Глава 16. НИИ «Акустика»

Он был готов, он уже проходил через Пузырь, когда упал в Раскол, когда покидал Новую землю, откуда ему помог выбраться Отец. Тьма окутала Егора лишь на мгновенье, исчезли все звуки. Дунул легкий ветерок — и стих.

Чернота мигнула — и Егор понял, что оказался в серой комнате с запыленным окном. Он отступил в сторону.

Уши вдруг заложило, голову будто сдавило тисками. Что это? Побочный эффект, о котором не предупредил Картограф? Каждая клетка его тела вибрировала и звенела, Атила ощущал себя старым телевизором, рябящим помехами. Он потряс головой, зажмурился на несколько секунд, растер лицо и наконец осмотрелся. Стоявшая рядом Яна широко открывала рот и сглатывала, видимо, пыталась избавиться от пробок в ушах. Неподалеку замер Большой, задрав голову, таращился в окно, кривясь от боли в затылке, к которому приложил ладонь.

— Че, новый выброс? — прохрипел он. — Хана, бли-и-ин... Нет, небо нормальное... А что ж так крутит?

От окна к ним повернулись Картограф и Жагов. Появлявшимся в комнате по очереди бойцам тоже было плохо, на время они замирали, морщили носы и лбы, встряхивались, пытаясь прогнать накатившие приступы тошноты.

— Ну какого так плохо?! — воскликнул Мишка.

Жагов шагнул к нему и сунул пистолет в лицо, прошипев, чтобы заткнулся.

В паре метров от них все появлялись новые бойцы: над полом расцветал яркий сгусток размером с футбольный мяч, взрывался, но свет не озарял комнату, а принимал форму человеческого силуэта, который наливался красками, густел — и обретал четкие формы бойца.

Жагов увлек в сторону Картографа, тихо заговорил. Яна и Большой растерянно вертели головами, наблюдая за появлением новых бойцов. Атила отошел к стене, опустился на корточки и огляделся.

По комнате будто пронесся смерч, раскурочил столы, разбил приборы, перевернул и выпотрошил шкафы, причем произошло это давно — обломки присыпало пылью. В середине помещения был чистый светлый круг, словно кто-то ждал гостей и выдраил часть пола, где они должны возникать, до блеска. Атила поморгал, приглядываясь. Нет, это не просто свободное от пыли место, там что-то лежит, нечто плоское и круглое, словно вырезанное из листа тонкого пластика. Он задрал голову: второй такой же круг был на потолке. Все это напоминало незримый столб-телепорт, который фантасты часто описывают в книгах. Только там столб обычно светится, а тут...

Наконец прибыл последний боец. Жагов приказал разбиться на группы. Вытащив нарисованный еще в бункере план НИИ, просмотрел листок и спрятал в карман.

— Идем, — тихо сказал он Картографу и махнул рукой гранатометчику, указав на стол, загромоздивший проход.

Бойцы быстро убрали стол, и Жагов покинул комнату. За ним направился Картограф, следом — остальные.

Коридор впереди был узким, с огромными окнами и скрипучим паркетом. Атила шел рядом с Яной. Непривычно тихий Мишка часто дышал за спиной. До чего же он приятен в общении, когда молчит!

Атила взглянул через окно на трехэтажное здание общежития во дворе — бежевое, с побитой плиткой на фасаде, все в черных отметинах от пуль, следах былых штурмов. Длинная трещина делила стену пополам, левая часть казалась заброшенной, стекла в окнах выбиты, правая — более ухоженной.

Он прикинул: раз видна крыша, значит, отряд находится примерно на четвертом этаже лаборатории. Всего же здесь шесть этажей.

По сути, НИИ сейчас ценен одним — таинственным генератором, с помощью которого Картограф и Жагов... то есть Альфа хотят перекачаться в реал и обрести тела. А что потом? Жагов уничтожит Антизону, вот что. Сотрет всех, кто здесь находится, как обычную программу.

Атила глянул на спины впереди идущих бойцов. Выходит, надо выбраться отсюда раньше Альфы, а иначе — смерть, бездна небытия, черная и бесконечная. Вряд ли стоит полагать, что погибшие в играх попадают в виртуальный рай, где порхают ангелочки с божественной анимацией движений и можно лежать на отлично прорисованных облаках, играя на лютне, причем звук обязательно стерео... Фигня это все. Антизону необходимо покинуть до Альфы, иначе — конец. Вот только как? Неизвестно ведь даже, что за генератор, о котором они упоминали.

Стоп! А где Линза? Егор вновь посмотрел в окно, будто надеялся заметить в небе над крышей общежития летающий диск. Рискуя споткнуться, он на миг прикрыл глаза, попробовал вызвать видео. Потер лоб, но ничего не получалось: окно появилось, только там была рябь помех.

Он мысленно напрягся, «кликая» по ментальным кнопкам — ничего не меняется! Выходит, перед тем, как вступить в телепорт, он задал Линзе неверное направление, и теперь она вне досягаемости? Или просто еще не долетела до НИИ? Или находится брутор ее знает где, далеко в стороне?

А может, во время телепортации разладились настройки интерфейса? Или Линзу сбили черные, засевшие на периметре НИИ... Вариантов хоть отбавляй, проверить все сразу нет возможности...

Продолжая шагать за бойцами, Атила максимально отрешился от происходящего, попытался еще раз связаться с Линзой, но так и не понял даже, получает от нее сигнал, или нет. Вроде бы, да — приглушенно слышен свист ветра. Но может и мерещится.

Он подумал, что возможен еще вариант: поле, генерируемое аппаратной НИИ, уничтожило чит на подлете или серьезно повредило, картинка-то не меняется: грязно-бежевый фон, и все. Хотя сигнал от него к Линзе, вроде, поступает. Значит, она где-то валяется и, поломанная, не взлетает. А может, Линза сейчас медленно движется над лабораторией, но излучение местных приборов нарушило работу интерфейса?

Егор коротко взмахнул руками от досады, сжал кулаки. Вот зараза, не работает! Ну, хорошо, не стоит паниковать, лучше все обдумать, просчитывать варианты. Пока ситуацию полностью контролирует Жагов, вариантов немного. Самый реальный: Альфа перепишет свой разум, скорее всего — в сознание лежащего в коме Зиговича. «Очнется» и сотрет Антизону со всеми ее обитателями. Сама Антизона, программа, находится где-нибудь на серверах «Русо-Вирта», Зигович точно имеет к ним доступ. Другой вариант: гербовцы не смогут справиться с Черным братством, тогда сектанты их всех покрошат, и пленников в том числе. Что так смерть, что эдак.

Правда, во втором варианте, погибая, они прихватят с собой и Альфу, значит, он более героический и менее обидный. Альфа ведь в личине полковника Жагова смертен, не так ли? Хотелось бы верить, что его можно стереть. Не исключено, что когда полковник Жагов падет замертво — Альфа мгновенно воплотится в другом аватаре. Хотя до сих пор он, судя по всему, оставался в Жагове, так сказать, безвыездно, и сознаниями других неписей завладеть не пытался. Того же Митяя, к примеру — если б мог, почему не остановил, когда тот сбежал? Наверное, все-таки для Альфы полный захват контроля над новым неписем, то есть перевоплощение, труден, да и не во всякого он может переписаться. После поражения на АЭС он далеко не всемогущ, иначе вселился бы прямиком в генерала Щеглова, главу «Герба», а не в полковника Жагова, рискуя, что не удастся захватить власть в группировке.

Как бы то ни было, умирать ну очень не хотелось, поэтому Атила лихорадочно искал выход. И не находил.

* * *

Коридор закончился не лестницей, как он ожидал, а поворотом. Теперь из окон было видно не общежитие, а приземистые хозяйственные постройки, и за ними — торец широкого пятиэтажного здания. Территория НИИ выглядела необитаемой: асфальт во дворе раскрошился, вздыбился пластами под натиском сирени. Ни мусора, ни протоптанных тропинок... людей тут будто и вовсе нет.

За поворотом коридор расширился. Атила глянул вверх: штукатурка на потолке отслоилась и местами осыпалась на почерневший паркет, большие темные пятна, пузыри — то ли крыша протекла, если они на верхнем этаже, то ли трубы прорвало, если выше есть другие комнаты...

Уловив движение за окном, он быстро глянул туда и сбился с шага: по двору два черных сектанта волокли мешок — из подсобки к общежитию. Самое время устроить драку или закричать. Хотя что это даст?

Идущий впереди крепкий гербовец споткнулся о прогнивший паркет и с грохотом рухнул на пол.

Все замерли. Снаружи сектанты, бросив мешок, уставились на окна лаборатории. На улице заметно светлее, чем в коридоре, снизу стекло в окне кажется черным, непрозрачным, но все равно — по спине побежал холодок. Егор попятился к противоположной стене, продолжая смотреть на улицу.

А потом снаружи вдруг завыла сирена. Кто ее включил, было непонятно, но протяжный рев накрыл территорию НИИ. Двое черных, вскинув штурмовые винтовки, рванулись к зданию.

Жагов приказал:

— Разделяемся!

Бойцы пришли в движение, начали действовать слаженно. Группа под командой коренастого гранатометчика шагнула к окнам.

Жагов побежал вперед по коридору, за ним — несколько бойцов. Пулеметчик толкнул Атилу стволом в спину, их обогнали Большой и Яна.

Позади зазвенело разбитое стекло, загрохотали автоматы, со двора огрызнулись штурмовые винтовки сектантов...

Тем временем Жагов выбежал на лестницу. Атила постоянно вызывал Линзу, но сигнала от нее по-прежнему не было.

Спустившись на второй этаж, Жагов оставил двух бойцов на лестнице, махнул остальным и быстро направился в коридор. Один поворот, второй...

Этажом выше стучали выстрелы, становясь все тише — группа полковника уходила все дальше от места, где завязался бой.

Наконец Жагов остановился напротив двустворчатой двери, ударил ногой. Створки скрипнули, раскрылись. Группа завалила в актовый зал с рядами откидных кресел, некоторые сидушки были выломаны, дерматин на спинках подран. На боковине кресла в ближнем к выходу ряду виднелась нацарапанная ножом надпись: «Здесь были Химик и Пригоршня». Аккуратно так кто-то нацарапал, старался.

Жагов направился к сцене, где стояла высокая тумба для выступлений. На ней тоже имелась надпись, только тут будто выжигателем прошлись: «Курортник жив!» И ниже подпись: «Лабус».

По приказу полковника бойцы сдвинули тумбу. Судя по их напряженным лицам, она оказалась весьма тяжелой. Жагов ударил каблуком по не выцветшему квадрату, где раньше стояла тумба. Под сценой что-то щелкнуло. Жагов ударил еще раз — открылся люк.

Потайной ход! Атила быстро подался к Яне и шепнул:

— Мы идем в аппаратную. Если действовать — то только там. Будет всего один шанс.

Полковник скрылся в люке, за ним — Картограф, потом по очереди начали спрыгивать бойцы. Кивнув, Яна тоже направилась к дыре в сцене, по пути толкнула в спину Большого, он обернулся. «Идем в аппаратную», — едва расслышал Егор. Большой взглянул на него — на лице приятеля отразилась напряженная работа мысли, он запустил пятерню в шевелюру. Глаза наконец блеснули, Большой закивал. Понял, на что намекает Егор.

Они спустились под сцену, следом — пулеметчик и двое бойцов, которые до того по приказу полковника оставались на лестнице, но сейчас догнали группу.

Вдалеке приглушенно стучали выстрелы. Вскоре стрелять из штурмовых винтовок стали намного чаще, чем из автоматов, — к черным прибыло подкрепление. Взорвалась граната, и после этого Атила уже не мог оценить, что происходит во дворе и лаборатории: они начали спускаться по крутой железной лестнице. Позади включили фонарь, но луч лишь скользил по стенам, а под ногами была кромешная тьма, и приходилось держаться за ржавые перила.

Внизу лязгнул засов, и в черноту ворвался дневной свет. Оказалось, что тайный ход ведет не в подвал, а на первый этаж, в подсобку. Здесь на столике пылился электрочайник с треснувшим корпусом, стояли разбитые чашки, было еще несколько стульев и железный шкаф. И четыре двери, по одной на каждой стене. Жагов открыл правую, выглянул и скомандовал выходить.

А на верхних этажах лаборатории вовсю грохотали штурмовые винтовки сектантов, некогда — верных псов Альфы. Теперь черные вышли из-под его контроля и играли по своим правилам. Похоже, они клюнули на уловку и рвали на клочки группу гербовцев, брошенных Жаговым на верную смерть.

За дверью оказался огромный зал с широкими оконными проемами, расположенными на высоте двух человеческих ростов. Атила попытался сориентироваться и понял: они в главном корпусе. Под окнами тянулись балконы с железным ограждением, по периметру которого держались на стойках нацеленные вниз небольшие параболические антенны. В середине зала на подвижной колесной станине высился двухметровый соленоид с откинутой крышкой футляра. Медные провода из него, соединяясь, уходили под резиновую оболочку толстенного кабеля, свисавшего к полу.

По всему залу валялся мусор: куски кирпичей, плитки, пучки проводов и разломанные столы и стулья. Жагов, оглядевшись, обошел опрокинутый железный шкаф и двинулся вдоль стены к неприметной двери в дальнем углу. Дверь распахнулась — и в зал влетел сектант в черном шлеме-маске, с оружием наготове.

Черного срезали короткими очередями, но упав, он вдруг поднялся — композитная броня, возможно, усиленная артефактами, хорошо держала удар. В дверном проеме появился другой сектант, открыл огонь. Черные проникали в зал, смещались в сторону от входа, приседали, ведя огонь одиночными, прикрывали друг друга.

— Отходим! — крикнул Жагов, перекрывая грохот выстрелов.

Его, Картографа и двух бойцов оттеснили от остальных в левую половину зала, к соленоиду. Опекавший пленников пулеметчик укрылся за перевернутым столом и бил длинными очередями по сектантам. А их уже было больше десятка, и новые все прибывали.

Атила хлопнул Большого по плечу, увлек Яну за опрокинутый железный шкаф и кивнул на подсобку, откуда они пришли.

Пригибаясь, все трое рванули туда.

— ...заложники! — донесся вслед крик Жагова.

Громыхнул пулемет, Атиле обожгло плечо. Он влетел в подсобку и захлопнул дверь.

В зале взорвалась граната, другая, и вновь загремели выстрелы. Шум боя, звон и щелчки пуль слились в один протяжный звук, бьющий по нервам.

Большой оттолкнул Атилу от двери и подпер ее тумбочкой.

— Что с рукой? — Яна заглянула Егору в лицо.

— Царапина, — он отмахнулся, шагнул к двери напротив и пихнул плечом — заперто. Пробей ее монк! Мишка саданул другую дверь — не поддалась. Закрыты все, кроме той, что ведет на пожарную лестницу.

— Наверх! — крикнула Яна. — Больше все равно некуда!

Она нырнула в темноту, Атила побежал за ней, следом запыхтел Большой. Клацнула щеколда, и они оказались в полной темноте. Пришлось двигаться на ощупь, высоко поднимая ноги, чтобы не упасть.

Атила обогнал Яну и вскоре, стукнувшись макушкой о твердое, отпрянул. Над головой был люк. Так и не нащупав задвижки, Атила вспомнил, как люк ударом ноги открывал Жагов, и треснул кулаком по крышке. Вверху что-то щелкнуло, он ударил еще раз. Скрипнув петлями, крышка упала, чиркнув ему по носу... и в лицо уставился ствол автомата. Над люком склонился сектант, глаза его в прорезях шлема-маски горели.

Черный дернул оружием, мол, вылезай.

Значит, не станет убивать, а может, у него приказ взять кого-нибудь живым.

— Мы — заложники, у нас даже оружия нет, — заговорил Атила, показав пустые ладони.

Он медленно выбрался наверх — сектант на сцене был один — и когда утвердился на ногах, резко распрямился, подавшись вперед, отбил ствол. Головой заехал в подбородок черного, повалил на сцену. Сектант успел выхватить нож, но тут ему в скулу врезался кулак Большого, и Егор облегченно выдохнул.

— Чего так долго? — проворчал он.

Большой подобрал автомат, осмотрел и повесил на плечо, так и не ответив. Нагнулся к обездвиженному телу, стал вытаскивать магазины из подсумков, когда на сцене появилась Яна и взяла себе нож в качестве трофея.

Егор закатал рукав, осмотрел плечо — на коже была кровь, царапину саднило, но не сильно. Из коридора донесся топот — наверное, сектанты прикончили группу гранатометчика, оставшуюся на верхних этажах лаборатории, и теперь прочесывают здание.

— Надо забаррикадироваться, — предложила Яна. — Тащите тумбу к двери.

Большой с Атилой с трудом подняли ее, поволокли к проходу, но в дверях появился черный. Навел оружие на людей, потянул спусковой крючок.

Над головой Атилы свистнуло — нож, брошенный Яной, пробил маску на лице сектанта и вошел в скулу. Атила отпустил тумбу и кинулся к убитому. Снял с него автомат, захлопнул двери. Большой, рыча, один протащил тумбу по проходу, повалил у дверей и принялся выламывать кресла из ближнего ряда, на боковине которого виднелась надпись про Химика и Пригоршню.

Когда они сложили баррикаду, в коридоре застрочил автомат — в двери появились пулевые отверстия.

— Атила! — Мишка прижался к стене. — У тебя же Линза есть! Опусти ее, и давай улетим, как когда-то на болотах. Помнишь?

— Сдохла Линза. — Егор вжимался в стену по другую сторону от входа. Рядом присела Яна, приготовив трофейный нож. — С ней нет связи.

Он повернул голову и, как мог быстро, пересказал девушке историю с читом и интерфейсом.

Все понимали: баррикады задержат сектантов на несколько минут. Друзьям нужен план, как выйти из зала, но назад в люк под сцену нельзя... Разве что через окно попробовать, там вроде карниз — перелезть в любую другую комнату за залом. Вдруг оттуда найдутся пути на свободу?

Атила побежал между рядами кресел, закидывая автомат за спину. В прыжке повис на высоком подоконнике, подтянулся и выглянул в окно. Вдоль стены снаружи была пожарная лестница! Полтора метра пройти по карнизу — и они во дворе с обратной стороны здания. Вон, бетонный забор виднеется сквозь заросли сирени.

В двери снова выстрелили, потом ударили, еще раз, сильнее — баррикада дрогнула, но не сдвинулась с места.

— Сюда! — крикнул Егор.

Яна подбежала к окну, он помог ей влезть на подоконник.

— Ты предлагаешь?.. — Она заметила пожарную лестницу с внешней стороны.

— Да, и вниз, а потом через тот бетонный забор, который в зарослях, — и дальше. — Егор вцепился в проржавевший шпингалет на раме, чтобы открыть окно. Шпингалет не поддавался, тогда Атила ударил по нему прикладом и распахнул фрамугу. Снова выглянул и выругался.

По схеме лаборатория находилась на краю территории НИИ. В узком пространстве между ней и забором, по идее, никого не должно было быть. Но сейчас внизу, огибая здание, один за другим бежали черные.

Атила оглянулся.

— Сектанты? — вопросительно кивнул Большой.

— За дверью следи! — Атила вновь осторожно выглянул.

Группа черных скрылась за углом — наверное, бегут в тот зал, где остались Жагов с Картографом.

— Я пошел! — крикнул Егор, вставая на карниз. — Яна, ты следующая, за тобой Большой. Но лезем наверх, а не вниз, туда соваться опасно, вдруг новый отряд появится.

Он встал в оконном проеме, приникнув к гладкой стене, ступил на обитый жестью узкий карниз. Сердце забилось часто и гулко. Неверное движение, боковой порыв ветра — и рухнешь вниз. Насмерть не убьешься, но ноги переломаешь и будешь, корчась от боли, молить, чтобы черные тебя поскорее пристрелили.

Ухватиться не за что, подходящей опоры нет, наклонный карниз скользит под ногами. Босиком было бы удобнее, но хорошая мысль всегда приходит поздно. Вниз он старался не смотреть, прижимался к стене, двигаясь к лестнице, твердя себе: ты же можешь пройти по бордюру? Можешь. А карниз шире, так что все получится. Главное — забыть, что ты высоко, на четвертом, мать его, этаже.

Полметра до пожарной лестницы. Шаг. Тридцать сантиметров. Шаг. Надо скользнуть вперед. Так. Теперь — ухватиться за перекладину. Есть!

Кивнув Яне, выглянувшей из окна, Атила задрал голову и быстро полез наверх, на крышу.

* * *

Этажей у лаборатории оказалось шесть. Он встал на колени, направив автомат вдоль стены вниз, чтобы прикрыть Яну, если под лестницей вновь появятся черные и заметят беглецов. Из зала доносились удары в дверь, но, судя по молчанию Большого, баррикада стояла крепко.

Яна встала на карниз, Егор затаил дыхание. Она ловкая девушка, должна справиться! Давай, внимательнее, не спеши...

Внизу появились две черные фигурки, один глянул вверх, сделал пару шагов, остановился, вновь уставившись на стену, где по лестнице уже поднималась Яна.

Егор вдавил спусковой крючок и попал сектанту в голову. Другой отпрянул назад, не целясь, хлестнул длинной очередью по стене, смещаясь за угол.

Поведя стволом, Егор так и не достал сектанта, чертыхнулся и заметил рядом Яну.

— Большой! Пошел! — крикнул он изо всех сил. Поднялся и перебежал на угол крыши.

Вовремя! Черный как раз высунулся, чтобы подстрелить Мишку. Сектант успел выстрелить, Мишка дернулся и повис на перекладине. Егор прицелился наверняка и всадил стрелку в темя три пули — сначала разлетелись осколки шлема, затем брызнули кровь и мозги.

Когда Егор обернулся, Мишка уже поднялся на крышу.

— Едва не пристрелили, суки! — возбужденно затараторил он. — Прямо возле головы пуля — чвирк! Я чуть вниз не улетел!

Атила кивнул и быстро перебежал на другую сторону крыши. В главном корпусе НИИ грохотало. Стучали автоматы и штурмовые винтовки, взрывались гранаты, кричали люди... От подсобных помещений к лаборатории бежали сектанты — два десятка бойцов, не меньше. Жагов говорил, их в НИИ может быть до полутора сотен. Если ему с Картографом не удастся уйти из зала с соленоидом в подземный ход, им конец.

— Куда теперь? — окликнула Яна.

В центре крыши стояли две огромные решетчатые антенны — настоящие щиты из железа, какими оборудуют станции тропосферной связи. Егор покрутил головой — наверняка сюда ведет еще как минимум одна лестница, помимо пожарной. Надо найти выход на нее и успеть воспользоваться раньше сектантов.

— Ищите люк, тут должна быть еще лестница!

Он побежал в сторону антенн, шаря взглядом в поисках люков, и едва не споткнулся. Протер глаза, не веря своему счастью...

Линза!!!

Он таки правильно задал ей координаты — достигнув НИИ, она врезалась в одну из антенн и застряла между опорой и нижним краем железной ячейки. Под опорой валялись ПДА, компас и контейнер для читов. Атила подбежал к антенне, подпрыгнул, повиснув на одной руке, выхватил Линзу из ячейки и, приземлившись, радостно воскликнул:

— Нашлась!

Яна с Большим подбежали к нему.

— Ух ты! — Большой подобрал компас, но Егор сразу отобрал у него устройство:

— Получишь потом, как договаривались.

Он протер Линзу от грязи, включил ПДА, запустил настройки синхронизации операционных систем и... Есть! Функционирует! Появилась картинка.

— Ну так что, люк мы еще не нашли... — заговорила Яна. Но ее перебил Большой:

— Летим? — Он расплылся в улыбке, глядя на Атилу.

Тот возился с настройками, проверяя, все ли работает нормально. Максимально развернув по площади диск, сказал:

— Хватайтесь по краю и держитесь.

Поднял Линзу над головами, повесил на шею ПДА и ключ, спрятал контейнер в карман.

Яна с Мишкой уже повисли, вцепившись в диск, отчего его начало кренить. Егор подпрыгнул, выровнял положение.

— Летим.

Линза надсадно загудела, поднялась выше и устремилась над крышей в сторону леса.

* * *

Они проплыли над зарослями сирени, забором, вдоль которого с внешней стороны ржавели военные КРАЗы со сгнившими кузовами, бульдозер и два БТРа защитной расцветки...

Вдалеке показались будка КПП и стальные ворота, в них упиралась грунтовая дорога, выбегавшая из леса. Чуть в стороне виднелись еще одни ворота и железнодорожные пути, где навсегда остановился сгоревший состав.

Справа и слева от КПП — утонувшие в зелени гаражи и подсобки, за ними — ряд одноэтажных строений и вертолетная площадка, дальше — главный корпус, окруженный черными.

Потом взгляду открылась подстанция с ЛЭП, была она у самого забора и почти примыкала к общежитию. Дальше высился главный корпус, отделенный от лаборатории двором, по которому перемещались черные фигурки сектантов, там же лежали тела убитых — кипел бой. Похоже, Жагову удалось выбить противника из зала с соленоидом, но продвинуться к аппаратной не получалось. Его группа оказалась зажатой на подходе к цели.

Черные заметили беглецов слишком поздно: Линза была уже на границе леса, когда по ним открыли беспорядочный огонь. Но пули пролетали слишком далеко.

От НИИ отлетели метров на триста, когда Линза, не рассчитанная на серьезный вес и нагрузки, начала рокотать и дергаться.

Сосняк сменился туманной лощиной, где из белого клубящегося марева торчали верхушки осин. Линза в очередной раз дернулась, и Атила решил снижаться, пока она не поломалась.

Диск рывком опустился, Яна с Большим невольно вскрикнули от испуга. Но Егор справился, выровняв полет. Из тумана навстречу выплывали черные стволы осин. Когда ноги начали цепляться за верхушки кустарников, Атила скомандовал:

— Прыгайте на счет «три»! Раз, два, три...

Подошвы ударились о землю. Чтобы смягчить падение, Атила кувыркнулся и сразу взял управление Линзой под контроль: она взмыла, едва не врезавшись в ствол осины.

Описав дугу, диск сложился и медленно полетел к земле. Атила подхватил его, внимательно осмотрел и снова отправил в полет, установив режим «поплавок» — куда бы он ни направлялся, чит будет следовать за ним на определенной высоте.

К нему, отряхиваясь, подошли Яна и Большой. Воздев палец, последний проговорил:

— Слышь, еще стреляют.

Туман делал звуки глухими и далекими, но стрекотание автоматов доносилось отчетливо. Атила передумал и вместо режима «поплавок» задал Линзе координаты НИИ, чтобы хоть как-то посмотреть, как там Картограф и удалось ли Жагову пробиться в аппаратную.

— Э, куда ты ее отправил? — продолжил Большой. — Чего вообще теперь делать будем?

Яна тоже вопросительно смотрела на Егора.

— Я послал Линзу к НИИ, — объяснил он. — Разведаю обстановку, тогда и расскажу, что и как.

Яна вздохнула и устало опустилась на траву. Мишка засопел, глядя Линзе вслед.

Диск высоко взлетел над туманной лощиной. Над лесом он замедлился, и в голове Атилы появилась четкая картинка НИИ: крошечный забор, будто игрушечные постройки, сгоревший состав на железной дороге... людей пока не разглядеть. Видоискатель сфокусировался на лаборатории — здание начало расти, антенны на крыше — увеличиваться и наливаться красками, двор — обрастать деталями. Усилились звуки.

Линза зависла над двором. Пока в расстановке сил ничего не изменилось: черные занимали подсобные помещения, гербовцы отстреливались из лаборатории, бросали гранаты. Грохотало так, что пришлось отключить звук.

Изрытый воронками асфальт был покрыт щебнем вперемешку с фрагментами человеческих тел. Повисев немного, Линза двинулась вниз, а затем — вдоль стекол четвертого этажа, где отражалось облачное небо, нырнула в выбитое окно, пролетела над лежащим ничком гербовцем, застреленным в спину. Его напарника, с разинутым ртом вперившегося в потолок, прошило очередью от живота до груди. Других гербовцев в коридоре не наблюдалось. Линза медленно поплыла вдоль стены к лестнице, спикировала на первый этаж и застыла в темном углу: коридор заполонили черные: мертвецы лежали на полу и друг на друге, а живые прямо по ним пытались пробраться к двери в зал, где засели Жагов с Картографом и другие уцелевшие бойцы.

Плохи дела у Альфы, с двух сторон зажали. Двор простреливается, через коридор не уйти. Интересно, сколько они продержатся? И там ли вообще Картограф?

Чтобы не рисковать Линзой, Егор вывел ее на улицу и поднял над двором. Здесь тоже были трупы черных. К счастью, живых не осталось, зато гербовцы выглядывали на улицу, держали вход. Они могут заметить Линзу и уничтожить, решив, что сектанты запустили беспилотник.

Пришлось отвести Линзу в сторону, смотреть через двери в зал под углом, с большой высоты, используя Линзу, как бинокль. Атила насчитал троих бойцов, включая круглолицего пулеметчика, и предположил, что Картограф с Жаговым прячутся за соленоидом посреди помещения. Надо подождать, пока кто-то из них не выглянет.

Сосредоточившись на чите, он ушел в себя, почти утратив связь с реальностью, и вздрогнул, когда Большой хлопнул его по плечу.

Егор уже собрался было отвесить Мишке оплеуху, чтоб не мешал, но лицо у того было уж слишком напряженным. Яна настороженно озиралась, приложив палец к губам. Атила напряг слух: далекие выстрелы, стон ночной птицы... Оп! Ветка хрустнула. Или почудилось? Нет, еще одна. Похоже, сюда кто-то идет. Зверь? Мутант? Человек?

Он жестом показал: становимся спиной к спине, и все его поняли. Егор ощутил слева руку Яны, справа — Мишкин локоть... Туман сильно ограничивал видимость, ствол осины в десятке шагов уже едва виднеется. С одной стороны это хорошо, легче прятаться, с другой — хреново, противник может подойти незамеченным.

Хруп, хруп, хруп. Звук все ближе, и невозможно определить, где враг: слева, впереди или сзади. Что его нет справа, очевидно: там темнел овраг. Или противников много, и они пытаются взять их в кольцо?

Хруп, хруп... Хруп. В тумане обозначился движущийся силуэт, донеслось шумное с присвистом дыхание. Совсем рядом. Похож на упыря, но вполне может быть и сектантом, лучше затаиться и не рисковать. Атила вспомнил о Линзе, оставленной без присмотра, глянул на изображение с нее: похоже, за соленоидом в лаборатории никого не было, значит, Жагову с Картографом удалось уйти, и искать их следует в аппаратной.

Линза полетела к главному корпусу, нырнула в дверной проем. Теперь Атила включил звук и повел чит вдоль первого этажа. Прислушиваясь к внутреннему голосу, к интуиции, опустил диск в подвальное помещение и мимо ряда обитых дерматином дверей подвел к последней, бронированной, откуда лился лишенный эмоций, такой знакомый, синтетический голос Картографа:

— У меня нет никаких гарантий...

Так. В аппаратную они с Жаговым не попали, но Картограф жив, это главное!

Локоть Яны, упершийся в бок, дернулся, и тогда Егор заметил в нескольких метрах впереди приближавшегося сектанта. Тот не замечал беглецов, но секунда-другая, и всё. Хотя идет не прямо к ним, а наискось. Придется его прикончить, и остальные черные, которые вполне могут шастать по округе, услышав выстрелы, узнают, где прячутся беглецы. Поэтому надо вырубить сектанта прежде, чем он поднимет шум. Ладонь на пистолетной рукояти и палец на спусковом крючке вспотели от напряжения...

Яна вдруг метнулась вбок, в ее руке сверкнул нож. Она ударила сектанта в шею, а после, скользнув за спину, всадила лезвие в бок. Когда тело начало оседать, поддержала его, чтоб не грохнулось с шумом. Укладывая мертвеца на траву, нагнулась и не заметила позади силуэт второго сектанта.

Хана им! — решил Атила, нажимая спусковой крючок. Сейчас остальные на шум сбегутся.

Пули просвистели над головой у Яны и опрокинули другого сектанта.

— К оврагу! — крикнул Атила, когда Большой начал стрелять по силуэтам в тумане со своей стороны.

Упавшая на землю Яна перекатилась и прыгнула, скрывшись в овраге.

— Патроны экономь! — Атила едва не сорвался с обрыва. — Большой, давай сюда!

Автомат приятеля смолк, поблизости хлюпнуло, раздался голос:

— Ёлки, оно глубокое, сырое, вла...

И тут Яна крикнула:

— Что за блин?! А-а-а!..

Атила подпрыгнул на краю оврага, ориентируясь на голос, выстрелил в туман наугад, позвал Большого, но не получил ответа.

— Яна? — крикнул он, но девушка тоже молчала.

С замирающим сердцем он начал спускаться по грязному склону — медленно, держась за выступающие ветки кустарника. Что с ними случилось? В голове рождались образы, один печальнее другого...

Наверное, черные с ножами в руках поджидали внизу. Пока Атила был наверху, они перерезали горло Мишке, потом Яне...

Вот борозды, прочерченные ее «берцами», вот следы Большого. Атила медленно двигался вдоль склона, готовый в любой миг столкнуться с врагом. Туман внизу был еще гуще, под ногами влажно чавкала земля.

Шаг, еще шаг...

Из белесого марева выплыла светлая округлая спина какого-то монстра — Егор выстрелил, падая в грязь. Пули будто канули в никуда, монстр никак не отреагировал, продолжал, колыхаясь, медленно удаляться.

Он выстрелил еще дважды, прежде чем понял, что оно неживое — это аномалия, куда угодили Яна и Большой. Но что за аномалия? Почему не разрядилась? Раньше такого в Зоне не было... Егор отстегнул магазин, выщелкнул патрон и бросил в аномалию — ничего не произошло. Патрон словно растворился в воздухе. Значит, пока в нее не влезешь, ничего не случится?

Держа автомат наготове, Атила встал и приблизился к... белому шару. Он напоминал огромную каплю мутной воды, застывшую над землей. Точно такую же он видел в бункере под Везувием, через такую прошел, когда покинул Новую Землю.

Телепорт! Так выглядит Пузырь при ближайшем рассмотрении!

Наверху раздался шорох шагов. Что-то шевельнулось на краю оврага, прошел силуэт, за ним другой... Даже если черные пока не собираются спускаться, они могут сделать это в любую секунду. Надо убираться отсюда!

Прежде чем шагнуть в неизвестность, он вернул и отключил Линзу, чтобы не повредилась во время перехода.

И снова — темнота, дуновение ветерка и свет, хлестнувший по глазам...