Глава 13
ЛИЯ
Сегодняшний вечер меняет слишком многое. Я нахожусь в этом доме всего один день, но за это короткое время происходит то, чего здесь не происходило годами. Римма Георгиевна уходит. Не потому, что так принято. Не потому, что кто-то решил быть добрым. А потому, что я не смогла сделать вид, что не вижу.
Она слишком хорошо знает, как молчание может спасти жизнь. Это видно в каждом её движении, в том, как она смотрит в пол, как говорит вполголоса, как заранее извиняется за своё существование. Я вижу этот страх и понимаю: это не смирение. Это выученная осторожность. Так живут люди, которым давно объяснили, что лишние слова стоят слишком дорого.
Я ловлю взгляд Артура, обращённый на неё, и мне становится не по себе. В нём нет тепла. Нет жалости. Даже нет привязанности. Это не взгляд человека на близкого. Это взгляд владельца на вещь, срок эксплуатации которой подходит к концу. Я понимаю: одно неверное движение — и её судьба может решиться мгновенно. Без свидетелей. Без следов. Так же, как решались судьбы других.
Страх здесь буквально висит в воздухе. Он не кричит, не давит открыто — он проникает внутрь, в дыхание, в кожу, в мысли. Я чувствую его постоянно, с той самой минуты, как оказываюсь в этом доме. И даже понимая, что моя собственная ситуация безнадёжна, я не могу позволить себе сделать вид, что мне всё равно.
Артур возвращается за столик. Он выглядит спокойным, почти расслабленным, будто за его спиной не происходит ничего значимого. Но в глазах мелькает холод — короткий, резкий, как порыв зимнего ветра. Я уже знаю этот взгляд.
— Я выполнил твоё желание. Теперь твоя очередь. Правда или действие?
Голос звучит мягко, почти буднично, но я слишком хорошо понимаю, что за этим стоит. У меня пересыхает во рту.
— Правда, — говорю я, и собственный голос кажется мне чужим, дрожащим.
Он даже не повышает тон.
— Неправильный ответ.
Я вижу, как он медленно достаёт пистолет и направляет его в сторону моего колена. Свет лампы отражается в металле, и от этого становится ещё страшнее. Не потому, что я не ожидала угрозы. А потому, что она звучит так спокойно.
— Я спрошу ещё раз. Правда или действие?
Комната будто вымирает. Я не слышу ничего, кроме собственного сердца. Оно колотится так, что кажется — его слышно всем. Я не могу пошевелиться. Тело будто отказывается подчиняться. Какая я дура, раз решила, что смогу так безвозмездно помыкать этим человеком. Остается надеется, что его часть уговора выполнена честно, тогда хотя бы всё что будет происходить дальше не зря.