Глава 5
НЕЗНАКОМЕЦ
Я прилетел в город, который когда-то назначил своей звездой мечтаний. Хотя даже не мечтой, а именно пунктом. Моё подсознание ведёт себя уверенно, почти нагло: оно не сомневается, что здесь для меня всегда было место. В четырнадцать лет, когда зрение стремительно уходило, когда мир распадался на тени и пятна, меня удерживало от окончательного шага лишь вера в будущее. Не в абстрактное «будет лучше», а в конкретное — в это место. В Америку. Даже почти слепым я видел её яркой, шумной, переполненной возможностями.
Сейчас я вижу хорошо. Слишком хорошо. Врачи вернули мне зрение своими точными, уверенными руками, и я должен бы быть благодарен. Но город всё равно проходит сквозь меня. Архитектура не задерживает взгляд. Люди не вызывают интереса. Всё лишнее. Единственное, на чём фокусируется моё внимание, — она. Девушка, к которой я привязался не эмоционально, а глубже. Структурно.
Я снимаю очки в чёрной оправе и тру переносицу, затем брови. Именно там всегда скапливается усталость — не в глазах, а выше, ближе к голове. В номере всё на своих местах. На столе стоит бутылка энергетика с жидкостью неестественно синего цвета и записка от тренера. Павел понимает, как тяжело мне даются перелёты. Он помнит мои проблемы со зрением, помнит страх отката. В быту он строг, но со мной позволяет себе снисходительность. Я делаю несколько глотков. Глаза перестают ныть почти сразу. Это не магия — это правильно подобранный стимул. Павел всегда знает, что со мной делать.
День пока свободен. Я не иду бесцельно бродить по городу — хаотичное движение меня раздражает. Зато я спускаюсь в ресторан на первом этаже. Поесть — рационально.
Ресторан французский. Не моя кухня. Я предпочитаю азиатскую — она честнее. Но для временного пребывания здесь этого достаточно. Официант подходит, и я заказываю жульен и стакан виноградного сока. Вино подошло бы лучше, я это знаю, но профессиональная этика спортсмена не терпит подобных слабостей. Пока.
Сок приносят быстро, жульен — чуть позже. Я собираюсь поесть и сразу уйти, но первый же кусок заставляет меня замереть. Вкус выстроен идеально. Он не давит — он захватывает. Ингредиенты работают как система, а не как набор. Я понимаю, что ошибался, игнорируя французскую кухню. Это не еда. Это контроль ощущений. Искусство. Повар заслуживает уважения.
Я оставляю щедрые чаевые и возвращаюсь в номер. Перед душем, по привычке, проверяю сообщения от неё. Пусто. Это раздражает сильнее, чем должно.