ГЛАВА 20
АРТУР
Сегодня утром меня вызывают в клуб — новый, ещё сырой, в стадии настройки всех тонких механизмов. Проблем хватает, и Анна, при всей своей профессиональной хватке, всё-таки даёт понять: без моего личного вмешательства не обойтись. Я не спорю. Такие места я никогда не оставляю без контроля. В бизнесе, как и в людях, доверие — роскошь, которую я себе не позволяю.
После вчерашнего внутри что-то смещается. Не резко, не очевидно, но так, что я это чувствую. Первичный план мести Константину больше не выглядит идеально выверенным, будто кто-то едва заметно сдвинул прицел. Это раздражает. И одновременно — настораживает. Я впервые ловлю себя на мысли, что пора сказать Лие правду. Не всю. Но достаточно, чтобы она поняла главное: её похищение — часть моей войны, возмездие за Дашу, за ту, чью смерть я так и не смог отпустить. Всё давление, все игры с её психикой, весь этот тщательно рассчитанный ад — не ради неё. Ради него.
Я знаю о её связи с Константином. Знал давно. Использовал это. Потому что боль, проходящая через неё, неизбежно отзовётся в нём. Она добрая, слишком добрая для этого мира, и именно такие люди склонны искать оправдания даже тем, кто их ломает. Я уверен: она поймёт. Более того — простит. Вижу это по тому, как она смотрит, как реагирует, как перестала сопротивляться. Она начинает что-то ко мне чувствовать, и это открывает совсем другие перспективы.
Её странности, эти видения, разговоры с пустотой — вопрос времени и правильной коррекции. Когда всё здесь закончится, мы сможем уехать. Вдвоём. Сменить обстановку. Дать ей восстановиться. Потом — бизнес. Ресторан, один из новых. У неё есть вкус, есть интуиция, есть то, чего не купить за деньги. Она справится. В конце концов, она выдержала меня. Значит, выдержит и всё остальное.
Меня раздражает другое. То, что она вообще смогла во мне что-то пробудить. Это чувство — мягкое, вязкое, опасное, с примесью чего-то почти романтического — цепляется там, где, как я считал, давно остался только лёд. Не лёд даже — айсберг. И мне не нравится, что он начал трескаться.