектора добыл. Такой... летающий бинокль. Я вижу, что во дворе...
— Чего? — перебил Мировой подозрительно. — Что еще за летающий бинокль?
— На самом деле он называется ЛРМ «Око», — сымпровизировал Егор. — Летающий Развед-Модуль. Случайно мне достался, его научники смастерили. Ты хочешь верные сведения о противнике иметь, или придираться будешь? Просто слушай, и все. В подстанции сейчас охрана, двое. Один сидит, другой наблюдает в окно. Надо их выключить, но чтобы они вас не заметили. У черных коллективный разум. Или они мыслями как-то обмениваются... а может, и то и другое. Короче, если просто даже заметят — все остальные тут же про это узнают, понимаешь? Поэтому вырубить их надо обязательно тихо и неожиданно.
Большой, слушавший их разговор, танцевал на месте — рвался в бой. Наконец Атила замолчал, и Мишка шагнул вперед — мол, я пойду! — но Егор покачал головой.
Мировой потер подбородок и проговорил шепотом:
— Тогда братья? Эй!
Вперед выступили длинноволосые близнецы-синхроны, тонкие, гибкие, с мягкими кошачьими движениями. Кто из них Карим, а кто Аслан, Егор по-прежнему понять не мог. Они, похоже, привыкли, что их не различают, и парень в бандане цвета хаки, стоящий справа, представился:
— Аслан. Да, мы поняли.
Карим чиркнул по горлу и оскалился, отчего его бледное задумчивое лицо сделалось хищным, как у зомбака из «Дня Зэт».
— Сделаем, — продолжил он.
Атила решил, что надо запомнить: в желто-зеленой бандане — Карим. Синхроны закрыли лица камуфлированными платками, повязанными вокруг шеи, и принялись снимать с себя все лишнее. Даже штурмовые винтовки положили на траву, оставив только пистолеты, к которым прикрутили глушаки, и финки. Закончив, братья скользнули к забору.
Через Линзу Атила следил за окрестностями очень внимательно, но прошло уже больше минуты, а близнецы будто в Пузырь провалились — не видно их, и все тут. Первого он заметил, только когда тот материализовался из травы, приник к стене под окном и сделал знак пока невидимому брату — то есть Кариму. Ага, вон и второй! Не человек, а смутный силуэт, скользящий вдоль зарослей сирени. Двигался он плавно, то замирая, то перетекая вперед, и казалось, что это просто листья колышутся на ветру.
Аслан скользнул к порогу, доставая пистолет из кобуры. Карим обежал подстанцию, зашел с другого ее угла и тоже приготовил пистолет. Братья теперь контролировали выход с двух сторон.
Карим залег в паре метров левее порога в траве возле чертополоха и громко закашлял в кулак, привлекая внимание дозорных.
Сектант, что пялился в окно, нарисовался на пороге, внимательно осмотрел окрестности, спустился по ступеням и повернулся задом к Аслану. Следом за ним вылез второй дозорный, встал спиной к напарнику. Близнецы выстрелили одновременно. Сектанты упали на подогнувшиеся колени, на их затылках расцветали кровавые пятна. Последнее, что черные увидели — друг друга.
Карим заметил Линзу и помахал ей, потом поманил рукой — Линза спикировала и приблизила его бескровное лицо с черными волосами, выбивающимися из-под банданы. Он выпрямился, чуть отойдя назад, показал под ноги:
— Осторожно, растяжки. Еще одна ближе к забору. Это не мины, но что будет, если зацепить, не знаем. Путь свободен. Мы проведем.
Аслан уже шел за остальными. Карим остался на месте.
Егор отправил Линзу к главному корпусу.
Перед тем как следовать за Асланом, Мировой приказал к Хохолку:
— Ты с нами не пойдешь. С этими штанами твоими... слишком заметен для разведчика.
Хохолок махнул рукой и уселся прямо в росистую траву, скрестив ноги по-турецки. Мировой продолжил:
— Подтягивайся, когда стрелять начнем.
Хохолок кивнул, завел чуб за ухо и брякнул, оттопырив губу:
— Только не затягивайте, а то скучно мне.
В это время Атила мониторил ситуацию на территории НИИ.
Главный корпус был стратегически важным объектом, потому строился так, чтобы при необходимости можно было отразить вооруженное нападение. Окна на первом и втором этажах или отсутствовали, или это были узкие зарешеченные бойницы, через которые особо не повоюешь.
Объект охраняло примерно тридцать черных. Двенадцать стояли возле фасада с автоматами наготове, около двадцати засело в здании. Какое-то количество сектантов сейчас наверняка пытались открыть дверь в аппаратную и достать Жагова с Картографом, а остальные заняли боевые позиции. Чтобы получить преимущество, отряду Мирового надо захватить здание. На это есть минут пять — ровно столько времени потребуется сектантам, воюющим с Шатуном в лесу, чтобы отвлечься от боя и добежать сюда. Даже неписям хватит ума понять, что они повелись на обманный прием.
В самом здании надо было пробиться в подвал, миновать длинный темный коридор с рядом кабинетов справа. Коридор заканчивался бронированной дверью, больше похожей на небольшие ворота, за ней и была цель — аппаратная.
* * *
Отряд двигался цепью. Аслан остановился, поднял ногу, переступая через препятствие. Атила сделал так же и разглядел тонкую, как паутинка, леску, тянущуюся к запертому сараю. Вторая растяжка была возле самой подстанции.
Мировой остановился, поманил Атилу. Тот без слов понял, что от него хотят, и обрисовал ситуацию: сколько врагов, кто из них где стоит, и что лучше сделать. Командир нахмурился и сказал:
— Хреново, многовато их. Лучше попробовать пробраться незаметно. Это возможно?
Егор вздохнул:
— Если они заметят нас на подходе, то просто перестреляют. Окон там нет. Двери одни — входные...
— Нафига я тебя послушал?! — Мировой отвернулся и злобно сплюнул.
Все, подумал Атила, холодея. Сейчас развернется и уйдет...
Но Мировой не ушел, а посмотрел на синхронов. Аслан предложил:
— Их двенадцать, без шума снять не получится.
— Предлагаю оперативно валить всех, кто на улице, — предложил Кирилл. — А дальше прокладывать себе путь гранатами.
Нешик, который раньше почти не проявлялся, буркнул:
— Да че нам, сделаем. Не дрейфь, командир!
— В первую очередь надо завалить их главаря, Стикса, — заметил Атила. — Он высокий, с серым лицом. Сразу его узнаете...
— Харэ трепаться, — встрял Брюква. — Короче, предлагаю так: огибаем здание с двух сторон, мочим черных. Потом штурмуем здание... Как в последний раз.
Нешик ухмыльнулся и потряс кулаком.
Издалека доносились выстрелы, бахали гранаты — значит, Шатун пока сдерживал натиск сектантов...
Вдруг изображение с Линзы пропало, и Атила едва не оглох от оглушительного скрежета. Перед глазами зарябили помехи. Он упал на колени и вцепился в траву, земля под ним заколыхалась волнами. Цвета вокруг изменились — зеленый потемнел, красный стал ярче, небо подернулось рябью и словно начало распадаться на пиксели, а в середине его, над главным корпусом НИИ, появилась бурая вращающаяся воронка. Изображение с Линзы появилось вновь, но теперь оно было нечетким, все двоилось и смазывалось, отчего заломило в висках, и Егор поспешно отключился.
Сталкеры тоже упали на колени и задрали головы. Разинув рты, они пялились в воронку. Туда же смотрели и черные, находившиеся на улице.
По всей Зоне люди и звери подняли к небу лица, рожи, морды, рыла... Если бы они знали, что их мир доживает последние минуты, то ринулись бы сюда. И даже Черное братство не препятствовало бы отряду Атилы, а помогало ему.
— Чт-у-о-о эу-то-о? — спросил Брюква, как в замедленной съемке шевеля губами.
— Если мы не успеем, — проговорил Атила. — То нам всем конец. И Зоне, и Новой Земле.
Брюкву перекосило — он матерился.
На миг все погрузилось во мрак. Дыхание перехватило, будто на грудь легла тяжелая могильная плита, а потом мир стал прежним, только воронка в небе осталась. Значит, Альфа начал свое дело, но пока не завершил, и есть еще немного времени, чтобы попытаться остановить его, спасти Картографа, себя и неписей, ставших живыми. Но почему Картограф отдал код, когда Альфе больше нечем его шантажировать?
— Это все, да? — проскулил Большой.
Вторую половину отряда Атила больше не видел — Линза разладилась, настраивать ее было некогда. Зато все услышали выстрелы.
Когда Атила выглянул из-за торца главного корпуса во двор, там валялось двенадцать трупов, а Мировой и команда уже зачищали первый этаж: грохали гранаты, стреляли штурмовые винтовки, изредка огрызались автоматы.
Внутри здания пыль стояла коромыслом, пахло гарью, горелой резиной и жженой плотью. Видимость в коридоре была нулевая, там и тут в дыму мелькали силуэты, и Атила затруднялся сказать, враги это или друзья.
Выстрелы стихли. Пыль понемногу начала оседать, и он разглядел отряд Мирового, занявший позиции возле окон-бойниц. Яна и Большой залегли за грудой кирпичей, откуда торчали ноги убитого сектанта. Люди Шатуна по двое входили в коридор, спиной вперед, подняв стволы, оглядывались и начинали рассредоточиваться.
Мировой громко, чтобы слышали все, сказал:
— Мы остаемся тут и держим позиции. Атила, веди к схрону Брюкву и остальных. Кстати, что то за хрень на небе? И башка стала звенеть, — командир тряхнул головой.
Никто не ответил, но все опасливо покосились на потолок. Командир добавил:
— Атила, а ты часом не знаешь? Место странное, дела творятся странные...
Егор махнул рукой и ответил как можно безразличней:
— Ну да, просто место такое необычное. НИИ все-таки, тут разные излучения... И опыты всякие раньше проводили опасные.
— Не боись, бродяги! — вставил Мишка. — Недолго осталось. Здесь добра — ууу! Выбьем черных — тут осядете, слово даю. Короче, вперед! — с этими словами он ломанулся по раскуроченному коридору, перелезая через обломки рухнувших стен.
В конце коридора с лестничного пролета выскочил черный, но выстрелить не успел — его сняла Яна. Сектант по инерции сделал пару шагов и свалился ничком. Товарищи, бегущие за ним, отпрянули и прижались к стене за дверным косяком.
Атила припомнил картинку с Линзы: вниз ведет лестница, как в советских школах, рядом с ней грузовой лифт, потом тускло освещенный коридор и ряд дверей справа. Аппаратная аккурат напротив входа в другом конце коридора...
Если электричество отрубили — хана. В темноте воевать способны, наверное, лишь близнецы, и то не факт. Ладно, будем считать, что свет есть. Теперь двери. Они заперты или открыты? Если заперты, и в кабинетах за ними никого, то вариант — просто закидать черных в коридоре гранатами и пройтись по каше. Если же открыты, и черные ныкаются по помещениям, то хреново. Придется быть предельно осторожными, разбиться на пары и отстреливать их по одному... Стоп! Есть ведь и более подходящий план!
— Брюква! — позвал он, не отлипая от стены.
— Чего? — отозвался сталкер из-за завала.
— Нам надо по лестнице вниз. Там ниже — коридор. В нем есть ряд дверей. Но нужная нам — напротив входа, в конце коридора.
Брюква помолчал.
— Расклад понятен, — произнес он наконец и приказал своим людям: — Спускаемся, бросаем гранаты. Открываем каждую дверь и...
— И угощаем врага взрывчаткой! — с энтузиазмом вставил Большой.
— Молчать! — прикрикнул Брюква. — Слушать сюда: один действует, второй прикрывает. Три секунды, чтоб разбиться по парам. Приступили!
Затопали ботинки по полу. Яна, подойдя к Атиле, вдруг подмигнула ему, потом сняла с плеча штурмовую винтовку и прицелилась в проем. Атила вдоль стены побежал к нише, чтобы спрятаться от выстрелов. Невидимый энергетический щит, генерируемый артефактами в контейнере, его, конечно, защитит, но все равно будет больно.
Услышав шаги, из-за угла высунулся черный, и Яна открыла огонь. Сектанты ответили тем же; Атила упал на живот, выдернул кольцо, швырнул гранату в дверной проем и закрыл голову руками.
Грохнуло так, что с потолка посыпалась штукатурка. Одного из черных выбросило в коридор. Остальные стонали и охали, невидимые отсюда.
Яна от стены к стене побежала к ним, теперь ее прикрывал Атила. Вместе вошли на раскуроченный пролет. Егор, взяв под прицел лестницу, выстрелил в бегущих черных — те отступили. Яна в это время одного за другим безжалостно добивала раненых.
Подоспели наемники Шатуна, столпились в проходе. Большой сказал:
— А я думал, сектанты немые.
— Отставить разговорчики! — Брюква ступил на лестницу и тут же шарахнулся обратно: снизу начали стрелять. Там затопали десятки ног, захлопали двери. Значит, они все-таки открыты... Плохо, но не смертельно — гранат взяли с запасом.
А еще внизу было темно. То ли здание обесточено, и именно поэтому провалился план Альфы, то ли черные слишком умны для неписей и перебили все лампочки, решив, что у врагов вряд ли есть приборы ночного видения.
Будто откликаясь на его размышления, над головой зажужжала люминесцентная лампа. Да будет свет!
Атила отстегнул гранату от пояса и швырнул вниз. Снова грохнуло, в лицо ударило известковой крошкой и пылью. Видимость стала похуже. Не жалея патронов, он начал поливать свинцом пространство перед собой, медленно спускаясь по ступеням. Снизу донеслись крики и стоны.
Четверых убили наверху, а здесь — еще трое. Двое мертвы, им разворотило животы осколками, третий ранен в плечо и, судя по крови, бегущей из ушей, контужен. Он пытался сфокусировать взгляд, удержать винтовку и прицелиться. Большой добил его выстрелом в лоб. Выглянув в коридор, Брюква отпрянул и спросил:
— Нужная нам дверь прямо напротив входа, в конце коридора?
Атила ответил:
— Да, и черные прячутся за остальными дверями, они все не заперты.
Большой от нетерпения танцевал на месте и облизывался, сжимая-разжимая кулаки. Остальные были подтянуты и собраны.
— Яна, ты знаешь, что делать? — спросил Атила и добавил, щелкнув пальцем: — Стоп, у нас ведь есть подствольные гранатометы!
— Соображаешь! — одобрил Брюква.
Большой опустился на одно колено, зарядил подствольник и, не дожидаясь команды, выстрелил в первую дверь. От грохота заложило уши, дверь слетела с петель. Егор с Яной, вбежав в раскуроченный проем, быстро зачистили кабинет, где корчились несколько черных.
Четыре плюс три, плюс два... Атила методично отстреливал неписей, быстро двигая стволом туда-сюда. Итого девять. Еще одиннадцать где-то прячутся...
Ударившись о стену, распахнулась соседняя дверь, с обеих сторон раздались выстрелы. Кто-то выругался — оставшийся на лестничной клетке отряд Брюквы понес первые потери. Черный, высунувшийся из второго кабинета, упал — громко, как мешок с цементом.
Начали раскрываться двери других помещений, находящихся ближе к концу коридора, за которым была аппаратная. В коридор высовывались черные, стреляли, с лестничной клетки доносилась ответная пальба. Егор, на миг выглянув и чуть не схлопотав пулю, отскочил, прижался к стене возле проема. Яна вопросительно посмотрела на него.
— Коридор заканчивается дверью, — сказал он.
Девушка кивнула:
— Я видела. Все видели.
— Эта дверь нам и нужна.
— Точно.
— Но до нее не добраться — в кабинетах полно сектантов. Хотя, если открыть шквальный огонь, не позволять им высунуться...
— Но она заперта.
— Вот в этом и основная проблема. А если...
Снова вздрогнул пол, и звуки стрельбы словно утонули в вате. Мир начал распадаться на сотню маленьких фрагментов. Теперь точно все, подумал Атила и, преодолевая сопротивление невероятно плотного воздуха, двинулся к Яне, чтоб хоть обнять ее на прощание. Так часто бывает во сне: идешь-идешь, и все на месте...
Она тоже пошла к нему. Когда они протянули руки, кто-то словно выключил паузу... И они врезались друг в друга.
— Чертов Альфа что-то химичит! Надо выносить дверь, — сказала Яна. — Все, осторожничать нельзя, если опоздаем — конец.
Егор вместо ответа зарядил подствольник, встал на одно колено и решительно сказал:
— Прикройте меня!
В ответ плотность стрельбы усилилась — теперь наемники не жалели патронов. Атила быстро высунулся из кабинета и выстрелил в бронированную дверь, ведущую в аппаратную. Граната взорвалась, разметав осколки бетона и штукатурки. С минуту ничего не было видно из-за пыли, только глухо стучали выстрелы сектантов, занявших помещения дальше по коридору.
Когда пыль улеглась, обнаружилось, что стена немного повреждена, дверь же как стояла, так и стоит.
— Ты с катушек съехал?! — заорал Брюква, на миг высунувшись из проема, ведущего в соседнее помещение. — Мы тебя прикрываем — беги к ней и введи код!
— Хочешь — вводи сам!. Коридор простреливается! Поверь, еще пять минут, и нам уже ничего не поможет. Мир погибает, весь, целиком, понимаешь?! Ты же ощущал это... Замедление. Вот-вот всем конец придет!
У Брюквы, которого было видно сквозь два проема, вытянулось лицо. Попятившись в кабинет, Атила развернулся, пнул посеченные осколками остатки офисного стола. Вот же попадалово! В шаге от цели... Что теперь делать, как открыть чертову дверь?
— Введи код! — заорал Брюква. — У тебя «щит». Мы прикрываем. Ну?!
Если сказать ему сейчас, что нет никакого кода, то он просто швырнет гранату в их кабинет или шмальнет из подствольника, и будет прав.
— Скорчер! — воскликнула Яна.
— Что — скорчер?
— Чтобы выбить дверь! Нужен Хохолок, у него скорчер!
— Точно! — Атила шагнул обратно к двери, бросив на ходу: — И сделать это надо раньше, чем все поймут, что код — просто блеф.
— Брюква, эй! Хохолок где?
Вместо ответа на него уставился ствол:
— Иди и вводи код! Прикрываем!
В голове грохотало от выстрелов. Атила еще раз проверил пояс со «щитом» и вдоль стены двинулся к аппаратной.
Яна растерянно переводила взгляд с него на Брюкву. Атила сказал ей негромко:
— Найди Хохолка. Возьми скорчер.
Распахнулась дверь напротив, мелькнул сектант, и Егор скорчился от боли: замедленные щитом, пули на излете ударили в грудь. Перед глазами потемнело, он выстрелил из «Грозы» почти наугад. И, вроде, попал.
Когда зрение восстановилось, двинулся дальше, к цели, темно-серым прямоугольником маячившей впереди, прижавшись к стене.
Пока шел, ему дважды попали в грудь. Сектанты стреляли из дверей, так, чтобы с лестницы их самих не подстрелили. Один раз черный выскочил в коридор прямо за спиной — и повалился на пол, когда в него ударили сразу несколько пуль.
Когда Егор уже склонился перед дверью и сделал вид, что вводит код, ему попали в затылок. Он дернулся и ударился о железо лбом. Подождал, когда перед глазами посветлеет, оглянулся и собрался заорать, что ничего не получается, но тут в коридор, метрах в пяти от аппаратной, из одного кабинета вышел Стикс с автоматом. Повернулся лицом к Атиле и навел на него ствол.
За спиной Стикса загрохотали выстрелы, но попадающие в него пули не причиняли вреда. Атила рыбкой нырнул вперед, навстречу командиру черных. В это время Стикс выстрелил, и пуля зацепила бедро.
На счастье, патрон в магазине оказался последним. Пока черный перезаряжал автомат, Егор со всей дури ударил Стикса ногой, отправив обратно в распахнутую дверь кабинета, а сам что было мочи рванул к спасительной лестничной клетке, где маячили лица наемников.
В спину открыли огонь сектанты, попали два раза. Атила сжал зубы, сделал последний рывок — и упал чуть ли не в объятия Яны. Шипя от боли, приложил ладонь к ноющему затылку.
Взмыленный, тяжело дышащий Брюква снова прицелился в него:
— Что происходит? Сука, ты нас подставил?!
— Я сам не понимаю! — заорал Атила. — Код есть, но он не работает! Сам проверь! У меня там друг погибает, а ты — «подставил»! Какой мне смысл?!
Большой и Яна уже стреляли по высовывающимся из укрытий черным и шагающему по коридору Стиксу. Мишка ругнулся и спросил:
— Все, валим, что ли? Он сюда идет! Перемочит нас на фиг!
Атила и Брюква замолкли, глядя в коридор. Стикс вышагивал, как на параде, и пули не брали его.
— Да как это он... — пробормотал Брюква.
Люди Шатуна попятились, Брюква тоже, но Яна приказала:
— Стоять! На нем пояс. Щит. Только мощный очень. Непись с таким щитом надо не пулями — ножом пилить. Фул-контакт нужен, ясно?
Большой крикнул Егору:
— Давай мне щит, я его прирежу! Иначе мы вообще ничего не сделаем, когда такое чучело на пути!
Егор сорвал пояс, протянул ему. Пока Большой застегивался, Брюква кинул в Стикса гранату, чтоб задержать хоть на время. Правая стена коридора не выдержала и осыпалась на командира Черного братства градом кирпичей.
Когда пыль рассеялась, все с надеждой уставились на обвал, образовавшийся на середине коридора. Может, таки убило Стикса?..
Но, куча задрожала, вздрогнула, над обломками появилась рука, потом вторая...
— Ах ты ж! — Яна выстрелила по сектанту, поднимающемуся над обломками, словно медведь из берлоги.
— Я его завалю, у меня ножевой бой прокачан! — Большой выхватил из ножен тесак. — Максимально прокачан, ваще офигеть как, я по этому делу чемпион. Серьезно!
— Имей в виду, у «щита» ресурс ограничен, действовать надо быстро, — предупредил Атила и пошел к ведущей наверх лестнице, бросив Брюкве: — Сейчас вернусь. Я за скорчером, чтоб дверь вышибить.
— Так, мужики, прикройте меня! — велел Мишка и на полусогнутых шагнул в коридор.
Атила взбежал по лестнице.
— Кто этот, которого пули не берут?! — донесся голос Брюквы. — Он...
— Да, главарь их, — перебила Яна. — Стикс. Большой с ним справится... надеюсь.
Больше Атила их не слышал, он бежал по коридору, где держали позиции люди Мирового.
Карим, первым заметивший Атилу, едва не выстрелил в него, но вовремя спохватился и приник к окну-бойнице. Атила подскочил к Мировому, тяжело дыша, привалился к стене и спросил:
— Хохолок где?
Наемник покосился на него, и Атила быстро пояснил:
— Замок не принимает код, наверное, устарел. Надо скорчер, чтоб вынести ее.
— Дела-а-а, — протянул со своей позиции Нешик.
Мировой заговорил, глядя в окно:
— Не добежал Хохолок. Он одновременно со второй партией черных шел, они его и скосили. Эх, жаль бродягу!
Егор, выругавшись, ударил кулаком в стену.
— Он недалеко лежит, — заметил Нешик. — Я видел, где он упал. Иди сюда, покажу.
Атила стал рядом с ним, и Нешик ткнул рукой в окно.
— Видишь сухую вишню? Рядом котлован. Или воронка, хрен ее знает. Он туда упал.
Мировой переместился к двери, жестом подозвал Атилу и сказал:
— У тебя пять минут, чтобы добежать к Хохолку и вернуться, дальше они тебя завалят. Мы с Нешиком прикроем. Смотри внимательно, — он показал вперед и влево. — Один черный засел где-то в траве. Там, точно, есть какое-то возвышение, иначе я его уже достал бы. Двое — в сирени рядом. Двое или трое прячутся правее. Видишь ржавые бочки? Парочка в траве, но те или мертвы, или просто не высовываются. Короче, я гашу левых, Нешик — правых, а ты беги. Вопросы? Вперед!
Атила подскочил к развороченному взрывом проему, набрал полные легкие воздуха и рванул к цели — черной засохшей вишне. Застучали автоматы, и он принялся выписывать зигзаги, пригибаясь.
Сектанты тут же сообразили, что Атила ценнее, чем сталкеры в здании, и старались в него попасть, но им было трудно: наемники не давали прицелиться. Когда пуля чуть не оцарапала щеку, Егор упал в траву. Пара сантиметров — и конец! Надо осторожнее, щит-то у Мишки...
— Ну че ты?! — прокричал Нешик. — Беги, твою же ж мать!
Голос утонул в грохоте винтовок. Обливаясь потом, Атила поднялся и побежал на подгибающихся ногах. Черные, видимо, посчитали его убитым и сейчас стреляли только по наемникам в здании. Он рванул по прямой, выжимая максимум, туда, где чернел ствол мертвого дерева рядом с небольшим земляным валом. Наконец, перемахнул через поросшую травой насыпь и съехал на корточках в котлован. Тот был неглубоким, метра полтора. На дне сидел Хохолок и будто любимую женщину прижимал к себе скорчер.
Атила, усевшись рядом, быстро заговорил:
— Плохо там у нас — код на двери неправильный. Скорчер нужен. Идем, пока Мировой прикрывает.
Здоровяк вздохнул и качнул головой:
— Не могу. Ранен я.
— Куда?
— Куда-куда... В задницу! Знаешь, как болит? Там же эта... главная мышца. Ну, не считая сердечной. Бежать ваще не могу.
— Хохолок, скорчер реально нужен, без него...
— Да ладно, понимаю. Бери, че там.
Только сейчас Егор заметил темные пятна крови на алых штанах. Хохолок держал скорчер одной рукой, как пистолет. Егор, взяв его, крякнул и невольно пригнулся к земле. Весила эта дура килограммов двадцать.
Безоружным он бросить Хохолка не мог и оставил ему «Грозу» с запасными магазинами и патронташем.
— Держись тут, — бросил Егор на прощание и полез обратно по склону.
Когда поднялся — увидел черных, по веревкам взбирающихся с другой стороны главного корпуса. Самые резвые уже достигли третьего этажа. Атила ругнулся и выхватил ПМ, но вернул обратно в кобуру. Сначала надо добежать до входа, потом стрелять. Схватив скорчер обеими руками, он помчался к зданию.
Один из черных на веревке заметил его и открыл огонь из пистолета. Атила, поворачивая из стороны в сторону, наподдал. Ответить он не мог из-за скорчера.
Он свернул за угол здания и тут же попал под огонь черных, что залегли в засаде перед фасадом. Низко пригнувшись и едва удерживая тяжелое оружие, взбежал на порог и выпалил в лицо повернувшемуся Мировому:
— Черные с тылу лезут по веревкам! Хохолок жив! Держитесь тут, а я вывалю чертову дверь!
* * *
Большой через плечо бросил Брюкве:
— Стреляйте в черных, чтоб они в меня не попадали. Даже через «щит» пули больно бьют — я на это отвлекусь, и он меня прирежет. Все, я пошел.
— Удачи, Мишка! — сказала Яна.
К тому времени, невзирая на шквальный огонь наемников, Стикс уже на пару шагов отошел от груды кирпичей. С воинственным кличем Мишка подскочил к нему и, высоко подпрыгнув, обеими ногами врезал в грудь.
Сам он в результате свалился на спину, больно ударившись затылком, но и Стикс, не устояв, с грохотом опрокинулся на кучу кирпичей, высыпавшихся из взорванной стены. Автомат он так и не выпустил. Лежа, сектант попытался прицелиться в Мишку, но тот, успев вскочить, наступил на автомат и замахнулся тесаком.
Выпустив оружие, главарь черных откатился к проему в стене. Мишка с тесаком наготове пошел к нему, рассчитывая загнать врага в раскуроченный кабинет. Там черных перебили Атила с Яной, и никто не ударит в спину.
Исход ножевого боя предугадать несложно. Когда два человека, вооруженных чем-то режущим, хотят убить друг друга, скорее всего, оба преуспеют. Самый вероятный исход схватки на ножах — два окровавленных трупа. Если же противники не камикадзе и умирать не желают, все решает скорость реакции и чувство времени.
Мишка напал первым. Сначала сделал ложный выпад в лицо, потом, присев, полоснул по ноге — по крестовидным связкам немного выше колена. Стикс отскочил и рубанул по запястью, но Большой успел отдернуть руку. Хрен тебе, не возьмешь!
Он шагнул пару раз вправо. Один раз влево. Качнул корпусом. Уколол Стикса в живот и сделал вспарывающее движение вверх — но не успел. Последовала атака Стикса — широкий рубящий удар справа налево, — а затем он резанул по животу. Мишка отпрыгнул, полоснул противника по руке... Есть! Первая кровь — неглубокий порез на трицепсе правой руки. Теперь с каждой секундой Стикс будет атаковать все медленнее.
Черный это тоже понял и решил не терять времени: двойной выпад, удар в пах, косой взрез снизу вверх, укол в шею... Большой ушел от первых двух атак и отмахнулся клинком от третьей — но именно она и оказалась обманкой. Стикс убрал руку и плавным, текучим движением полоснул его по груди, Мишка едва сумел увернуться, но ему оцарапало ребра. Будь клинок чуть длиннее — это стало бы концом схватки, а так он только рассек кожу. Большой зашипел от боли.
Стикс атаковал длинным выпадом. Большой отмахнулся, ушел с линии атаки и сделал безумный рывок вперед — нож замелькал так быстро, что его почти не было видно. Присел, полоснул черного по ногам... Есть!
Стикс упал на одно колено, качнулся вперед, целя в живот. В ответ Мишка попытался взрезать его запястье, но не успел. Зато сумел вцепиться в руку сектанта и остановить нож в сантиметре от своего тела. Потом сразу же сделал ответный выпад — но тут уже Стикс перехватил его руку за кисть и сжал, словно тисками. Так они и замерли лицом к лицу.
— Мишка, к стене! — донесся издалека крик Яны.
Правая рука задрожала от напряжения, а сердце забилось часто и гулко. Мишка понял, что слабеет. Стикс же, непись проклятый, словно железный! Рожа серая, глаза черные, губ почти нет, кожа в оспинах... Хоть бы моргнул, зараза!
Мишка зарычал, поняв, что ему осталось совсем немного.
Мир поплыл. Глаза застелила багряная пелена. Ноги подкосились, и Мишка упал на колени...
На плечо легла рука, и Яна проговорила над ухом:
— Вставай, ему конец.
Мишка протер глаза: девушка сидела рядом и деловито вытирала финку о труп Стикса. Из перерезанного горла главаря Черного братства била кровь.
Большой от возмущения аж задохнулся — он теперь что, женщине жизнью обязан? Только этого не хватало!
— Ты что, не слышал, что я тебе кричала? — бросила она гневно и, спрятав финку в ножны, подняла с пола штурмовую винтовку.
— Не слышал! Когда включается режим берсерка, на посторонее внимания не обращаешь. Ты зачем влезла?!
— Зачем?! — возмутилась на этот раз уже она. — Затем, что иначе он бы тебя завалил!
— Это тебя бы он завалил, а меня — нет!
— И это ты мне вместо благодарности говоришь? Берсерк нашелся! — Она ударила его кулаком в плечо, выпрямилась и вдоль стены осторожно направилась к пролому.
Выстрелы в коридоре не стихли до конца, но стали реже: черные из дверей кабинетов почти не высовывались — то ли их почти всех перебили, то ли они что-то задумали, то ли вместе с командиром потеряли способность толком воевать.
* * *
На лестнице его встретила тишина, выстрелов внизу слышно не было. Что там происходит? Перебили черных? Или наемников?
Егор сбежал по ступеням и вздохнул с облегчением: наемники сидели в засаде с оружием наготове. Брюква, сжимая винтовку, пристально смотрел в коридор.
— Что у вас? — спросил Атила, подняв скорчер.
Брюква вздрогнул, ствол винтовки дернулся к нему.
— Че пугаешь?! Твой напарник с черным сцепился, девка к ним побежала, и никто не вернулся. А черные нычкуются.
И тут Яна высунулась из пролома в стене, но сразу спряталась: притаившийся в соседнем кабинете сектант выстрелил в нее, пуля чиркнула о бетон.
— Мы завалили Стикса! — крикнула она.
— Круто! — Атила опустился на колено и прицелился в дверь аппаратной. — Не высовывайтесь. Стреляю!
Палец вдавил тугой, непривычно широкий спусковой крючок. Скорчер ухнул, содрогнулся в руках, и на месте бронированной двери возникла дымящаяся дыра. На датчике заряда исчез очередной квадратик — теперь там осталось два. Скорчеры подзаряжались сами собой, но медленно.
Атила быстро покосился на Брюкву. Теперь надо не допустить их туда первыми, а то все испортят. Он скомандовал:
— Яна, Большой, мы вас прикрываем! Пошли!
Привыкшие подчиняться наемники взяли двери под прицел. Яна с Мишкой направились к аппаратной короткими перебежками — коридор загромождали завалы, было где спрятаться. Атила кинулся за ними, выставив вперед ствол скорчера.
Черные вели себя странно: вместо того, чтобы сдерживать натиск врагов, старались перебежать в аппаратную, выскакивая то из одного, то из другого кабинета, и бросаясь к развороченной двери. Одного подстрелила Яна, двоих — наемники.
— Куда попер?! — возмутился Брюква сзади.
Атила не стал отвечать. Из ПМа он пристрелил черного, перебежал к очередному завалу, от него прыгнул к следующему... И увидел, как троим сектантам удалось прорваться в аппаратную. А ведь там Картограф!
Если, конечно, он еще живой.
Яна стояла под стеной возле развороченной бронедвери. Большой замер с другой стороны, жестом поманил Атилу. Он, пригибаясь, бросился к ним, с опасением поглядывая на приоткрытые двери кабинетов. Нет, больше там никого не было...
Сзади застучали подошвы о пол, захрустели кирпичи — по приказу Брюквы наемники побежали следом.
— Прикрывайте! — Он переступил порог.
Черные сектанты, успевшие проникнуть в аппаратную, не стреляли. Альфа тоже себя никак не проявлял, и это не радовало.