Не люблю когда трогают мои вещи.

Привет, дорогой читатель 🤍

Ставь звёздочки, оставляй комментарии - это будет мотивировать меня выпускать больше глав 🩵

Ночной разговор

Ночью Рысев уезжал по делам. Пришёл под утро.

Макс вошёл без стука - конечно, он мог входить в свою комнату без спроса и без стука. Злой, взвинченный, с бешеным огнём в глазах.

- Чего уставилась? - бросил он, даже не взглянув на неё.

- Ничего, - коротко ответила Лера, не оборачиваясь.

Он подошёл ближе. Остановился за спиной. Слишком близко. Она чувствовала его дыхание, его злость, его напряжение. Но не боялась. Ненавидела. За то, что он может входить вот так - без спроса, без стука. За то, что она ждала. За то, что не могла уснуть без него.

- Ада Львовна Сатановская достала, - процедил он сквозь зубы. - Эта сука...

- Что она сказала?

- Ничего нового. Всё крутит, всё мутит. Прист этот... Смотрит на тебя, как на кусок мяса.

Лера усмехнулась.

- Ревнуешь?

Он резко развернул её к себе. Схватил за подбородок, заставил смотреть в глаза. В них была тьма, но Лера уже привыкла. В ответ в её взгляде плескалось то же самое - ненависть, перемешанная с чем-то, чего она сама боялась.

- Ты моя, - жёстко сказал он. - И если он хоть пальцем тебя тронет - я его закопаю. Лично.

- Я знаю.

Он отпустил. Но не отошёл. Стоял, смотрел на неё сверху вниз. Дышал тяжело, сбито. Между ними повисло напряжение - не сексуальное даже. Враждебное. Два зверя в одной клетке, которые не могут друг без друга и ненавидят себя за это.

- Хочу тебя, - вдруг сказал он. Не приказ - почти признание.

- Так возьми, - с огнём в глазах ответила Лера. В её голосе не было покорности. Был вызов. И ненависть. И что-то ещё, что делало этот вызов смертельным для них обоих.

---

Он рванул её на себя. Впился в губы поцелуем - злым, жадным, голодным. Это была не ласка. Это была борьба. Она ответила - кусая, царапая, не уступая. И в этой борьбе, в этой боли, в этом подчинении чужой воле - она наслаждалась. Наслаждалась тем, как его пальцы сжимали её тело, как его дыхание сбивалось, как он терял контроль. Но это наслаждение было на грани ненависти - острой, как лезвие, опасной, как шаг в пропасть.

Он рванул на ней футболку - ткань затрещала, обнажая грудь. Она помогла, стаскивая с него рубашку, царапая спину, кусая губы.

- Рысь... - выдохнула она между поцелуями.

- Молчи.