~1~

Лоренцо

Милан, 2035 год.

Я стоял около одного из самых популярных заведений Северной Италии, "The Big Hills". Обычно в этом клубе устраиваются тематические вечеринки и сегодня не исключение. На мне был костюм капитана Крюка из повести Питера Пэна, Дж. М. Барри. Красный камзол в тугую обтягивал мое тело, золотые пуговицы было почти не разглядеть из-за неоновых ламп, на стенах здания. Белая рубашка была расстегнута на три пуговички, любопытные девушки проходили мимо и с удовольствием разглядывали едва видневшуюся татуировку.

Я набил огромный замок с цепями, в левой части грудной клетки, несколько лет назад. "Буквально", все моё тело обмотано железом. Я сделал это умышлено. Каждое кольцо напоминает о пережитой боли: бедное детство, потеря матери и младшей сестры, отца, Катерины. Напоминание о том какая бывает жизнь и, что не стоит доверять чувствам руководить всем. Ожог был сильным, мне нельзя позволить повториться этому.

Сделав очередную затяжку, я раздавил бычок каблуком ботинка и зашел обратно, внутрь. Из колонок играла музыка, давящая на барабанные перепонки. Половина людей этого не замечала, так как была либо в стельку пьяная, либо обкуренная.

Девушки в костюмах русалок и фей, терлись около парней. Их не смущало скопление народа, они могли без особой скромности потрогать их пах или же начать раздеваться. Одна из... не уверен, была она Динь Динь или Венди Дарлинг, успела предложить мне перепихнуться за ближайшей дверью. Мне бы только в радость, но Бог знает, что я могу подцепить. Обычно, для таких дел я иду в местный бордель, знакомого, и хорошенько оттягиваюсь. "Пьянящий персик" - одно из любимых мест южных мафиози. Каждая работница имеет сертификат здоровья и бумажку с огромной печатью, что та не болеет СПИДом или другими венерическими заболеваниями.

Моника - одна из проституток, моя любимица, по совместительству хороший друг. Кудрявые рыжие волосы достают почти до поясницы. Подтянутое и хрупкое тело имеет форму песочные часы, при ходьбе её бедра постоянно очерчивают невидимую цифру восемь, а на пятнадцати-сантиметровых каблуках и в обтягивающем платье беби-дол она похожа на живую подружку Барби. Многие хотят её, но повезло мне. Мы с девушкой знакомы почти пять лет, обычно после "сеанса" нас всегда можно застать в одном и том же круглосуточном баре, недалеко от клуба, за пару стаканов виски. По профессии Моника психолог. Ей нравиться промывать мне мозги на счет Катерины. Каждый вечер она пытается как можно глубже пробраться в моё подсознание и найти ключ к разгадке. Помочь излечиться, и в конце-концов завести здоровые отношения.

— А что если я не хочу? Любовь - сплошная боль и разочарование. Стоит смириться, в мире есть счастливые и несчастливые люди. - Я сделал ещё один большой глоток, третьего стакана виски и закусил лаймом.

— Не будь упрямым, как осёл! Все ты можешь. Твое подсознание поставило блок из-за этой девки. Начни уже проще относиться к этой жизни, иначе так и проведешь свою жизнь в постелях таких как я. - Своими длинными когтями Моника спрятала рыжую прядь волос за ухо и с неодобрением посмотрела на меня. Её раздражало, что я никак не поддавался дрессировке.

Попросив бармена налить пару шотов, я присел на барный стул. Около меня столпилось немало подростков. Их глаза радостно поблескивали, когда они смотрели на стаканы с едкой жидкостью и радовались как дети, если Леонардо, подсмотрел имя бармена на бейджике, не спрашивал удостоверение личности. Такие молокососы часто заявляются в похожие заведение по-нескольким причинам: очаровать одноклассницу и показать какой ты крутой, лишиться девственности или вкинуть пару дорожек кокса.

Одна девушка в костюме русалки запрыгнула на барную стойку, передо мной, и начала раздеваться. Прямо на мое лицо упал верх от её костюма. Подняв голову, я увидел, как та, двумя ладошками прикрывает свою маленькую грудь.

Как бы высказалась моя покойная бабушка: "Таким девочкам только в трусиках по пляжу бегать. Нечего прикрывать."

Её пьяные друзьяшки присвистывали и хлопали, подзадоривая на ещё более несуразные поступки. Незнакомка выхватила из рук Леонардо полную бутылку водки и почти залпом выпила половину. Не каждый мужчина мог похвастаться таким навыком, поэтому мне ничего не оставалось как наблюдать за этим зрелищем. Представляю, как утром девушку будет сильно тошнить, а обезьянка стучать кастрюлей по голове. Она будет ненавидеть весь мир, и в-первую очередь себя, за такую пьянку.

Когда мне было шестнадцать, а Алессандро девятнадцать, он слямзил бутылку шотландского виски из семейного погреба. Мой друг только развелся с сумасшедшей Жизель, и собирался жить на широкую руку, как Джакапо Гуэра сообщил "радостную" новость, нашлась новая невеста и в её шестнадцать они обязательно познакомятся. Со злости и горя, Алессандро почти сам выпил всю бутылку и ни на одну промилле не опьянел.

— Что он так привязался с этой женитьбой? Ей одиннадцать, пусть найдут кого-нибудь по возрасту. - Друг яро жестикулировал, отпивая глоток за глотком новой бутылки. Затем он швырнул её в море и стал наблюдать как та, через горлышком наполняется водой и, затем,

исчезает из поля нашего зрения.

— Ты хоть видел её?

— Да, ей было пять. Беззубая и до омерзения гиперактивная. Старая история, - Алессандро не хотелось ворошить прошлое и говорить про Инес. Рана от Жизель по сей день была свежа и говорить о ком-то новом было глупо. Тем более о несовершеннолетней девочке, на уме которой, больше в чём уверен, куклы и американский Бойс-бенд. Её комната вся обклеена их постерами, она знает каждую песню и глухо плачет в подушку по ночам, от новостей, что один из её любимчиков завёл девушку, либо болеет неизлечимой болезнью и скоро умрет.

Музыка из огромных колонок сменилась на медленную. На танцполе образовались парочки, слишком близко прижимающиеся друг к другу. Наверное, девушка забыла, что находится в общественном заведение, она запрыгнула на барную стойку и начала страстно целоваться со своим парнем или не... короче, с мужчиной. Некоторые делали им замечания, другие же предпочитали не замечать происходящего. По правую же руку от меня села грудастая блондинка и начала, в прямом смысле этого слова, лапать себя и негромко стонать.

Черт, что это за оргия? Одна лезет парню в брюки, другая танцует на стойке и светит своими вишенками, третьи занимаются сексом, через стул от меня, а другая изображает оргазм.

— Хочешь молли? - та самая блондинка, с несвежим дыханием, взъерошила свои волосы, и воспользовавшись моим замешательством, села ко мне на колени и начала тереться о мой член.

После рождения Джульетты, Алессандро стал заниматься поставками кокса, героина и в том числе Молли. Он специально поставлял товар в похожие места с целью, заработать как можно больше. Молодежь готова почки продать ради кайфа. Им нравиться забываться вместе с проблемами. Чувствовать легкость и удовлетворённость от всего, что окружает вокруг.

Членам клана строго настрого было запрещено употребление этих препаратов. Нужны здоровые солдаты, но никак не наркоманы. На моей памяти был случай с одним парнем. Он работал со мной и Алессандро, пока в один день, на местной тусовке, на Ибице, не попробовал героин. Локти и запястья день изо дня были перевязаны бинтами. Первое время, никто ничего не подозревал, ведясь на отмазки по типу "обжёгся" или "сдавал кровь на анализы". Звоночком же для Гуэра стали озверевшие глаза Рико на товар. Мы все собрались в порту, чтобы забрать наркоту. Алессандро не посмотрел на умолявший взгляд парня и застрелил его. Пуля прожгла его череп. Напарник замертво упал на холодный асфальт. Его безжизненные глаза смотрели на меня, в них стояли слёзы.Я верю, ему было жаль, что все так вышло, но кто виноват кроме него, раз он подсел? У него был рот, сказать "нет" или мигом донести, если в него насильно воткнули шприц.

- Это кобра? - блондинка на отрез отказывалась слазить. Она рассматривала мою татуировку на шее, а затем отодвинула ткань рубашки, проводя черными когтями по цепям тату.

- Откуда ты? - уже смирившись, что она от меня не отстанет, я продолжил пить свой виски.

- Берлин. А по тебе видно, что ты местный. Уж сильный акцент, - блонди еле выговорила слово "акцент" и громко рассмеялась. Накладные ресницы с одного глаза свалились прямо в мой стакан с пойлом, чего она не заметила. Немного поморщившись, я вылил остатки жидкости из стакана в горшок с цветком, на рабочей зоне Лео. До тошноты розовая помада стерлась с губ, оставив следы на подбородке и левой щеке.

- Я с юга. Рим. - Коротко ответил я и отвернулся, чтобы больше не чувствовать запаха лука и пива.

Бармен пару раз бросал на меня нервный взгляд. Он не впервые видел ситуации, похожие на мою. Парень потряс передо мной чистым стаканом и совершенно новой не открытой бутылкой.

Черт. Соблазн через чур велик.

Я покачал головой в знак согласия, и уже через три секунды в моей руке, а затем во рту был поистине девственный напиток.

- Может поднимемся наверх? Там удобней поболтать, развлечься или где- нибудь в другом месте, - языком девушка провела мокрую дорожку от татуировки Кобры до моих губ и поцеловала. Она чуть ли не съела меня, заполонив весь рот. Я взял её за плечи и резко отодвинул от себя, что та ударилась поясницей об стойку. Либо она сделана из железа, либо действия наркоты ещё не прошло, раз блондинка не заметила как врезалась в дерево.

- Мне и здесь хорошо, - не ожидав такого ответа, девушка скривила накаченные губки, что гель был готов, как прыщик, разлететься во все углы клуба. Немка, действительно оскорбилась и теперь уж точно протрезвела. Она поспешила слезть с моих коленей, как упала и ударилась головой об столешницу, зацепив пару чужих бокалов и наполовину полную бутылку моего виски.

Бутылку было действительно жалко...

Никто кроме меня не придал этому значению. Мол, здесь все пьяные и такое в порядке вещей. Да, безусловно. Только, в нормальных случаях у человека не должна идти кровь из затылка. Блондинка сильно ударилась, раз умудрилась разбить голову и сломать каблук.

Твою мать. Только этого мне не хватало.

Я попытался поднять девушку, и обнаружил, что на уровне грудной клетки в неё был воткнут ключ. Понятие не имею, зачем она решилась достать его, а

главное, когда. Подняв девушку на руки, я поспешил скрыться за черной дверью, но перед этим оставил пятьдесят евро Леонардо, за отличное обслуживание.

Положив Блонди на капот чужого "Фиат 500" ярко зеленого цвета, я попытался нащупать пульс, хоть какие-то признаки жизни. Кровь, смешавшаяся с алкоголем, только сильней стекала по её шее в область декольте, топ превратился в половую тряпку, а брюки были забрызганы красными пятнами. Белые волосы окрасились в розовый. Подняв кожу над висками глаз, и слегка посветив фонариком телефона, я ещё раз убедился, она умерла.

Что-то жужжало в серебристой сумочке на поясе, прицепленной к атласным серым штанам. Телефон. Достав темно-синий мобильник, он перестал звонить, как через пару секунд пришло сообщение от того же абонента:

«Ты где? Мы волнуемся, Бри. Ноиль ждет около черного входа со стороны парковки

Т.»

Твою мать. Была не была.

Если Алессандро узнает о незаконном дилере и о мертвой девчонке на моих руках, никому не сносить головы. Он сильно разозлиться, в особенности, когда события этой ночи обнародуют.

Уложив девушку в багажник чужой машины (черт его знает, как она в него поместилась. Все таки миниатюрные девочки - правда очень удобно.), я снял с себя испачкавшейся камзол и выбросил его в мусорный бак, следом полетела сумочка, вместе, уже со сломанным телефоном. Симку я разломал на четыре части и бросил к уличным котам.

— Прости, красотка. У меня не было выбора, — прошептал я и как можно тише закрыл багажник.

Для хозяина этой тачки, это станет большим сюрпризом, если завтра к нему придут с орденом на обыск, а после повяжут и обвинят в жестоком убийстве невинной иностранки....

М-да, жаль, конечно.

Девчонку ждет какой-то Ноиль. Чует моя задница это непросто парень для перепихона. Если, Бри была под молли, смею предположить, кто-то может заниматься поставкой прямо здесь, у нас под носом. Если так и есть, Алессандро прочешет весь Милан, чтобы найти этих крыс.

Девять лет назад Гуэра стал полноценным наркобароном. Дурь по сей день имеет право продавать только он и его официальные посредники со специальными карточками, размером во всю мировую карту масштабом, единицы к двухсот тысячам. Хочешь в бизнес? Плати налог, в половину стоимости за товар, плюс наценка в тридцать процентов.

***

Подойдя к нужному месту, я спрятался за углом и стал выжидать. Все в точности как в сообщение, только около мужика, похожего на наркомана, стояло две девушки, брюнетка в коротких изрезанный шортах, по бокам и в облегающей черной футболке с огромным итальянским флагом на спине, и рядом с ней блондинка, в голубых джинсах клеш и коротком красном топе на завязках. Она курила косяк, параллельно разговаривая со своей подругой, активно жестикулируя. Было в ней что-то знакомое. Её взгляд. Да, на долю секунды в ней я узнал...

— Теа, где Бри!? У неё деньги за молли. Какого черта мы доверили ей всю сумму?!

О нет. Твою мать, не может быть! Я прямо здесь и сейчас готов уничтожить её.

Брюнетка ходила туда сюда, придерживая себя за плечи. Теофила протянула свой косяк, та с удовольствием приняла его и начала курить. Ноиль непристойно оглядывал Теофилу, то и дело поправляя свой член. Леоне- младшая смотрела строго на свои высоченные каблуки и никуда больше.

Какого хрена, Теа забыла среди этих наркоманов? Что с ней стало? Ещё несколько лет назад она смущалась только от одного слова «наркотики", как сейчас активно вдыхает эту дрянь в свои легкие.

Не сдержав все накопившиеся эмоции, я направился в их сторону. Первые несколько секунд никто не собирался замечать меня, как брюнетка забила тревогу, оказавшись я рядом с Леоне.

Естественно, Теофила самая последняя повернулась и столкнулась с моим взглядом. В её карих глазах нельзя было не заметить страх. Она поняла, что я узнал в ней ту малышку, показывающую мне свои рисунки около домика в Турине.

— Смотри, какие рисунки! Здесь я, мама, папа и Инес. Мы гуляем по вишневому саду в Стамбуле. Родители нас возили туда пару раз, нам даже посчастливилось посетить Османский дворец и прокатиться на яхте по Босфору. Мы с сестрой объедались национальными сладостями и пили настоящий турецкий кофе. - Маленькая светловолосая девочка в льняном платьице, без рукавов, с детской радостью показывала свои художества, попутно рассказывая как путешествовала по всеми миру.

Мне пришлось незаметно выбросить не докуренную сигарету, лишь бы Теа не дышала отравленым воздухом. Помню, девочка, как хомячок, подняла свой носик вверх и начала громко принюхиваться изучая запах в салоне автомобиля.

— Ты курил? — напрямую спросила младшая сестра Инес. Она нахмурила бровки, от чего выглядела немного старше своего возраста.

— Почему ты так решила? — как ни в чем не бывало спросил я. Мне нравилась Теофила. С этой маленькой девочкой можно было разговаривать как со взрослой. Она всегда выражал умно для столь юного возраста.

— Я видела, ты как можно незаметней пытался выбросись сигарету в окно, и ещё, здесь не очень приятно пахнет. Сначала я подумала, это твои духи, но запах у них намного приятней этой дряни, — меня развеселило, как ловко малышка сложила два плюс два. На её семнадцатилетние, подам идею Паоле отправить Теофилу в полицейскую академию.

— Из тебя вышел бы неплохой детектив, Сеньора Леоне, — я слегка щелканул по носу девочки, что та залилась ярким румянцем, а затем нашла тысячу и одну причину как можно быстрее улизнуть.

Тогда мне не казалось это странным, но со временем, проходили года и мысль Алессандро сильно въелась в мой мозг. На тот момент Теофиле было тринадцать лет.

— Ты не знаешь, что произошло с Теофилой? Вся бледная, — встревоженная Инес, подергивала украшение, подаренное Алессандро на её шестнадцатый День Рождения. Помню, как он оригинально решил выделить «своё», инициалами ИГ (Инес Гуэра). Другу было в радость увидеть покрасневшее от злости лицо невесты, только он не застал момента, как та с особой радостью смыла бы украшение в унитаз.

— Кажется, я знаю в чем дело, — к нам подошел Алессандро и по-мужски похлопал меня по плечу. — Ди Дио, если хоть одна слезинка проронится с её глаз, я не посмотрю, что мы друзья.

В тот день, по моей голове, словно, трактор проехал. Оказывается, все это время Леоне-младшая была влюблена в меня. Это объясняет почему она часто молчала или краснела, когда я был рядом, а Инес и Алессандро грозно смотрели на меня. Во всей этой ситуации, мне больше всего понравилось принять роль "незрячего", хочется им и остаться.

Если, я не буду обращать внимание на Теофилу, она поймет какой это дохлый трюк и перестанет сохнуть по мне. Зато, мы оба избежим неловкого разговора, в конце которого чьё-то сердце разобьется вдребезги.

Первые пару секунд было смешно, что я рассмеялся Гуэра в лицо, но столкнувшись со злым взглядом Инес, веселье куда-то улетучилось. Теа ещё ребенок, и, тем более я, ей не нужен. Женщины крутятся около меня ради одного - секса. Катерина последняя, кто видел меня счастливым и влюблённым идиотом, готовым пойти все лишь бы девушка была счастлива, а затем растоптала все чувства, сделав из них пыль. Проститутки, оружие и хороший виски - вот моё будущее. Леоне-младшая сильно ангельская для моей жизни.

— Это ни к чему, милый. Я сама, своими руками возьму и сверну ему шею, — Инес сымитировала как будет откручивать мою голову, если я хоть на миллиметр подойду к её сестре не ради вопроса "Тебе пиццу Маргаритта или с салями?"

— Ей тринадцать, вы о чем? Я не педофил.

— Тебе тоже не всегда было тринадцать, — со смешком ответил Алессандро. Ну, парень, ты сам напросился.

— Как и твоей дочери не всегда будет восемь месяцев. Обрати лучше на это внимание, — я широко улыбнулся товарищу, а затем сделал ещё пару глотков яблочного сока, представляя, что это виски.

Девушка мигом выбросила косяк и растоптала его каблуком красных лабутенов. Я внимательно рассматривал глаза Леоне, они были покрасневшими, зрачок сильно увеличился. Под воздействием кайфа, Теофила пыталась не улыбнуться и не рассмеяться, как наркоманка. Она понимала серьезность всей ситуации, знала, каким кровожадным я могу быть, если увижу подобное в кругу людей, которых люблю.

— Кто ты? — тихо произнес я. Девушка удивилась моему вопросу. Она открыла рот, как тут же закрыла его. Она поняла, к чему я клоню. Та, что стоит передо мной, не Теофила, это совсем другой человек. — Что с тобой стало? Где та девчонка с косичками и разноцветными резинками? — услышал, как-то, по телевизору интервью одного психолога. Он советовал завалить вопросами, а тембром голоса заставить оппонента чувствовать себя виноватым, поставить в неловкое положение и получить нужные ответы. Не знаю на сколько он грамотный, но кажется это сработало.

Девушка так и не смогла заставить свой рот открыться. Теа затупила взгляд на небольшую лужу от бензина, возле синего "Шевроле" с поцарапанным бампером. Не представляю, что она чувствовала сейчас. Как бы повела себя Инес, узнав, что её маленькая сестренка принимает наркоту, крутится в кругу таких же наркоманов, и вся ее жизнь проходит в подобных местах?

— Не говори сестре, — у девушки, наконец-то прорезался голос.Теперь она не была такой уверенной, как пять минут назад. С мольбой посмотрев на

меня, тыльной стороной ладони Теа вытерла слезы, слегка размазав тушь. — Инес умрет, если узнает. Возненавидит меня.

Леоне-старшая готова жизнь отдать за свою семью. В её глазах Теофила - это нежный, девственный цветочек. Малышку стоит поливать три раза в день, укрывать от палящих лучей солнца и держать в слегка прохладном помещение. Если до Инес дойдет новость о не очень благоприятной жизни сестры, боюсь что будет. Она начнет копаться в себе, винить, что не уделяла достаточно внимания или нанесла психологическую травму, так рано оставив сестру одну.

— Теа, что это за хрен такой? — парень, похожий на наркомана, наверное, это Ноиль. Грубо оттолкнул меня от девушки, за что получил нехилый удар в челюсть. Он громко орал и плакал. Из его кармана выпало несколько пакетиков с наркотой, примерно по тридцать грамм.

Я поднял его за грудки и впечатал в стену. Его голова билась и билась об обшарпанную кирпичную стену, пока тот наконец-то не заговорил.

— Ты коп?! Черт, прости, больше не повториться! — этот придурошный принял меня за местную власть. Он прав, но я уж точно не на стороне закона.

Мои пальцы разжались и парень упал на голый асфальт, перед моими ногами. Я присел на корточки, чтобы оказаться лицом на его уровне. Глаза Ноиля были полны страха, слез, а ещё, кажется, он обмочился. Да, настоящий мужчина.

— Нет, ты не угадал, — шепча начал я. Зачем-то, мне приспичило оглянуться назад, девушки вцепились в друг друга и с ужасом наблюдали за происходящим. Теофила уже сто раз протрезвела, она с ужасом переводила взгляд с меня на Ноиля, а глаза её подружки-неудачницы "ходили ходуном", делаю ставки, эта курит как паровоз "Big Boy"

С тобой мы ещё разберемся, Лионе.

— Тогда кто ты? — через боль спросил парень. Я ещё раз пнул того в живот, что парень сморщился и начал кашлять кровью.

Брюнетка попыталась оттолкнуть меня от наркомана, но не рассчитав свои силы, она улетела в объятия подружки. От этого мне стало не по себе. Нас с Гуэра воспитывали не трогать женщин, ни при каких обстоятельствах, и если мы случайно задевали хотя бы одну, то чувствовали себя не в своей тарелке. Жизель не считается, эта психопатка потрепала нам много нервов, грозилась убить Инес, расправиться с ней было одно удовольствие.

— Я от Алессандро Гуэра. Знаешь такого? — все мы заметили как затрясся Ноиль. Он тут же начал тихо шептать слова, по типу "Господи, прости".

Парень схватил меня за штанину джинс и уже громче начал просить прощения, перечисляя всех тех, кто продавал ему когда-то наркоту.

— Значит, ты не дилер? — не веря спросил я. Этот поганец точно врет. Его раскаяние никак не снимает с него ответственности, по его вине умерла Бри, он нелегально перекупал наркоту, а потом продавал, что делает его ДИЛЕРОМ, хочет этот хрен того или нет.

Я жил по правилам мафии. Нас учили убивать предателей, нелегальных дилеров, врагов или тех, у кого хотя бы, просто, появилась мысль о насилии в нашу сторону.

— Отвернитесь и закройте уши, — я повернулся к заплаканным девушкам, от моих слов они зарыдали ещё сильней. Теа не сводила взгляд с моего лица. Она не верила собственным ушам. Её подруга была более покладистей. — Я должен. Таков закон, Теа, и ты это знаешь. Отвернись или станешь свидетельницей смерти этого торчка.

— Пожалуйста, я больше никогда... , — ревел Ноиль.

Девушка не планировала выполнять мой приказ. Она смотрела на пистолет в моей руке.

— Это был твой выбор, — тихо произнес я, сняв пистолет с предохранителя, и направив дуло в лоб парня.

Он ещё громче зарыдал, с его губ слетали слова молитвы. Мне не хотелось смотреть на него, все моё внимание было сконцентрировано на ней, в то время как её на Ноиле.

— Во имя всего Святого... , — прогремел выстрел. Молитва была закончена без самого последнего слова.

— Аминь, — закончила за него Теофила. Она сильнее размазала туш под глазами, а затем упала на колени.

***

Теофила.

Словно парализованная я сидела на барном стуле около уборных. Мимо меня проходили люди, они смеялись, дурачились, пока меня с новой волной накрывала скорбь об умершем друге. Рита не смогла переварить недавние события, Лоренцо вызвал ей такси, ему не хотелось видеть ещё одного моего друга-наркомана.

Ди Дио ни на шаг не отходил от меня, он насильно заставил меня вставить себе два пальца в рот, лишь бы все наркотики, до последней капли, вышли

из моего организма. Я не могла поверить в происходящее, для меня все это было нереальным.

Лоренцо сел на стул, напротив, держа литровую бутылку воды и полотенце, в случае, если меня опять начнет тошнить, и я не успею добежать до дамской комнаты. Он был очень зол на произошедшее, я не в праве винить его. Всю мою жизнь мне твердили, что наркотики - зло, Господи, я до сих пор так считаю, но бывают вещи, заставляющие нас измениться и делать то, что не следует.

— Что ты забыл в Милане? Разве ты не должен быть с Алессандро и моей сестрой? — пытаясь отвлечься от наступающей тошноты, спросила я.

— Меня повысили, — легко улыбнувшись, ответил Ди Дио, продолжая крутить в руке бутылку. — Твой зять решил поручить мне целых два задания: найти крупных незаконных дилеров в Северной Италии и приглядеть за Леоне-младшей, то есть за тобой, а так вышло, что я практически убил двух зайцев одновременно. — Я отвернула голову, лишь бы не смотреть на него. Рвота медленно подступала к горлу, я буквально чувствуют как температура тела опускается и опускается, а на лбу появляется испарина.

Можно опозориться по-разному, но так.... Мне было суждено встретить Лоренцо в момент оплаты наркотиков. Как после всего этого смотреть ему в глаза?! Раньше, я думала, что у меня нет шансов. Нет. После сегодняшнего вечера их точно никогда не будет. Кому захочется встречаться с наркоманкой? Никому.

Помню, как часами сидела под кроной деревьев и размышляла о идеале Ди Дио. Я знала какой он - идеал. Брюнетка с осиной талией, по имени Катерина. В семнадцать лет мама поймала меня за покраской волос. В магазинчике, недалеко от дома, я купила две пачки краски, тон один в один, как у подружки Инес. Со спины нас было не отличить, даже не смог он....

— Катерина? — я обернулась на нежное обращение в свою сторону. Какое разочарование ждало Лоренцо, когда он увидел меня, Теофилу Леоне.

В тот день, моего семнадцатилетняя мне захотелось одеться как Джентиле. Обтягивающий черный костюм, красиво уложенные волосы, веером ниспадали по моим плечам словно нефть, пухлые соблазнительные губы, вишневого цвета и длинные черные ресницы.

Любой дурак спутал бы нас, но не он. Глаза Ди Дио налились кровью, но ни одного обидного слова не было произнесено в мой адрес. Ему пришлось молчать. Почему? Ответ мне не ясен. Может мужчина был настолько поражен моей сменой имиджа или же разочаровался?

— Пожалуйста, скажи, что-нибудь, только не молчи, — думала я каждый раз, когда встречалась с ним взглядом.

Вместо Лоренцо, мораль мне прочитали Инес и Алессандро. Это было хуже, чем ничего.

— Ты думаешь, что делаешь, Теа?! Для чего этот маскарад? Ему и так плохо, а твое желание быть похожей на девушку, чье сердце она разбила... , — моя старшая сестра была в ярости. Ходила туда-сюда, громко крича. — Если так хочешь, чтобы он обратил свое внимание на тебя, не напоминай ему о ней, не будь ей, а будь собой.

— Уже тише сказала она. Инес погладила меня по голове, нервно улыбнувшись. — И смой этот цвет. Он тебе не идет.

— У меня ещё есть шанс? — крикнула я вслед двум дорогим мне людям. Алессандро остановился в проходе и развернулся ко мне лицом.

— Лоренцо хороший друг, — начал он. — Мне жаль тебя разочаровывать, но любить он не в состояние. Будь реалисткой, Теа. Вокруг полно достойных парней, тебе стоит только оглянуться.

Рвота совсем близко приблизилась к горлу. Воспоминания отрезвили меня. Я выхватила из рук черное полотенце, побежав в сторону туалетов. Вопреки недовольным возгласам и проклятиям в мою сторону, я заняла самую дальнюю кабинку, позволив выйти из меня. Меня не смущала лужица из мочи около унитаза или ведро наполненное грязной бумагой. Порыв рвоты было невозможно остановить.

Последний раз меня так выворачивало после "волшебных" кексов из Амстердама.

Зеленено-оранжевые кексы так и манили своим видом. Мы с Ритой на пару деньков решили отдохнуть от итальянской суеты и направились в рай для таких как мы.

— Какие будешь, с анашей или марихуаной? — подруга с радостным визгом рассматривала все виды выпечки и кофе.

— Хочу попробовать все! — как любой тупой подросток, с такой же радостью ответила я.

Первые пару часов никаких изменений мы не заметили, тогда нам захотелось закрепить впечатления двумя косяками. Вот тогда эффект и подействовал.... Все вокруг казалось через-чур большим или, наоборот, мизерным. Мы смеялись почти со всего: собаки размером с муравья или бабочки с огромными крыльями.

Утро наступило для нас так же внезапно, как закончился тот день. Мы не чувствовали ног, рук, головы, все было в тумане.

— Кто эти парни? — завизжала Рита, тем самым разбудив непонятных типов в нашей постели.

Как узналось раньше, в местном клубе, на улице Красных фонарей, мы познакомились с нашими земляками, удачно проведя с ними всю ночь. Впрочем, так я и познакомилась со своим нынешним бывшим, Оскаром.

Выйдя из кабинки, я посмотрела на себя в зеркало. Боже, я выгляжу как самый настоящий торчок. Потерянный взгляд, стеклянные глаза, испорченный макияж. Хотя сегодня я успела затянуться всего раза три, не больше....

Вытащив из сумочки пару влажных салфеток для удаления косметики, я нанесла новый слой, предварительно почистив зубы. Волосы собрала в высокий хвост, слегка сбрызнув водой.

В семнадцать, когда мы с Ритой только начали сбегать в Милан и оставаться на ночь у незнакомых людей, я привила себе привычку, брать влажные салфетки, косметику, щетку с пастой. Это всегда спасало ситуации.

— Как-будто и не тошнило, — сухо сказал Лоренцо, когда я вернулась.

Стараясь изображать полное безразличие, я отпила немного воды, одновременно пытаясь справиться со стыдом.

— Я не знаю, что сказать, — тихо произнесла я, смотря в сторону танцпола.

Шел одиннадцатый год моей любви к этому человеку. Мне было страшно разочаровать его или сделать то, что навсегда уничтожит мой шанс на взаимную любовь. Иронично, но моя ошибка повлекла за собой это разрушения.

Не дождавшись ответа, я встала со стула и направилась в сторону выхода. Люди в карнавальных костюмах не давали прохода. Я единственная, кто начхал на дресс-код. Однажды этот парень сказал действительно правильные слова:

— Хочешь принадлежать серой массе? Удачи. Я предпочитаю быть самим собой, со своими стандартами, — в тот день, во мне что-то переменилось. Мне хотелось слушать его, делать так, как говорит он. Черт, это был самый лучший совет в моей жизни.

Июль был очень жарким для Севера. Даже ночью средняя температура не уходила с отметки тридцать два градуса по Цельсию.

«Вот бы раздеться и плюхнуться в море» - подумала я.

Ди Дио никак не оставлял меня в покое. Он, следом за мной, пролез через толпу пьяных подростков, схватил меня за локоть и отвел в сторону, подальше от всей толпы. Я не ерзала и не кричала. Лоренцо никогда не обидит меня. Он рос с Алессандро, у них так заложено, что женщин они не тронут.

Мы смотрели друг другу в глаза. Он в мои обжигающе карие, а я в его, до мурашек голубые... Если бы не татуировки, и шрамы по всему телу, Лоренцо казался бы ангелом. Но нет, он падший. Может, в далеком детстве он был милым добрым мальчиком, но теперь от него одни воспоминания.

Мне хотелось прикоснуться к его щеке, провести контур пальцем, по всем татуировкам, забрать боль прошлого, испепелить её, взамен подарить новые счастливые воспоминания.

— Почему ты плачешь? — так наивно спросил мой мучитель. Он убивает меня. Его присутствие здесь, делает мне больно. Он так близко, но одновременно далеко.

Я не ответила на его вопрос. Это был слишком очевидный ответ, и он понимает это.

Мне не хочется казаться слабой в его глазах. Той Теофила больше нет, есть другая. Она не потерпит сопли, она похоронит эту больную любовь к Лоренцо Ди Дио.

Когда любит один - это не любовь...

Люди проходили мимо нас, недовольно бурча под нос, что мы встали посередине тротуара. Одна из девушек нарочно задела меня плечом, в ответ от меня ей прилетело красноречивое замечание, что даже блондинка покраснела от гнева и быстро попыталась смешаться с толпой.

— Теа? — услышав знакомый голос, меня бросило в холодный пот. Около парковки стоял человек, чьё существование мне хотелось забыть сильнее Ди Дио.

Помяни чёрта.

Мой бывший парень — Оскар направлялся в нашу сторону. Парень недобрым взглядом смерил Лоренцо. Отчасти наш разрыв произошел именно из-за него. Я любила Ди Дио, он Катерину, а Оскар меня. По мотивам второй части, мы расстались из-за, ещё большей любви, парня к наркоте. Если я могла, просто побаловаться, то для Оскара, это целая жизнь.

Парень никак не мог забыть меня, тогда я пошла на отчаянный шаг и изменила ему, на его же глазах. Я хотела сделать больно, заставив его сердце разбиться на миллионы кусочков.

У меня получилось.

Единственное, мне было сложно предположить, что Оскар перекачается героином и попадет в больницу с передозом. За пол года в больнице, я так и не навестила его, ни разу.

Потом он бросил все это и начал вести активный образ жизни. После этого мы сошлись ещё раз, на несколько месяцев, но это, в очередной раз, показало мне, что Оскар не мой человек.

Тогда парень не сдал позиции и решил найти того человека, с кем я изменила ему в первый раз. Всю свою боль он отразил на его лице, превратившееся в кровавое месиво. Он хотел, чтобы я смотрела как все его дерьмо выходит через Фернандо.

Оскар до полусмерти избил того несчастного, а меня бросил посередине дороги, недалеко от дома матери. Одна часть меня была рада, что я смогла отвязаться от парня, хоть другая понимала, он был единственным, кто правда любил меня, хоть тот и был бывшим наркоманом, а я все испортила. Порой я представляла как, в будущем, выйду за него замуж, у нас родиться ребенок или нет, и все оставшиеся годы я посвищу семье. А не умру в гордом одиночестве, потому что всю жизнь любила одного идиота. Из-за навязчивых мыслей мне захотелось несколько месяцев провести на берегу Генуи. Маме пришлось соврать, якобы мы с Ритой решили попутешествовать по западному побережью страны, хоть, даже подруга не знала где я была все это время.

Пока Оскар пытался пройти мимо людей, я не теряла зря время, снимая одну, то вторую туфлю. Как бы я не обидела его, он все ещё любит меня. Ну что за тупица?! Но все может закончиться плачевно, если он узнает, что парня рядом со мной зовут Лоренцо, а к ещё одному трупу я просто не готова, морально.

— Что ты делаешь? И, что это за тип? — прошептал Ди Дио. Я развернулась в его сторону. Просто так он ни за что не пойдет со мной. Этот осел будет стоять до последнего, что в конченом итоге может закончиться дракой и смертью Оскара.

Бери быка за рога, Теофила Леоне!

Я схватила мужчину за плечи, стараясь как можно быстрее прикоснуться к его губам. Воспользовавшись эффектом неожиданности, Лоренцо не возражал и приоткрыл губы. Наши языки сплелись так яростно и неожиданно, что сердце начало стучать сильнее, а сердцевина начала пульсировать. Язык Ди Дио касался моего нёба и обратной стороны губ. Я же старалась не позволять себе совсем раскиснуть, мои зубы легонько покусывали его, до чертиков, нежные и пухлые губы, а затем, как бы залечивая раны, мой язык нежно проходился по местам, где были укусы.

— А теперь бежим, — резко оторвавшись от его губ, сказала я. Все как было задумано, Ди Дио побежал следом за мной, пока сзади до нас доносились уже еле слышимый голос Оскара. Он был зол.

Меня хватило до первого перекрёстка, от ночного клуба. Я остановилась и с особой жадностью начала хвататься за каждый кусочек воздуха. Лоренцо скрестил руки на груди, он смотрел на проезжающие автомобили, крутя в руках собственные ключи.

— Давай уедем, — предложила я, не веря своим ушам. На улице стояла глухая ночь, через шесть часов начнёт светать, стоило бы отправиться домой и хорошенько выспаться. Маленькая девочка внутри меня твердила: "Ты должна все исправить! Провести с ним время и показать, какая ты настоящая!"

— И куда ты хочешь? — Лоренцо схватил меня за локоть, как минут двадцать назад. Он как и я устал, зуб даю, сейчас ему бы хотелось оказаться в менее шумной обстановке, но никак не со мной, в центре Милана.

— В Геную. Там тихо и есть море, — друг Алессандро недобро прыснул от смеха.

— Ты сума сошла.

— Взамен расскажу все о чем спросишь, — это было выгодное предложение. Теперь

Лоренцо стало, действительно, интересно. Он посмотрел на ключи своей "Ауди", а потом на меня.

— Ты не будешь врать и ответишь мне на все вопросы?

— Обещаю.

— Обещаешь, что?

— Что не буду врать и отвечу на все твои вопросы, доволен?

Ди Дио кивком поманил меня в сторону огромной парковки напротив круглосуточного супермаркета. По субботам мы с Ритой закупались там продуктами на неделю. По средам ходили ради Панини со скидкой в сорок процентов, а по четвергам из-за халявной дегустации лучших итальянских сыров.

— Я хочу знать все. Почему ты в Милане? Как тебя занесло в компанию наркоманов?

— Лоренцо проводил меня и, даже открыл дверь своей машины. Под светом фонаря, я смогла рассмотреть цвет, крепкий кофе, а номера машины состояли из трех семерок. Счастливчик. Салон был просторным. Я провела рукой по приятной светло-коричневой коже. - Овца.

- Что прости? - Он обозвал меня? Вот же...!

- Это овечья кожа. И не смотри на меня таким взглядом, будто хочешь расквасить моё лицо об этот руль.

- Как бы я посмела, — я широко улыбнулась, а затем отвернулась к окну, наблюдая как машина отъезжает с парковки, в сторону большой, для ночи, пробки.

Миновав поток машин, мы уже как полтора часа ехали в полной тишине до моря. Если верить навигатору Лоренцо, нам оставалось тридцать минут. Генуя всегда встречала меня с распростертыми объятиями, и не важно, что я натворила и как себя чувствовала. Мне нравился этот город. Он помог справиться с половиной накопившейся боли.

— Помнишь мой семнадцатый день рождения? Тогда я решила стать ей... — Тихо начала я. Лоренцо едва заметно кивнул, и я продолжила. — Алессандро честно ответил, что у меня нет шансов. Тебе подходят отношения на ночь, и это только заживо захоронит меня. Я стала лепить из глины и рисовать на своих вазах портреты. Везде был один мужчина.

— Я, — подметил мужчина.

— Поняв, что на каждой вазе я рисовала голубые глаза и самую красивую улыбку в мире, я все разбила. Миллион осколков валялось под моими ногами. Мне нужно было это сделать. Далее, мне захотелось скакать. Философ бы ответил за меня и сказал: "Она хотела убежать в другой мир, где нет парня, мешающего засыпать каждую ночь. Он приходит к ней и смотрит. Рассказывает, как хорошо было бы им вместе." — Горько улыбнувшись, я вышла, из резко остановившейся машины.

Мы почти приехали к пляжу, оставалось каких-то десять метров. Все так же босая, я уверенно направилась к морю. Лоренцо не отставал. Ему хотелось услышать эту жалкую историю до конца.

— А что потом? — он наблюдал как я снимала с себя всю одежду, оставаясь в одном нижнем белье. Бесшовное белье, тонкой тканью отделяло мое тело от наготы.

— Мне пришла мысль, забываться в алкоголе. Мы с Ритой почти каждые выходные уезжали в Милан повеселиться, напиться и накуриться, прежде чем переехать окончательно. Все начиналось с обычных сигарет, но потом... — Ему не обязательно знать, почему я начала курить травку. — Это совсем другая история, не имеющая к тебе ничего общего. Далее, Оскар. Мы повстречалась пару лет, учитывая перерывы. На мой взгляд он был хороши вариантом, забыть тебя. Так думал мой мозг, тело же отторгало его. Каждый поцелуй, прикосновение. Всё!

— Это всё? — на удивление очень спокойно спросил Ди Дио.

Считай, я открыто призналась в своих чувствах, а ему хоть бы что. Алессандро был прав. Он всегда прав...

— Да. Моя история короткая и совсем недобрая.

— Хорошо. Тогда ответь мне, чего на самом деле ты хочешь?

Тебя.Я хочу лишь тебя, глупый. Представлять, как каждое утро я открываю глаза и вижу облик мужчины под шёлковыми простынями. Он улыбается мне и всегда нежно целует в одно и то же место - лоб, нашептывая при этом ласковые слова, делающие моё утро волшебным.

— Не заставляй отвечать на вопрос. Ты знаешь ответ, — резко ответила я.

— Ты ещё под кафом? — я отрицательно покачала головой. — Хорошо. — Ди Дио большим пальцем провел по моему подбородку. Его губы нежно приникли к моими. Добившись, чтобы мой рот немного приоткрылся, Лоренцо встретился с мои языком немного надавливая на него, чередуя нежность с грубостью. Мне определенно нравилось это.Он хотел от меня ответного действия. Хорошо, хочет - получит.

Нежно отодвинувшись, я взяла его руку в свою. Мы направились в сторону моря. Оно сливалось с ночным небом. Солоноватый воздух ударял по носу, бархатистая вода поглощала наши тела с каждым шагом, пока её не стало нам по бедра.

— Что же произошло с милой и кроткой Теофилой? — не сдержался Лоренцо. Он нежно поцеловал меня в губы, приглаживая выбившиеся прядки волос из хвоста.

— Запомни, раз и навсегда, Ди Дио, все хорошие девочки когда-то ломаются и становятся плохими, — печально ответила я и поцеловала мужчину уже более решительно.

— Я не могу обещать тебе ничего кроме этой ночи. Это за все, что тебе пришлось пережить из-за меня.

— В любой другой ситуации я бы обиделась. Сейчас не тот случай. Мне хочется иметь хоть одно хорошее воспоминание.

Уже естественней мы улыбнулись друг другу, а затем рассмеялись. Я хотела запомнить эту ночь. Позволить влюбленной дурочке исполнить давнюю мечту, целоваться под звездами с мужчиной мечты.

Лоренцо не переставал вырисовывать на моей спине узоры . Его поцелуи становились все настойчивее, сейчас, он не старался выглядеть настоящим джентельменом, передо мной был мужчина жаждущий продолжения.

Мой живот стянуло в тугой узел. Мне не хватило сил сказать "нет". Я действительно хотела прочувствовать его внутри себя. Вряд ли лет через тридцать мне придётся краснеть и жалеть об этом.

Каждый вечер, лежа в постели я буду вспоминать, в мельчайших подробностях, как Лоренцо ласкал мою грудь, сжимал бедра, покусывал нужную кожу шеи. Его горячее дыхание согревало мое тело. В воде, и лежа на песке, я выкрикивала его имя. Просила о большем, только бы он не оставлял меня.

— Ты об этом мечтала? — мне не хотелось отвечать ему. В кромешной темноте я очерчивала контур его татуировок. Огромные цепи обрамляли все его тело. Они выглядели как настоящие. На каждое мое прикосновение, тело мужчины покрывалось мелкими мурашками. На месте, где красовался скорпион я оставляла множество нежных поцелуев. Мне нравилась эта татуировка, она предавала ему особый шарм.

Я хотела быть с тобой всю жизнь... Голые мы продолжали лежать на песке, пока не начало светать. С восходом солнца Ди Дио как подменили. Он превратился в чёрствого мужчину.

Ты стала одной из них, милая Теофила. Очередная испорченная кукла...

Всю дорогу до Милана никто так и не смог открыть свой рот и поговорить. Мне было тяжело. Возможно, мы ещё увидимся у сестры дома, и как себя вести? Будто, меня не поймали во время оплаты за наркотики? Мы не бежали по городу, лишь бы оторваться от Оскара? И у нас не было жаркого секса на пляже?

Ты знала на что идешь.

***

Лоренцо

— Останови здесь. Я выйду, — Тихо сказала Теа.

Наша ночь была ошибкой. Я перегнул палку, когда решил поцеловать её, про секс вообще молчу. Теофила не должна была становиться одной из...Она другая. Очень жаль, ей пришлось познакомиться с совершенно другим Лоренцо. При других обстоятельствах я бы смог закрыть глаза на нашу разницу в возрасте, мы бы попытались слепить хоть какие-то отношения.

Судьба бывает жестокой, Ди Дио. Ты сделал Теофилу ещё одной девкой на ночь. Ту маленькую девочку. Ты чертов ублюдок.

Я знаю...

— Эта дорога до Турина. Милан дальше, — но девушка не слышала меня. Она вышла из машины и громко хлопнула дверью. В машине только и остался легкий цветочный аромат со слабыми нотками, не выветрившейся марихуаны и соленого моря.

С каждой секундой девушка отдалялась от меня. Может она ждала, что я побегу за ней? Но этого не будет. Я предупредил её, сказал как все будет.

— Прости меня, дурочка, — сняв машину с ручника, я поехал в совсем другом направление. Милан слишком мал для нас обоих. Я должен быть там, где она в ближайшем времени точно не окажется.

— Почему ты звонишь? Какие-то проблемы? — Алессандро был немного обеспокоен моим ранним звонком, на заднем фоне совсем детским голоском, Джульетта что-то выпрашивала у Инес. А глава семейства пытался их, попутно, угомонить. — Я разговариваю по телефону! Нет, принцесса, ты не пойдешь к этому мальчику на День Рождение. Это моё последнее слово.

— Не честно!

— Милая, не то время, чтобы ходить по гостям. Мы объясняли тебе, — спокойным тоном, объясняла Инес дочери.

Черт, она обещала, что задушит меня, если я подойду к Теофиле. А эта женщина не бросает слов на ветер.

— Я еду домой. Объясню как приеду, — не дослушав семейные драмы друга, я бросил трубку телефона на кресло, где ещё несколько минут назад сидела девушка.

Любовь не для меня. Она делает человека уязвимым. Я пообещал себе, что больше никогда таким не буду. Никогда.