Gold and Silver

Чонгук как гончая в последние дни. У него в жизни творится какая-то неразбериха: товар вернуть всё ещё не удаётся, некогда верные люди оказываются крысами, которых приходится топить в их же крови, а стоит напасть на след свидетеля – в руки попадает только его труп. Он словно белка в колесе: бежит-бежит-бежит, а выхода нет. Мужчина ужасно злится, спит по несколько часов, срывается на тех, кто рядом, и уже чуть ли не блюёт от того количества обезболивающего, что пьёт каждое утро. У него болит всё: голова от постоянных мыслей, желудок из-за отсутствия нормального питания и литров кофе, временами колит в груди, не остро, а так, неприятно тягуче, ноги от вечной беготни, спина, которая не разгибалась нормально последние дня четыре, из-за сна в кресле, руки, которыми приходится частенько втолковывать, что предателей он на дух не переносит. Сокджин шутит, что в список ещё бы душевную боль для полноты комплекта, но у Чона её нет. У таких, как он, внутри только пустота и приговор на вечные муки в Аду. И Чонгук бы отшутился так в ответ или бы даже послал Кима в пешее эротическое, вот только усталость настолько сильно укрыла своим пологом, что его еле хватает на простое «Да». И не потому, что согласен, а потому что «да» намного короче «нет».