~2~

Теофила 

  Почти три месяца спустя...

Я сидела на темно-желтом кресле, попивая травяной отвар, из ромашки. Вокруг меня бегала маленькая племянница. Джульетта крепко держала свою маленькую фею, представляя, что она летает. Инес крутилась на кухне, воплощая в жизнь новый кулинарный шедевр. Когда они с Алессандро остепенились, моей сестре захотелось доказать своему мужу, что она первоклассный повар и никаких экономок быть не должно, по крайнем мере, на пороге их кухни. Временами я представляла себя на её месте, быть женой и матерью - огромная ответственность.

— Что же на этот раз отведают наши избалованные желудки? — с издевкой спросила я у сестры. Я наклонилась над огромной миской с маринованным мясом и вдохнула этот райский запах. — Мясо, розмарин и оливковое масло, Bellissimo! Mama Mia! Ты повар от бога. — Инес посмеивалась, от того как мне удалось изобразить гастрономический оргазм. Маленькая девочка заинтересовалась нашим разговором, с её мамой, тогда я решила пустить в ход актерскую игру.

— Тетя, что с тобой? — я бегала по всей гостиной Гуэра, подпрыгивая как кенгуру. — Мама, что ты ей дала? Я тоже хочу!

— Теа последнее время уж слишком гиперактивная или наоборот. Один запах мяса заставляет прыгать от счастья, — уже громче смеялась старшая сестра. — Ты чего, принцесса? — Джульетта встала на деревянную лесенку, сделанную специально для неё Лоренцо, на шестилетие.

— Я тоже хочу понюхать, — требовательно протянув ладошку, при этом согнув её пару раз, заставляя маму придвинуть миску к ней.

Мой взгляд буквально прилип к этой картине. Это заставило меня немного улыбнуться, рука потянулась к едва заметному бугорку на животе, как осознав, что мне хочется сделать, я вздрогнула и отдернула саму себя.

Последние несколько недель в моей голове плохо откладывалась мысль, что через пару-тройку лет, я буду как Инес. Возиться со своим малышом, смеяться, с каких-то нелепых, но очень милых моментов, и думать, за какие заслуги он стал моим?

— О чём задумалась? — сестра внимательно рассматривала моё лицо, а затем сильно сжатые кулаки.

Мне было тяжело затрагивать тему предстоящего пополнения, это было слишком больно для меня...Каждый раз смотря на себя в зеркало, мне тяжело принять суть. Я беременна. Ребенок Лоренцо находиться внутри меня, и совсем скоро появится на свет. Даже факт, что частичка него будет со мной всегда, не радует. Он не любит меня. И ребенок станет этим напоминанием.

Я неуверенно постучала в кабинет гинеколога. Хрупкая темноволосая женщина широко улыбнулась мне и пригласила сесть напротив. Прошло уже несколько дней, как я узнала о беременности, оставить ребенка я не могла. Зная от кого он и что обо мне и нем подумают, если узнают правду, ну или догадаются сами.

Рассказав всю ситуацию, я заметила как та самая улыбка угасла на лице врача, она пригласила меня прилечь на гинекологическое кресло, для осмотра.

Все время я думала и представляла, что произойдет с моим будущем, если я все-таки сделаю аборт или же сохраню жизнь невинному...даже не знаю как его назвать. Что будет со мной, с ним, как сложиться наша жизнь, будет ли Лоренцо принимать участие, конечно, если узнает и поверить, что где-то живет его кровь и плоть, в худшем случае назовет шлюхой и станет избегать нас.

— Ваш срок, составляет почти три недели — врач закончила осмотр, положив гинекологическое зеркало на поднос. — Я выпишу вам направление на узи и вам следует сдать кровь.

В голосе врача говорила надежда. Она не казалась плохой женщиной, нет, как только я зашла к ней в кабинет, увидела на столе детские фотографии. Как они улыбаются в кадр, а мама и папа с огромной любовью смотрят на них.

Еле сглотнув огромный ком в горле, я на долю секунды прикрыла глаза и попыталась прислушаться к себе. Начал ли уже проявляться материнский инстинкт или всё это ерунда и ничего такого не существует, просто очередные выдумки матерей?

— Нет. Я хочу аборт, — возможно, тогда я не отдавала отчет своим действиям. С этой беременностью, я не видела своего завтра, не знала куда и кого. Мой возраст и жизнь, не позволяют иметь ребенка.

— По законам страны, врачи имеют права проводить процедуру, до двенадцатой недели, после только по медицинским показаниям, если вашей жизни или жизни ребенка будет угрожать опасность, — она понимающе взглянула на меня, — но, так же не в зависимости от срока, мы имеем право отказать.

Она издевается надо мной? Неужели, это в интересах государства плодить нищету и сирот? Какой дурак придумал этот закон? Почему, нельзя решить женщине, что хочет она, для чего все эти сложности. Это моё тело и я хочу сама решить, что и когда я буду вынашивать в своем животе.

Аборт, не позволит этому ребенку испытать тяжелую судьбу, не разочароваться в матери и отце.

— Все же сходите на УЗИ, хотя бы посмотрите и если решитесь на процедуру, мы назначим дату, — врач протянула направление и простилась со мной.

Пару дней несчастная бумажка мозолила мне глаза. Мысли не покидали мою голову, не было никаких представлений, как я обязана поступить. Мозг говорил - сделай, сердце - подумай. Всё это вгоняло в депрессию.

Однажды, ночью, мне приснился сон, как маленький мальчик сидел на моих коленках, перебирая свои маленькие пальчики. Я наблюдала, как он пытался научиться считать, а я подсказывала ему. Хоть он и дулся, когда слышал подсказку, это не могло не смешить.

Проснувшись на середине сна, я впервые коснулась живота. Казалось, что-то начало просыпаться внутри, тепло расползлось по всему телу. Приняв все это за неслучайность, на следующее утро я все-таки собрала волю в кулак и сходила на осмотр.

Та же самая врач, сидела в кабинете УЗИ, у меня появилось чувство, что она знала, что я приду. Пригласив меня на кушетку, женщина размазала по моему животу холодный гель, от неожиданности, по капе прошла дрожь, и датчиком начала водить по низу живота. Было слегка дискомфортно, из-за сильного нажатия, но я терпела.

— Ему точно три недели, — врач развернула ко мне огромны экран, чтобы я смогла разглядеть его...моего ребенка. — Эта маленькая точка - ребенок.

Я робко улыбнулась в экран, все ещё не понимая, что во мне кто-то живет, но как-только гинеколог включила звук его сердца, мне захотелось рыдать. Это были быстрые, хоть и заторможенные звуки. Еще раз посмотрев на малышка, я поняла, что должна была сделать.

— Спасибо, — прошептала я врачу. Слезинка скатилась с моей щеки, и я не старалась успеть смахнуть её.

Уже вечером, того же дня, на небольшой полочке, возле кровати, в рамочке стояла первая фотография моего сына или дочери. Засыпая я смотрела на неё и когда просыпалась.

Уже, именно тогда, все началось казаться неплохой реальностью.

Помотав головой в разные стороны, я вновь натянула улыбку и встала за спину сестры.

Я сидела на мраморной лавочке в саду Гуэра, наблюдая как кошки охотятся за парочкой птиц. Джульетта накидала им немного крошек от печенья, чтобы птицы подкрепились. Это был третий день моего прибывания в Риме. Инес и Алессандро подготавливали мне комнату, прошедшим летом им захотелось сделать небольшой ремонт. Из рук я не выпускала скрининг своего будущего ребенка. Ему было каких-то пару месяцев, но уже сейчас я просила у него прощения за жизнь мечты... Понятие не имела, как Лоренцо сможет отреагировать на все это. Но что-то мне подсказывает, что он никогда не поверит, что этот малыш его. К сожалению, в его глазах я имею не лучшую репутацию, и да, я пойму, без проблем. Как бы того не было, я знаю от кого этот ребенок и мне этого будет достаточно.

— Чего такая мрачная? — вприпрыжку моя сестра присела рядом, чуть не снеся меня.

Ладно, черт, была не была.

Больше такое нельзя было скрывать. По окончанию первого триместра живот начнет стремительно расти и беременность нельзя будет скрыть. Лучше, пусть Инес накричит сейчас, чем потом, когда обвинит в обмане и недоверии.

Спрятанный скрининг я развернула и протянула Инес. Она внимательно смотрела на него, глаза бегали в разные стороны. Несколько раз сестра смотрела на меня с диким шоком на лице.

— Я беременна.

Сестра была готова взорваться. Я примерно понимала о чем она думает, или мне казалось...Если бы я была не её месте, то хорошенько бы отчитала и дала понять, что требуется с этим сделать.

Но я уже не могла. Полюбила...

— И...и кто он? Я знаю...его? — Инес не отрывала взгляд от скрининга. Большим пальцем она прикоснулась к малюсенькой точке и улыбнулась. Такой реакции я уж точно не ожидала.

Да, конечно, знаешь.

— Нет. И давай, пожалуйста, оставим эту тему. И без этого тошно, — Инес крепко обняла меня и поцеловала в щеку.

— Мама в курсе? — уставив глаза в пол, она и так все поняла, это не могло не расстраивать. — Мы справимся со всем этим. Поверь мне.

— Верю.

Положив руки на плечи сестры, я сладко пропела:

— Никакой генетический тест настолько точно не скажет твоя это дочь или нет, повадки Гуэра говорят сами за себя, — Инес настолько выпучила глаза, что стала походить на мопса. Пока девушка находилась в трансе, мне удалось тихонько стащить со стола пару коробок конфет и плитку шоколада, из настенного шкафчика.

Помаячив добычей за спиной Инес, так, чтобы Джульетта увидела, малышка кивнула головой и будто ничего не произошло спрыгнула со ступеньки.

— Не переживай, мам, это был маленький порыв слабости, — поманив меня маленькой ручкой, мы с племянницей направились в сторону её ослепительно розовой комнаты.

— Да. Это точно его дочь, — громко сказала Инес, специально, чтобы мы все расслышали.

В комнате младшей Гуэра совсем недавно закончился ремонт. По настоятельным просьбам маленькой принцессы здесь, абсолютно все, покрасили в розовый цвет, на потолок даже добавили блёстки и звезды, которые светятся в темноте. Ещё с младенчества эта девочка боится темноты, тогда её родителями было принято решение не избавляться от импровизированного ночного неба. В углу, возле панорамного окна были разбросаны игрушки, и только три коллекционных кукол стояли нетронутыми на самой верхней полке. Это был мой подарок, на прошедший день рождения.

— Я хочу открыть их и поиграть с ними! — сказала Джульетта с большим именинным колпаком, сползшим ей на лоб, походила на Единорога. Её рот был измазан белым кремом, а на розовом кружевном платье оставались следы травы и газировки.

— Милая, позволь им остаться в коробке! Посмотри какие они красивые. Ты же не хочешь, чтобы они испортились? — сестра усадила дочку на коленки и нежно поцеловала в лоб. Девочка была не из плаксивых, но стойкость характера все же проскальзывала, от родителей.

— Папа! — Джульетта похлопала глазками и надула губки, как кукла из коробки. Алессандро не удержался и расплылся в широкой улыбке. С рождением ребенка он очень изменился. Мы все чаще могли видеть его мягкие стороны. Теперь самый кровожадный мужчина не казался таким злым.

— Я хочу, чтобы ты сама сделала выбор, amore, — Алессандро поправил колпак дочери и забрал ее, с колен матери, усадив малышку на свои огромные плечи.

Могли ли игрушки потерять свою ценность, как только именинница распечатала их и бросила к остальным? Наверное, да. Её отношения поменялось бы к ним, они были бы как все... В принципе, как и в жизни. К недоступным вещам проявляют более уважительное отношение и больший интерес, чем к легко-доступным.

Уже не помню в каком месте завалялась моя гордость. Она уже как четыре года назад ушла, оставив одни воспоминания. Такие, вроде бы, не особо значительные воспоминания из жизни дают о многом задуматься.

А чему же я научу тебя? Понятия не имею как обращаться к тебе...что же ты подумаешь о своей маме, когда она расскажет, что у тебя нет папы? Как мне смотреть тебе в глаза, и глаза твоего отца?

Вернувшись из транса, я обратила внимание, что моя рука все же достигла цели и поглаживает небольшой животик.

— Прости меня. Прости свою маму, — прошептала я, так, чтобы Джульетта не услышала.

Маленькая Гуэра уже во всю расставляет, около меня, игрушечный столик, стулья и усаживает мягких игрушек. Джульетта самостоятельно разложила сладости в пластиковые тарелочки, а затем поставила маленький бело-оранжевый чайничек с наклейками.

— Садись, Теа, пора пить чай! — она схватила меня за руки и потянула на себя. Мне пришлось подыграть ей, иначе мы могли бы поехали в больницу, с вывихом плеча ребенка.

Еле как разместив свою задницу на детском стульчике, мои колени уперлись в стол, что повлекло за собой землетрясение мирового масштаба. Все кружечки, чайнички упали, а конфеты рассыпались по полу. Я виновато посмотрела на Джульетту, та глубоко вздохнула и выдохнула три раза и досчитала до десяти.

— Все хорошо, Теофила. Не переживай.

— Ты уверена? — спросила я с полным ртом конфет «Vestri Cioccolat». За этими конфетами моя сестра специально ездит во Флоренцию уже какой год. По её словам, ей не жалко потратить около ста или более евро на конфеты с пралине, ведь они самые лучшие во всей округе и еще в добавок натуральные.

Джульетта кивнула и как ни в чем не бывало продолжила наш светский ужин.

— Теа, ты, вообще их пробовала!? Они же великолепные! Каких конфет у них только нет, и с белым, молочным, горьким шоколадом! Наши с Алессандро глаза буквально разбегались в разные стороны. Удача повернулась к нам лицом и хозяин лично согласился показать нам свое производство! — Инес не переставала восхвалять сладость в её руках, пока Алессандро выгружал уже третий пакет, на кофейный столик.

— И сколько евро вы там оставили, боюсь спросить? — в тот вечер мы сидели на террасе. На улице стояло теплое лето и никто не смог пройти мимо возможности отдохнуть с бокалом прохладного вина, сорта "Ансоника", чисто Сицилийский вкус.

— Почти шестьсот евро. И это твоя сестра накупила всего в два раза больше, чтобы половину отправить Паоле в Турин, — от кругленькой суммы, я умудрилась поперхнуться вином, что то полетело в сторону Алессандро.

— Даже если обращаешься с людьми по хорошему, все равно заплюют, — мрачно заявил Гуэра. Инес помогала ему оттереть следы белого вина от рубашки.

Да, это было жутко неловко, после того как я съела конфеты, за которе он заплатил.

Совсем незаметно пролетело три часа. Все это время мы дурацкими голосами озвучивали мягких игрушек и кормили их шоколадом. Потом, придумывали новый ремонт в детской, на шестнадцатилетние Джульетты, и даже шутили про женихов.

— А тебе не рано про принцев мечтать? Смотри, твой папа услышит и снова сляжет с давлением, — девочка звонко рассмеялась, что из её беззубого ротика вывалилась жевательная конфета, прямо на медведя Тедди. Теперь это медведь с третьим глазом. — Ваши манеры не знают предела, сеньора. — смеялась я, смахивая слезинки.

Пухленькие щечки Джульетты залились ярко-розовым румянцем. Она оглядела всех своих гостей, от чего покраснела сильней. Не выдержав позора, девочка быстро соскочила со стула, что тот упал на мягкий белый коврик, она выбежала в коридор дома, направившись в сад, к своему огромному замку.

Этот детский дом Алессандро заказывал из Франции. Так уж повелось, что свою дочь он называет "принцессой", а каждой принцессе полагается личный замок. С тех пор Джульетта начала в нем чуть ли не жить. Особенно, ей нравилось в нем прятаться. Каждую неудачу она воспринимала болезненно, даже такую мелочь, как мармелад вывалившийся изо рта.

Я направилась следом за ней. Сейчас ей необходимо утишение и парочку ласковых слов.

— Скоро ужин, Теа, — Инес расставляла стаканы по левую сторону от тарелок, а Алессандро раскладывал столовые приборы. — Приведи Джульетту, на улице уже темнеет, ни ей, тем более тебе не стоит находиться снаружи. — бросив сервировку, Инес подошла ко мне и застегнула одну из пуговиц кардигана. — Так намного лучше. — легкая улыбка озарила её, я посмотрела на Алессандро, и мы встретились взглядом.

Он был единственный, кому было правда тяжело говорить про нового члена семьи. Зная его воспитание, мне было тяжело представить, какой тяжелый разговор нас ожидает, но какого было моё удивление, когда ожидания не оправдались, все складывалось подозрительно хорошо.

— Ты здорова? — я вышла из ванны, после очередного приступа тошноты. Шла шестая неделя беременности, и я буквально каждые пару часов ходила блевать. — У тебя лицо как у зомби. — Мужчина держал в руках пачку чипсов и достаточно "аппетитно" похрустывал.

— Я просто... — не успев договорить фразу, запах картошки с паприкой дошел до моего носа, полностью раздражив желудок.

— Ничего не хочешь рассказать? — Алессандро оставил миску с отвратительной едой за пределами ванной комнаты и встал рядом с раковиной, ожидая, пока я отвечу на его очень очевидный вопрос.

— Нет, а что?

Алессандро закрыл мне проход и посмотрел самым уничижительнымвзглядом из всех возможных.

— Я думала мы друзья...

— Мы и есть, но в-первую очередь, семья, — я закатила глаза. Было бы не правильно держать все от него в секрете, поэтому из небольшой серебряной коробочки на полке, я достала скрининг поновее.

— Видишь фасоль? Вот голова, — я тыкнула пальцем в точку поменьше. — А это туловище, похожее на морского конька.

Реакция была чуть лучше, чем у его жены. Скажу честно, я даже не ожидала такого.

— И кто этот «счастливчик»?

— Его нет. То есть, он есть... но знать о ребенке ему не обязательно. Я знаю, он не будет любить нашего малыша.

— Если он действительно отвергнет тебя и ребенка, значит он настоящий придурок, — Алессандро неряшливо погладил меня по голове. — В крайнем случаем, зачем ему отец, когда есть самый лучший дядя, правда?

Это заставило меня широко улыбнуться, неожиданно для всех нас, я обняла Алессандро и расплакалась...

— Он будет гордиться, что его дядя сам Алессандро Гуэра.

— У нас гости? Стол накрыт на шестерых. - Гуэра переглянулись, а затем как ни в чем не бывало продолжили.

— Да, прийдут гости, — сдержанно улыбнулся Алессандро, и что-то шепнул своей жене, та шлёпнула его по руке и он громко засмеялась.

Неприятное ощущение поселилось в моей душе. Зуб даю, эти "гости" мне точно не понравятся, точнее нам...

Я вышла на улицу, поправив кардиган и убедившись, что все пуговички застегнуты и моя сестра ни одну не пропустила. Как сейчас помню, его я приобрела на местной распродаже, во время того самого путешествия в Амстердаме, когда мы с Ритой объелись и обкурились, не по-детски. Крупная вязка была приятна телу, а желтый цвет помогал не унывать в декабрьские будни, и все так же беззаботно мечтать о скором наступление лета.

Следующее лето обязано стать особенным для меня, жаль, что придется распрощаться со всеми друзьями и семьей. Я много раз обдумывала этот план и все таки решила, мне стоит уехать... Не важно девочка или мальчик, ребенок будет расти и все больше походить на Лоренцо. Какое оправдание придумать тогда? Нелепое совпадение или же сказать: «сюрприз!» ? Легче жить далеко от Италии и не беспокоиться о последствиях, а когда он или она все-таки спросит, где отец, отвечу, что он ученый или космонавт, нежели, сказать, твой папа помощник потрошителя.

— Amore, уже темнеет и стало холодно, пошли в дом! Я не хочу, чтобы ты заболела, — я громко постучала в деревянную дверь, обклеенную разноцветными наклейками. Не услышав звуки жизни, мне пришлось снова постучать. — Джульетта? Открой, пожалуйста!

— Уходи! — прорезался детский голосок. Он подрывался из-за слез, от этого мне хотелось прижать, свою маленькую булочку к груди и не отпускать, пока на ясном личике не засияет улыбка.

— Я не уйду пока ты не откроешь эту дверь, или я выломаю её как самое зловещие чудовище, — мне хотелось развеселить малышку, но вместо этого послышался громкий всхлип, и дверь сама отварилась.

На пороге показалась Джульетта. Она укуталась в фиолетовый плед, с небольшими кисточками на кончиках. Кончик носа сильно раскраснелся, а глаза поблескивали от слез.

Было непривычно находиться внутри её замка. Это мой первый раз, когда мне удалось попасть в него и побыть в роли гостя. Всего было две небольшие комнаты, одна служила гостиной с игрушечной кухней, другая была игровым залом. В каждом уголке сидели игрушки, на окнах повешен розовый тюль, на полу ковры в виде бутонов цветов. Ещё один не мало важный элемент, удививший меня - семейная фотография на полке, над раковиной в кухне. В день рождения Джульетты мы все присутствовали на родах. Как только врачи разрешили нам зайти в палату, мама сделала большое семейное фото, на память. Инес, Алессандро, мама, я и Лоренцо. На фото он слегка обнял меня за плечи. Моё сердце было готово вырваться из груди и разорваться на миллион кусочков. До такой степени я не могла поверить, что это происходило со мной. Если приглядеться, то можно заметить, как зрачки приняли форму сердечек.

— Почему ты расплакалась? — я присела на бежевый ковер, позволяя маленькой леди усесться рядом. Племянница грациозно положила руку на руку и глубоко вздохнула. — Если тебя обидело, то, что я рассмеялась, извини. Мне показалось мы просто шутим...

— Дело не в тебе или мармеладе. Я...я просто...просто меня расстроило, что все пошло не по плану, — Джульетта старалась сидеть стойко, но маленькая слезинка подвела её, она быстро стерла капельку со щеки и продолжила трясущимся голоском. — У мамы всегда все так идеально, я хочу быть как она...

— Ох, милая. Открою секрет, у твоей мамы не всегда было все так идеально, как ты думаешь. - Теперь уже я притянула племянницу к себе, поглаживая её роскошные каштановые волосы.

— О чём это ты? — да простит меня Инес. Это ради твоей дочери.

— Твой папа не рассказывал, как твоя мама надела роскошное черное платье на их свадьбу? — Глаза девочки заметно приоткрылись, она была в шоке, но потом тихо хихикнула. — Настоящее свадебное платье от злости она изрезала и выкинула в окно, а черное надела, чтобы позлить жениха.

— Папа злился?

Папа спился от горя... впервую же ночь.

— Очень, — послышался её смешок. Я начала изображать злого Алессандро и как примерно он мог наругать Инес, за такую выходку. — Твоя мама и яхту подожгла. Правда, это было случайно, но факт от этого не меняется. А ещё...

— Уже давно стемнело, я просила вас зайти в дом! — Инес неожиданно открыла дверь замка и уставилась на меня, а затем на заплаканную дочь. — Что вы тут делаете?

— Мама, ты правда подожгла папину яхту и вышла в похоронном платье? — такого моя сестра точно не ожидала. Она угрюмо посмотрела на меня, а потом смирилась. Рано или поздно Джульетта бы поинтересовалась историей любви родителей. Я лишь упростила им задачу.

— Ещё я выиграла у твоего папы, когда мы должны были приготовить Конноли, — Искренне улыбнулась девушка от воспоминаний. - Самые лучшие воспоминания в моей жизни, после тебя, кончено. - Дочка, во все уши улыбнулась маме и без дополнительного напоминания направилась в дом, но перед этим сказала:

— Твои конфеты закончились. Только не ругайся, мама, Тедди их съел.

Мы остались одни. Инес села напротив меня, в позу лотоса и закрыла глаза. Мне удалось сосчитать до ста двадцати, как сестра открыла глаза и громко вздохнула.

— Почему она плакала? — я посмотрела на сестру, а затем отвела взгляд к той самой фотографии, горько улыбнувшись.

— Джульетте хочется быть тобой. Всегда все с иголочки, а она не может. Постоянно происходит какой-то конфуз.

— Не все так прекрасно, как кажется. Это она не знает, что когда мы поругались с её отцом и я ждала его с ужином, от ожидания выпила все вино или напилась Шотландским виски, на второй или третий день брака, — Инес буквально не умолкала вспоминая все свои проколы. — А как-то был случай, в день приезда Катерины. В аэропорт я приехала пьяной, говорила полнейшую чушь. А таксист помог довести меня до дверей квартиры.

Катерина. Имя этой женщины не дает мне покоя. Её как десять лет нет с нами. У неё есть любящий муж, сын, она счастлива, но не мы. Она убила в Лоренцо человека, умеющего любить, а нам не оставила никакого шанса стать семьей. Конечно, бьюсь об заклад, она не вспоминает про нас. Новая жизнь куда интересней старой, разбитой вдребезги.

— Все мы не идеальны, — грустно сказала я, посмотрев на свои руки. На каждом отманикюринном пальце синего цвета, красовались татуировки. Козерог - мой знак зодиака, созвездие, не закрашенные сердечки, кольцо из цепи и незначительные иероглифы.

— О чем это ты? — Инес проследила за моим взглядом, положив свою руку на мою. — Тебя что-то тревожит?

Да, много чего, о чём я не могу говорить.

— Так, по мелочи. Я стараюсь справляться со всем потихоньку. К родам стоит разобраться со всем этим дерьмом. Хочу встретить малыша в тихой обстановке.

И это правда. Тот вечер с Лоренцо помог много чего переосмыслить, приобрести и потерять. На следующий день я собрала свои чемоданы и переехала в Геную, где прожила почти несколько недель, пока не узнала о беременности. Мне удалось записаться на занятия анонимных наркоманов, только все это работало не в мою сторону. Каждая мысль, просачивающаяся из моего темного подсознания, чуть ли не заставляла взять косяк и выкурить, пока не останется один пепел. Я долго плакала, стоя над унитазом, пытаясь вытряхнуть эту дрянь из моего тела. Особенно больно стало от осознания, я травила не только себя... Первое, что я подумала, было: "О, Боже, надеюсь я не сильно тебе навредила" и "Какой матерью я буду, если уже порчу тебе жизнь?"

— Ты слабая, глупая девчонка! — я стояла в маленькой ванной комнате. Мое лицо опухло от слез. Из-за пелены было практически невозможно увидеть собственное отражение в зеркале. В темной комнатке было практически не чем дышать.

Я терла и терла глаза, пока перед ними не стали появляться черные точки. От злости я схватила стакан с зубной щеткой и кинула в зеркало. Большие осколки разбились об керамическую раковину, превращаясь в щепки. Этот грустный эпизод моей жизни перенес меня на десять лет назад...

Я сидела на дальней ступеньке, около своей комнаты. Мама с папой спрятались у себя, им было жаль, что ничем помочь они не могли. Это было время, когда Инес только собирались отдать замуж. Она была на пороге открытия новой тайны, как дверь, нагло закрыли перед её носом.

— Смотри, что ты сделал со мной, Гуэра! Я ненавижу тебя! НЕНАВИЖУ. НЕНАВИЖУ. Надеюсь наш брак не продлится долго, и ты умрешь! — громко плакала моя сестра.

— Я буду всегда с тобой, — посылала я свои слова, через ментальную связь. — Ты никогда не останешься одна.

Только во мне появились силы встать со ступеньки, как дверь родительской спальни открылась, и мать поманила меня к себе. Она взяла меня за руку и отвела в мою комнату.

За секунду послышался удар. Как узналось позже, Инес испортила семейный портрет и зеркало сеньора Бьянки. После, родители не стали реставрировать полотно и зеркало. Для них, как и старшей дочери вся свадьба была трагедией и возвращать вещи, взаимодействовавшие с этим днем, не хотелось.

Я посмотрела на маму, та лишь печально отвела взгляд и закрыла за нами дверь. Она отодвинула покрывало и уложила меня в кровать.

— Я знаю о чём ты думаешь, amore. К сожалению, мы ничего не можем сделать, — мама долго сидела около меня выливая все переживания, по поводу этого брака.

— А если он будет издеваться над ней? Вы с папой будете винить себя всю жизнь, — печально подвела я итог. Мама ничего не ответила, только кивнула.

— Спокойной ночи, Теа.

Наш разговор был очень печальным. Инес никто не смог помочь, кроме неё самой. До сих пор мы с мамой благодарны судьбе, что она была с ней милосердна. Алессандро оказался хорошим человеком.

До неожиданной смерти отца, меня мучал тот же вопрос "А что будет со мной?". Как только беременные жены узнают о том, что в чреве находиться девочка, мужья уже перебирают всех возможны кандидатов. И кто был уготовлен мне?

Я никогда не узнаю ответ на этот вопрос. Теперь это не моя забота. Мне подарили свободу, взамен на жизнь папы. Хочу взять от неё все.

***

С Инес нам не удалось много времени провести наедине, как это было раньше. С минуту на минуты должны были прийти гости, а Алессандро с Джульеттой в одиночку точно не справятся.

В большой столовой был накрыт шикарный стол. На столе стоял Итальянский фарфор - Катин. Каждая тарелка была персикового цвета, с золотой каймой. У каждого на подставочной тарелке, стояла тарелка для супа, с левой стороны бокалы из выдувного стекла, розоватого оттенка. Посередине стола "James" укрытый шелковой скатертью, стояла ваза из хрусталя с пышным букетом белоснежных пионов. Где-то в углу играла расслабляющая, еле слышимая, музыка. Шторы плотно закрыты, но это была не беда, по углам были включены торшеры, а на полках зажжены свечи, все это добавляла комнате романтическую, чуть ли не интимную обстановку.

— За стол! — в столовую зашла Инес с огромной керамической кастрюлей, в тон сервиза. Она открыла крышку, и мой нос учуял неописуемый запах овощей. Следом за ней, в другой таре, Алессандро нес то самое мясо с розмарином, от которого у меня текли слюнки. — Гости придут минут через десять, пока можем довести все до совершенства. Милая, поможешь маме? — Джульетта, не веря своим ушам посмотрела на Инес. Радостно улыбнувшись, они убежали на кухню. За это время, стол пополнялся новыми блюдами, например как: салат из красной фасоли и творожным сыром, ризотто с шампиньонами, паэлья с креветками и курицей.

— Теа, ещё чуть-чуть и ты съешь весь этот стол, — Алессандро пристально смотрел на меня, точнее, на мой животный взгляд, на всю эти блюда. Прежде, чем Инес не передала бутылку вина. В обычные дни мой рацион состоит из бутылки воды и брускетты.

Мне не удалось остроумно ответить зятю, как в дверь позвонили. Инес и Алессандро сорвались со своих мест, чтобы встретить гостей. Мне было не особо интересно, кто пришел. Наверное очередные мафиози с новой безумной идеей сорвать побольше денег.

Пальцами я проводила по узору на скатерти, не обращая на обстановку вокруг. Гости, как и хозяева рассаживались по своим местам, и только мы с Джульеттой предпочли сидеть смирно.

— Эта наша дочь, Джульетта, а это Теа, моя младшая сестра, — я подняла голову, и первое, что бросилось в глаза, копна рыжих волос. Девушка элегантно смахнула волосы и выразительно улыбнулась мне. Тем же мне не удалось ей ответить, поэтому я просто отвернулась.

— Не обращайте внимание, сегодня тяжелый день, она устала, — Услышала я голос Алессандро.

Можно было не защищать меня, просто сказать, что я не люблю новых людей.

— Все хорошо, Лоренцо мне рассказывал про вашу семью, — теперь уже заинтересовавшись собеседницей напротив, я ещё раз подняла голову, с прищуром рассматривая рыжую.

— Как вас зовут?

— Моника, — нежно улыбнулась та.

Дорогая, ты можешь возвращаться туда, откуда приехала.

— Мы принесли вино "Санджовезе" оно кислое, на любителя, такое вы точно не пробовали, зная ваши вкусы, — знакомый голос заставил моё сердце замереть. Высокий светловолосый мужчина зашел в комнату ни глядя ни на кого, и когда он поднял взгляд, первым с кем он столкнулся была я. Мне стало дурно.

— Да! Не останавливайся!... — Лоренцо покусывал мою тонкую кожицу, возле ключицы, в то время, когда его пальцы проделывали магию с моим телом.

Щеки загорелись, веки начали тяжелеть, казалось, ещё секунда, и я взорвусь на месте. Моника смотрела на меня, то на своего... черт, я без понятия, кто они друг другу. Инес заметно изменилась в лице, при видя поблестевших глаз, она, что-то сказала Лоренцо, и он побледнел. Алессандро схватил жену за руку и сдержанно улыбнулся, поглаживая тыльную сторону ладошки.

— А теперь развернись, — Приказал Ди Дио. — Попробуем что-нибудь новенькое.

Все внимание было обращено в мою сторону, в первый раз за ужин, хотя он только начался. Я быстро проморгалась, избавляясь от самых восхитительных воспоминаний в моей жизни. Мне хотелось вновь, прикоснуться к животу, почувствовать защиту, но, что-то заставило меня остановиться, не привлекать ещё больше внимания. О том, что у меня внутри знало только два человека, Джульетте не говорили, только из-за того, что она могла проболтаться и все пойдет насмарку.

Держала ли я зла на Лоренцо? Нет. У нас был уговор, одна ночь и все, все остальное не его проблемы. Я была согласна. Сейчас, смотря на него я понимаю, какой дурой была... Моё сердце буквально принадлежит ему. Мне тяжело контролировать чувства и мысли. Этого и стоило ожидать.

Меня спас звонок телефона. Номер не известен, но все равно, это отличный шанс перестать светить покрасневшими щеками и бешеными глазами, как после секса.

— Я вернусь через минуту, — Инес потянула меня обратно к стулу, не желая выслушивать отговорки.

Мне был понятен план её действий. Если они с Алессандро догадаются, что у меня действительно что-то было с Лоренцо, это очень плохо. Боюсь, уже завтра рано утром его найдут где-нибудь в лесу...

— Перезвонишь. У нас семейный ужин, — с натянутой улыбкой сказала она.

Единственное, что мне искренне не нравилось, так это то, что она терроризировала меня, держа Ди Дио на мои глазах с непонятной рыжей девкой. Если они встречаются, подружка даже не догадывается, что её дружок занимался не тем чем надо, на пляже, со мной и скоро примет новый, совершенно необычный для него статус.

— Пусть идет, amore. Ты же вернешься за стол? — ещё десять лет назад, этот мужчина несмотря на внешний вид показался мне чудом, я рада, что интуиция не смогла меня подвести.

Я уверенно закивала головой, Инес нахмурилась, но все же послушала мужа и отпустила меня.

— У тебя двадцать минут! Опоздаешь, сама приду за тобой, — в след крикнула мне сестра.

Убедившись, что все снова увлеклись очередным разговором, я вышла во двор дома. Телефон не переставал вибрировать. Я была не огромной фанаткой брать трубку от незнакомцев, но конкретно этому номеру мне нужно сказать "спасибо".

— Слушаю, — на том конце послушалось громкое дыхание. — Алло? — Повторила я.

Может ошиблись? Или дети развлекаются? К несчастью или наоборот мои догадки не подтвердились и на конце провода послышался голос, я никогда его не слышала.

— Теофила Леоне?

— Может быть. Кто это? — мужчина на заднем фоне на некоторое время замолчал, как вновь подал голос.

— В июле, прошедшего лета одна из девушек пропала, около ночного клуба "The Big hills", вам, что-то известно об этом?

Он спрашивает про Бри? Эта чокнутая пропала, так и не отдав деньги Ноилю. В последующие дни ни на звонки, ни на смс, она не отвечала.

— Ничего. Вы не представились, — напомнила я грубияну.

— Тебе не обязательно знать кто я, Теа. Мы наблюдаем за твоей семьей, — на заднем плане послышался металический скрежет, связь прервалась...

Какого черта.

Этот человек роет на меня и моих близких? Может стоит рассказать Алессандро и Инес? Они умные, что-нибудь придумают.

Или я как обычно решу справиться со всем самостоятельно. Да, наверное так и будет, как обычно.

Подумай о ребенке, глупая! Это уже не то время, когда стоит самостоятельно решать такого рода проблемы. Буть умней.

— Все в порядке? — не поверив ушам, я повернулась на звук. Лоренцо с бокалом полного вина стоял напротив меня. Его мускулистое тело облепляла черная водолазка, а брюки цвета темного моря не смогли скрыть ни единой мышцы, только подчеркивая все превосходства шикарного тела.

Мужчина протянул мне бокал, но я не взяла, отказалась. Мне хватило того раза, когда я согласилась на его "услугу", теперь мучаюсь с последствиями.

— Да, прошу тебя, — стонала я в ухо мужчине.

Лоренцо накрыл меня своим телом. Нежно придерживая мои бедра, и входя такими же толчками. Он покрывал мою шею, ключицу мелкими поцелуйчиками, пока мои ноги успевали дрожать от удовольствия.

— Что ты просишь? Я не понял тебя, малышка, — от его хрипоты мне хотелось разлететься как салют, а лучше как можно громче выкрикивать его имя, чтобы услышал каждый.

— Сделай ещё раз, так как ты только что сделал. Пожалуйста... — мужчина понимал о чем я говорю. Он хотел, чтобы я прямо высказалась о своих желаниях.

— Так скажи прямо, — дразня меня, он продолжал делать то, что делает. — Я жду.

Воспоминания острой стрелой прошлись по моему сердцу. Этот сукин сын очень хорош. Одним сексом он сумел завладеть мной. Заставил думать о себе все это время.

Я хочу всего Лоренцо, везде и всегда, даже если это невозможно.

— Что тебе надо? — я опустила взгляд, затем снова подняла его. Лоренцо не обязательно знать, что мне слегка неловко находиться в его компании, из-за воспоминаний.

— Пришел поговорить. Но как я понимаю, не вовремя.

— Да...то есть, нет. Все в порядке, — пройдя в глубь сада, мы присели на лавочку, около застекленной теплицы.

Сейчас она закрыта. Инес решила полностью перекапать все и создать новую композицию, с маленьким прудом.

— Как ты нашел меня? — этот вопрос долго мучал меня. Все складывалось очень подозрительно...?

— Увидел в окне, как ты разговаривала по телефону. Подумал, нам есть что обсудить, с спустя время.

— В клубе, Лоренцо. Я спрашиваю про это.

***

Лоренцо.

Я знал, этот момент настанет и Теа задаст мне вопрос.

— Мне повторить? — её терпение медленно сходило на нет. Даже в темноте, я смог разглядеть усталый вид и порозовевшие щеки.

Мне не хотелось рассказывать правду, она ей не понравится. Да кто бы хотел узнать, что твоя подружка умерла от дверного ключа в груди и с небольшим сотрясением мозга? Никто.

Ну, да не большим. У блондинки кровь так и лилась из затылка.

— Шел мимо, — просто ответил я.

— Врун. Гадкий врун, — девушка вскочила с лавочки, немного пошатнув, что вино вылилось ей под ноги. — Я хочу услышать правду, пожалуйста. От этого зависит жизнь одного человека.

Какого человека? Риты? Или мертвецов Ноиля и Бри?

— Я уже объяснял тебе, Алессандро дал задание найти дилера, а "The Big Hills" - очень известный клуб! Пойми уже. Эти наркоманы сами виноваты, что умерли, не я!

Вот, черт...

— Наркоманы? Кто-то ещё умер в ту ночь? — твою мать.

Теофила встала напротив меня, яростно заглядывая в мои глаза.

— Да, - сознался я. — Это была случайность. — Я заглянул в глаза Теофилы, мне было действительно жаль. — Обычная костюмированная вечеринка. Пьяная молодежь, девушки, жаждущие перепихона за соседней стенкой. Лично я, просто, сидел около бармена, выпивая по рюмке. Как ко мне подошла девушка и предложила молли, а потом секс.

— О, Господи... — Теофила снова присела на лавочку, заправив прядь волос за ухо.

— Когда я понял, что она не отстанет от меня, начал вести себя, будто её здесь нет. Продолжал пить, и все в этом роде. Бри разозлило мое нежелание подчиняться. Я не понял когда она успела достать ключи, в момент падения они врезались в её грудную клетку, а голова сильно ударилась об барную стойку. Моментальная смерть.

Девушка не могла подобрать слов. Она то закрывала, то открывала рот, что-нибудь заявить.

— Где её тело сейчас?

— Ты правда хочешь знать?

Теофила сжала руки в кулаки, затем потянулась в задний карман своих джин за сигаретой. К моему счастью, это была не очередная наркота. Но все же, это не меняет дела, её пристрастия к нездоровому образу жизни. Выхватив сигарету, пока она не успела её зажечь, я разломал его на две части. Это не дело. Нужно избавлять девушку от этой привычки.

— О, Господи... — выражение её лица поменялось, даже в ночном свете, я заметил как лицо Теофилы побелело.

— Ты в порядке? — я попытался прикоснуться к ней, как девушка резко отдернулась, словно от разряда тока.

Она правда задумалась. И правильно. Ей стоит подумать, вспомнить кем она была и кем стала.

— Что стало с телом Бри?

— А с тобой? В кого ты превратилась?

Глаза, цвета шоколадной глазури, наполнялись слезами. Теофила смахнула парочку, но так и не смогла успокоиться. Она пару раз открывала рот, пыталась выдавить из себя хоть слово, но не получалось.

Я решил подойти к ней, попытать удачу, вновь, позволить утонуть в моих объятиях. Эта девочка не в порядке. Её что-то сломало. Других причин я не вижу.

Теофила не стала противиться и прижалась к моей груди, слушая сбитое сердцебиение. Маленькие ручки крепче сжимали мой торс, а мои пальцы накручивали золотистые локоны. Я знал, если мы перейдем черту дозволенного, это изменит наше отношение друг к другу.

Но я не думал, что так...

Последние три месяца я не переставал думать о том, как девушка выпрыгнула из моей машины и направилась в неизвестность. Почти на въезде в Рим, я развернул машину, ради неё. Убедиться, что она в порядке. Мои попытки не увенчались успехом, Теа исчезла, словно её никогда и не было. Рита уехала из города, после смерти Наоля и пропажи Бри. Эта наркоманка струсила, что с ней разделаются так же.

— Лоренцо! Какая встреча, проходи! — Паола все с той же широкой улыбкой встретила меня на пороге своего дома. За десять лет она заметно изменилась. Щеки немного опустились, губы стали тоньше, но глаза такие же добрые.

— На самом деле я не надолго. Теа дома? — на мой вопрос и не желание проходить, попить чай, женщина поморщилась, от чего её морщины стали глубже.

— Она уехала. Сказала, что приехала погостить, устала от Милана. Я планировала встать рано утром, приготовить ей завтрак, но её уже не было. Ушла с вещами, которые не успела забрать во время переезда, — с заметной грустью в голосе сказала Паола. - Если найдешь её, скажи, что мама скучает, очень.

Я колесил по всему восточному побережью в поисках девушки.

— Черт, какого черта ты делаешь? Она тебе не пара! Угомонись! — я смотрел на свое отражение в зеркале машины.

Два дня, как мне нужно было быть в Риме. Алессандро не переставал названивать и отправлять смс, тогда я выключил телефон. Мне стоило собраться с мыслями.

— Неужели, несравненную Катерину Джентиле смогли сместить? И кто же эта красавица? — со спины ко мне подошла Моника. Ещё несколько часов назад мы договорились встретиться около её дома.

Девушка стояла в растянутой пижаме и пучком на голове, ничуть не стесняясь своего внешнего вида.

— Я совершил ошибку, Мон. Боюсь, последствия съедают меня изнутри, — подруга заволновалась из-за моего поникшего вида. Она повела меня к себе в квартирку, чтобы услышать всю историю от начала до конца.

— Вот черт... Младшая сестра, жены твоего друга? Ты сума сошел? — я понимал её удивление. Мне самому казалось, что все это ночной кошмар, сейчас я проснусь и с облегчением вздохну.

— Она - ошибка, — повторял я, из раза в раз.

В глубине душы я понимал. Нам обоим это аукнется. В-первые, после Катерины, моё черствое сердце смогло хоть что-то почувствовать. Это было поразительно. Десять лет я выполнял функцию робота, а теперь думаю о девушке, которую нужно спасать ровно так же как и меня.

Ты псих, Ди Дио.

— Может расскажете какого черта здесь твориться? Я уже вроде говорила, что голову тебе оторву, если ты подойдешь к ней.

Теофила резко отстранилась, мы переглянулись.

— Вот черт, — выругалась она.

Действительно, черт.