Наггетсы

Лера паркует шестисотый у отеля, глушит мотор и несколько минут просто сидит, глядя на тёмные окна своего номера. В голове - каша. В теле - его запах, его прикосновения, его тепло, которые она только что выкинула из машины вместе с ним.

- Твою мать, - шепчет Лера, закуривая.

Телефон вибрирует. Апрель.

Апрель: «Лерунь, ты живая? Макс мне звонил, орал как резаный. Что у вас там случилось?»

Лера смотрит на экран, пальцы дрожат. Печатает медленно, стараясь, чтобы сообщение было ровным, холодным.

Лера: «Живая. Не бери в голову».

Апрель: «Бери в рот :D»

Конечно, как ещё мог ответить Апрель. Лера закатывает глаза и ухмыляется.

Лера: «Придурок кудрявый и белобрысый».

Апрель: «Лерунь, не ври. Я его знаю. Он в разнос пошёл. Что ты сделала?»

Лера: «Ничего. Просто напомнила, кто я и кто он».

Пауза. Апрель печатает долго, потом выдаёт:

Апрель: «Лерунь, ты это... ты как вообще? Не по-братски, а по-человечески?»

Лера смотрит на сообщение и понимает, что не знает ответа.

Лера: «Хреново, Апрель. Хреново».

Апрель: «Я приеду?»

Лера: «Не надо. Сама разберусь».

Апрель: «Лерунь, я серьёзно. Ты мне как сестра. Если надо - приеду, обниму, водки налью, покумарим».

Лера усмехается сквозь слёзы, которые вдруг наворачиваются на глаза.

Лера: «Водка есть. Обниматься не надо. Но спасибо».

Апрель: «Дурная ты, Лерунь. Но я тебя всё равно люблю. По-братски».

Лера: «Я тебя тоже, кудряшка. По-братски».

Апрель: «Ладно, давай там... не кисни. Завтра позвоню. Если что - сразу звони. Я хоть ночью прилечу».

Лера: «Договорились. Спокойной ночи».

Апрель: «Спокойной, Лерунь».

Лера откладывает телефон, тушит сигарету. Смотрит на себя в зеркало заднего вида - глаза красные, тушь размазана, губы припухшие.

- Красавица, - шепчет Лера с иронией. - Просто красавица. Хотя выглядела она действительно красиво: волосы до плеч слегка вьющиеся, голубые глаза, длинные ресницы. И аромат сирени.

Лера выходит из машины, идёт в отель. В холле тихо, только портье дремлет за стойкой. Лифт везёт на шестой этаж.

Заходит в номер. Темно, тихо, пахнет его одеколоном. Криса. Но не тем самым, который она чувствовала на плаще. Тот, другой.

Садится на кровать, обхватывает голову руками.

- Что я делаю? - шепчет Лера в пустоту. - Что я, блядь, делаю?

Ответа нет. Только тишина и стук сердца.

Ложится, не раздеваясь. Смотрит в потолок. В голове - он. Макс. Его глаза, его голос, его «я люблю тебя». Крис. Его улыбка, его искра, его «я подожду». Яся со своими глубоко посаженными голубыми глазами, которые врезаются в голову так, что не вытравить.