~5~

Лоренцо

Прошло три месяца, как я снова стоял около знакомой неоновой вывески клуба "The Big Hills". Последний раз все кончилось не совсем благоприятно для меня, Теофилы и ещё парочки людей. Мне бы хотелось распрощаться с этими, далеко не приятными воспоминаниями, но ночами, они часто всплывают в моих сновидениях, искажая реальность. Бывало, Бри оставалась живой, и всё таки мы с ней смогли уединиться в одной из комнатушек или вместо Ноиля, всю дурь выбивали из меня, выдергивая зуб за зубом, в самом последнем Теа ушла вместе с Оскаром, оставив меня посреди шумной улицы...

Я докуривал очередную сигарету, бросая бычки не в уличную пепельницу, а себе под ноги. Алессандро стоял рядом и с забавой наблюдал, как пожилые пары проходят мимо и с негодованием смотрят на меня. Ничего не оставалось, как пожимать плечами и заниматься типичным делом.

На некоторое время мне удавалось побороть никудышную привычку и бросить на полгода, как пристрастие вернулось в один вечер после посещения "Пьянящий персик". Моника не смогла принять своего постоянного клиента, поэтому мной занялась Фея (настоящее имя она никому не хотела говорить). Женщина работала в этом клубе добрых двадцать лет, с девятнадцатилетнего возраста. Хоть она была ненамного старше меня, рядом с ней я чувствовал себя дружком её сына, который решил изучить половое воспитание с его мамашей, за закрытыми дверями её спальни.

—Чего желаешь, малыш? — темнокожая женщина провела руками по моим плечам, и резковато откинула назад, что весь мой корпус принял лежачее положение, ударившись об жесткий матрас.

Вот же черт. Боюсь после такой путаны, живым я точно не выйду, и это будет не самый удачный пример для хвастовства. Что подумают знакомые, когда я решу им рассказать, как стокилограммовая женщина превратила меня в лепешку.

— Я клиент Моники, расскажи, что умеешь ты, — непонятливая ухмылка украсила мое лицо, но Фея этого совершенно не заметила. Она все так же продолжала осматривать свой арсенал игрушек для взрослых с непроницательным взглядом.

Деньги уже отданы, время идет, и боюсь Фея никуда меня не отпустит. Ходят слухи, что её почти никто не заказывает, поэтому даже за не своих клиентов она готова выпустить когти.

Женщина провела своими ладошками от моих плеч к низу живота, на секунду она задержала дыхание и после расстегнула ширинку джинс. Она что-то шепнула мне на ухо, я смог почувствовать её несвежие дыхание, и от этого меня слегка перекосило. Чуть поднявшись с матраса, Фея кинула меня обратно.

Вот же упертая женщина.

— После нашего секса, ты напрочь забудешь эту рыжую, — Фея была права, я забыл, но не Монику, а возможность стирать память. Женщина постоянно стонала не в нужное время, лицо ненатурально перекашивалось и она совсем не кончала.

После таких тридцати минут, я не поленился и направился в первый попавшийся табачный магазин, и не заметил как пол пачки было тут же выкурено. Мои губы все ещё ощущали вкус её пота...Эта "Фея" задела меня своей потной подмышкой, освежив моё лицо противным кислотным ароматом. На Рождество подарю ей годовой запас дезодоранта с ароматом полевых цветов.

Написав Монике гневное сообщение, что больше я никогда не прийду, когда она не будет готова принять меня и рассказал как прекрасно мне удалось провести полчаса, это заставило её очень громко рассмеяться.

Месяца четыре, уж точно, она подкалывала меня и при каждом походе в магазин предлагала пройти через стенд с зубной пастой и другими продуктами личной гигиены. Я в свою очередь действительно объявил ей бойкот и перестал появляться в «Пьянящем персике».

Бросив последний бычок, я взглянул на друга, затем на толстую папку из возможных поставщиков для этого клуба. К сожалению, фотографий на каждого не было, только имя, фамилия и адрес проживания.

Я был немного зол на себя, за то, что прикончил того наркомана, не дав ему возможности попытаться сказать кто его поставщик. Из-за этого, перед нами с Алессандро стояла не очень простая задача. Не могу предположить сколько нам понадобиться времени, чтобы найти зацепку и прийти к цели, ну или хотя бы понять в каком направлении продолжать двигаться.

— Все-таки, мне кажется, я немного погорячился, когда решил убить Ноиля, не спросив кто ему поставляет дурь, — согласился я со своими мыслями.

— Да ну!? — Алессандро и я стояли на заднем дворе клуба, осматривая обстановку. Он широко раскинул руки и сделал удивлённое лицо.

Мы были ровно на том же месте, где я убил того парнишку. Все оставалось на своих местах, даже тот "Шевроле" с поцарапанным бампером. Хм, странно, прошло три месяца, а машина стояла, словно никогда и не уезжала, невооруженным взглядом видно, как она запылилась.

Я подошел и дернул пару раз за двери автомобиля, но ни одна из них не поддалась, и не сработала сигнализация, обратив внимание на колеса, они оказались сдуты, любой дурак не смог бы далеко уехать, даже при огромном желание.

Став думать, как открыть подозрительный автомобиль, я прикинул все возможные варианты, и инвентарь, который понадобиться.

Одна, не такая уж и плохая идея вспыхнула ярким пламенем в моей голове. Этим способом я пользовался, когда был моложе и глупее, но он никогда меня не подводил. Как-то мне пришлось взламывать автомобиль незнакомого мне человека, тот мужчина украл у моего отца кошелек, и я как хороший сын решил вернуть его, только как оказалось позже, никто ничего не воровал, портмоне были похожи, и свой папа всегда держал при себе.

— Есть веревка? — не ожидав такого вопроса, друг немного задумался.

Я знал Алессандро очень долго, и мне было известно, о чём он думал, когда делал такое задумчивое лицо. Этот человек никогда не обходился без сарказма.

— Да, погоди, — он похлопал себя по карманам брюк, куртки. Алессандро издевался надо мной.— Нет, всегда брал, а сегодня забыл. — Я закатил глаза и стал думать, где добыть веревку.

Все как и предполагалось. Но быстро перестав думать о нашей перепалке, я стал оглядываться вокруг, на глаза попался задрипанный мешок с мусором. Немного покопавшись в нём, это было не особо приятно, попадались гнилые куски пищи и грязные салфетки... мне попался кусочек от чего-то, более-менее похожего на тонкую веревку. Посередине шнура я завязал петлю, а затем подошел к машине, отодвинув уплотнитель с двери и подцепив, начал просовывать шнурок, чтобы петля легла на кнопку блокатора, и...

— Бинго! — дверь щелкнула. Значит, за такое долгое время, сноровку я ещё не потерял.

Алессандро очень удивился, что у меня с первого раза удалось взломать автомобиль. Он похлопал меня по плечу, а затем пролез через сиденье, на сиденье рядом, чтобы открыть вторую дверь.

Внутри все было пыльным и нетронутым, наверное, уже очень давно. Друг рылся в бардачке, я смотрел под сидушками и в карманах задних сидений, в надежде что-нибудь да и найти. Пыль лезла в нос, и мы оба по несколько раз чихнули, что было не совсем приятно.

Автомобиль был практически пустым, ничего особенного, пустые альбомные листы, папки и мятные драже. Я положил несколько в рот, и предложил другу, но тот был слишком настороженным, поэтому отказался.

— Эй, смотри, — Алессандро помаячил непонятной визиткой, с цифрами. Выхватив её, я достал свой телефон и начал вбивать номер, как друг посчитал нужным остановить меня. — Сума сошел? Вот так это не делается.

А как по-другому? Я живу по принципу, видишь - делай, вот и все. В крайнем случае, мне никто не мешает выбросить телефон со сим-картой и сделать вид, что все так и было задумано.

— А как? Теа в опасности и мы обязаны помочь ей! — у меня не было никаких претензий к Алессандро. Теофила была младшей сестрой его жены, но меня настораживал его очень резкий и громкий ответ. Чувство, что мне что-то не договаривают обострились намного сильнее, и я бы спросил с удовольствием, только боюсь получить поворот-разворот, если только попробую коснуться этого вопроса.

Для себя я решил точно, если Алессандро или Инес захотят со мной обсудить эту тему, они это сделают, или же в крайнем случае, я сделаю это сам, наплевав на их принципы.

Я держал трубку телефона у уха, прислушиваясь к каждому гудку, а они шли и шли. Мне показалось, что человек на той стороне провода принял вызов, как тут же, все мои ожидания испарились, они нажали на сброс. Вот же, дьявол!

Все это жутко злило, только я собрался сделать повторный вызов, как за долю секунды сработало смс уведомление:

"ПОСТАВКА ТОВАРА ПО ПОНЕДЕЛЬНИКАМ В ДВА ЧАСА НОЧИ. Р. «

— Какой сегодня день недели? — ликуя спросил я.

Люблю когда мне везет. Хотелось плясать на месте, не только от того, что мы напали на след, с первого раза, а больше, что совсем скоро Теа будет дома, в безопасности, и я точно буду знать, что ей никто не сможет навредить.

— Понедельник, — коварно улыбнулся Гуэра.

Дав по газам, мы решили найти не совсем людное местечко, чтобы обсудить план наших действий, и заодно скоротать время.

***

Теофила

— Эй, сеньора, это не музей, либо покупаете, либо уходите! — уже несколько минут я стояла около прилавка с детскими игрушками и книжками. Все казалось таким красивым, мне хотелось общупать каждую и даже выбрать подарок своему малышу...

Прошло пару дней, как мне пришлось покинуть Рим. Перед своим грандиозным побегом, я заехала к маме в Турин. Последнее время, мы с Инес сильно отдалились от неё, что было неправильно...Она должна была знать, хотя бы часть правды, что происходит в наших жизнях, включая новость о своем внуке. Боюсь, мама не простила бы никому, если бы мы продолжили скрывать это.

Стоя около небольшой деревянной калитки, мне не хватило даже десяти минут, чтобы собраться и найти в себе силы постучать в родную и одновременно чужую дверь. На моём сроке живот ещё не выпирал так сильно, но мне, все же, было комфортно когда на мне была объемный свитер и штаны. Ещё свою огромную роль сыграли перепады температуры, токсикоз был сильнее обычного и порой тошноту было невозможно сдерживать. По приезде в Милан, почти на каждом углу мне пришлось опустошать желудок. Это заставило меня забеспокоится и добавить новый пункт - сходить на прием к врачу. Оно и лучше, последний раз там я была месяц назад.

Хватило одного стука, как дверь широко открылась и на пороге появилась мама...Она широко улыбнулась и тут же заплакала. Мы не виделись почти три месяца, видео-связь помогала нам не забыть лица друг-друга. Мама крепко обняла меня, вдыхая аромат с моих волос. Я попыталась обнять её как можно крепче, попытаться запомнить это мгновение, кто его знает, когда оно повториться...

Мама оглядела меня своими любящими глазами. Она была все-такой же, каждая морщинка придавала ей изящности, я могла смело сказать, старела она красиво.

— Где твои вещи!? — стыдливо спрятав взгляд, я глубоко вздохнула. — Что произошло? Зайди пожалуйста и все мне расскажи.

Протянув ей руку, мы зашли в небольшой домик, направившись прямо на кухню. Все оставалось на своих местах, разноцветные баночки, занавески и мои рисунки. Я думала мне показалось, но мама, на самом деле, достала из духовки свой вишневый пирог, а рядом с ним стоял часик с горячим чаем.

Все казалось таким родным, полюбившимся. В глубине меня, где-то там, проснулась одиннадцатилетняя Теофила, она радостно пискнула при виде пирога. Отрезав кусочек себе и маме, мы принялись его есть, запивая чаем, он был приготовлен до моего прихода, но остыть не успел.

Я все думала, как преподнести маме вроде радостную новость. Она любит детей и Джульетта никогда не оставалась без внимания, когда была в компании бабушки. Представив, как мой ребенок будет так же проводить радостные дни своей жизни, меня пробила слеза.

Незаметно вытереть не удалось, мама быстро среагировала и прикоснулась к моей руке, она дрожала. Резко отдернув её, мне стало немного не по себе. Мама хотела помочь, даже не знав, что произошло.

За это я и любила её, доброе сердце не знало границ.

Порывшись в сумке, я нашла свернутый скрининг и аккуратно вложила в руку мамы. Она с печальной улыбкой взяла и развернула фото, как затем счастливо засмеялась, смахивая слезы.

— Ты беременна? — смотря на нее и на ее эмоции, я разрыдалась. Прикоснувшись к животу, я быстро закивала.

Мама встала со своего места и направилась ко мне, чтобы крепко-крепко обнять и поцеловать в макушку.

— И когда же ты меня с ним познакомишь? — счастливая мама навалилась на меня с расспросами.

Я понимала, что она имела ввиду. Про Лоренцо мне нельзя было говорить, мама бы сошла сума, а вместе с ней Инес и Алессандро. Лучше, пусть все считают меня гуляющей дурой, чем влюбленной идиоткой, решившей, переспать с Ди Дио.

Мама видела, как долго я мешалась, она решила повторить свой вопрос, но, она получила не тот ответ, который ожидала.

— Мы расстались пару месяцев назад, тогда я и узнала, что в положении, — соврала я.

Не думаю, что она поверила в это оправдание, печаль отразилась в её взгляде, но больше тему отцовства мы не поднимали.

Обманывать трудно, очень...какой пример уже сейчас я подаю своему ребенку? Вранье - хорошо? В этом случае, да. Я хочу уберечь всех от чудовищной правды, это разобьет всем сердце.

— Прости меня, мамочка, — ещё крепче обняв её, я ощутила всю ту боль, которую причиняла ей на протяжении жизни. Сколько вранья, недосказанности было между нами. Как сильно она расстроиться, если узнает, что ей дочурка не такая уж святая, как была раньше, сколько тьмы поселилось в её душе.

— Мне тоже стоит за многое извиниться, amore.

Почти целый день мы с мамой провели вместе. За короткое время, я как наивная дурочка пыталась заполнить пробелы в наших отношениях. Хоть сейчас побыть прилежной дочерью, быть рядом, и никуда не спешить. Забыться во времени, не думать о беременности, Лоренцо, Инес, Алессандро и о неизвестном типе, который мне угрожал совсем недавно...

Мы пекли пироги, конноли, булочки с маком, а потом съели все до последней крошки под обсуждение последних новостей.

Такую жизнь я любила. Она не была наполнена страхом, переживанием или другими негативными эмоциями, все было искренне.

Ближе к ночи, мне было тяжело заснуть. Токсикоз рвал и метал, желудок было не чем опустошать, выходила лишь одна жёлчь, сопровождавшая сильные боли в животе.

Для любой женщины это должно было стать сигналом и все-таки пойти в больницу, но только не для такой эгоистки как я. Мне казалось, что от очередной таблетки обезболивающего станет легче, и тошнота мигом пройдёт.

Еле как дожив до утра, я попрощалась с мамой и пообещала позвонить, как только приеду в место, где как я ей сказала, пару месяцев буду отдыхать.

— Люблю тебя, Теофила, будь осторожна, — мама стояла до тех пор, пока моё такси не скроется из поля её вида.

Она была похожа на Хатико, ожидая скорого возвращения её любимого члена семьи.

Сколько бы лет не прошло, мне всегда будет жаль, и за это я буду просить прощения. Я лишаю всех правды: ребенка - отца, мамы и Инес - всей подробности своей жизни, а Лоренцо...он никогда не узнает, что частичка его души будет жить прямо у него под носом.

Как меня могло занести на Сицилию? Этот остров - склад мафии, я так и рискую попасть на глаза Алессандро или Лоренцо, а здесь это будет в разы легче. Тем более, если они оба дадут распоряжение найти меня, если не сегодня, так завтра меня запрут в золотой клетке и не выпустят из дома до самых родов.

Мне захотелось остановиться в одной из квартирок Палермо, единственное на что мне хватило, комнатушка почти на окраине города, где по правилам начинается самое «интересное».

Шатаясь от сильных болей, я вышла из детского магазина и направилась домой, через Кафедральный Собор Палермо. В нем Алессандро хотел пожениться с Инес, но он был на реконструкции. Мои ноги, буквально, сами завернули в огромные двери. В почти в самом конце, около мраморных стен, стоял алтарь, чуть дальше крест. Люди подходили и молись, кто-то делал это громко, а кто-то тихо. Я присела на деревянную скамью, решаясь повнимательней рассмотреть здание изнутри. Почти все было сделано из мрамора, кроме некоторых стен, они были из обычного камня. Возле больших арок, на каменных полках, стояли высеченные фигуры людей, напоминающих священнослужителей.

Я не особо часто ходила в такие места, все это было чуждо для меня.

Несколько минут я смотрела на деревянный крест, хорошенько обдумывая свою просьбу.

Чего я хотела? Любви, семьи или денег?

— Пусть родиться здоровым и со счастливой судьбой, — тихо прошептала я, обращаясь от всей души к Господу. — Мне больше ничего не надо, правда.

Я никудышная мать, раз решила ввязать своего ребенка в такую историю. Последние дни эти мысли не дают мне покоя. Как тяжко придется нам обоим, быть изгоями, жить вдали от семьи, только ради чего, ради Лоренцо? Узнав, что он отец, ему ничего не стоит отобрать малыша, внушить, что я наголову отбитая и вообще сбежала из психушки, а он такой рыцарь спас его от сумасшедшей. А может наоборот? Он полюбит ребенка, меня, и мы буть счастливы? Нет, такого точно не будет, он никогда не полюбит меня.

— Чудный день, не правда ли? — я повернула свою голову и увидела пожилую женщину, она села рядом со мной, держа в руках Библию. Бог мой, это Розетта.

Она по-доброму взглянула на меня, а затем подмигнула. Она часто так делала, когда была в хорошем настроении, хотя за все это время мне не удалось застать её рассерженной или расстроенной, для всех нас она всегда была самой позитивной.

— Вы узнали меня? — мне было тяжело сдерживать улыбку, она не могла не нравится, это женщина всегда с добротой относилась ко всем нам. Временами, мне хотелось быть её внучкой.

— Семью никогда не забывают, — женщина похлопала меня по руке. — Что ты делаешь на Сицилии? Инес и Алессандро знают, что ты здесь? — Я покачала головой. — Ох...Так в чем дело?

У меня была дилемма: рассказать всю правду и перестать выглядеть одуванчиком в её глазах, либо же соврать.

А как же третий вариант? Он есть всегда!

— Я плохой человек, Розетта, — начала я свою историю. — Инес огорчилась во мне, и мне пришлось уехать, никто не знает где я, поэтому я вас прошу, не говорите им...

Бабушка Алессандро грустно взглянула на меня. Она протянула мне свою книгу и сказала:

— Разве, упав, не встают и, сбившись с дороги, не возвращаются? — Розетта процитировала одно из изречений. — Ты не можешь быть плохой, Теа. Любой может заблудиться и сойти не на ту дорожку, главное найти в себе силы и вовремя вернуться на свой путь.

Она всегда была права. Только, стоит ли мне, действительно, послушаться и рассказать правду? Сколько бы раз, я не пыталась найти в себе силы, как бы не пыталась переступить через себя, язык не смог повернуться, чтобы наконец все рассказать.

Если ты этого не сделаешь, этот груз будет вечно давить на тебя!

— Вы правы. Только, я не знаю как мне это сделать...Боюсь, та жизнь уже не предназначена для меня. Мой поступок непростителен.

Розетта не стала расспрашивать меня о причине моего беспокойства. Она знала, если я захочу, то сама все расскажу, ей даже не придется прикладывать усилий. Это была очень мудрая женщина, как моя мама. Им не приходилось ругать, отчитывать. Поддержка и любовь, так они справлялись со всеми трудными жизненными ситуациями.

— Твое никогда не уйдет, если ты не отвернешься от него, — Розетта лучезарно улыбнулась мне. — Я пришла помолиться за всю нашу семью. Надеюсь у них все хорошо? Давно я не бывала в Риме.

Последние несколько лет Розетта часто болеет и не может как раньше, несколько раз в пол года, навещать Алессандро и Инес. Женщина мучается с сильными болями в спине и ногах. Если раньше, она не так много времени проводила в инвалидном кресле, то сейчас почти девяносто процентов своей жизни она сидит в нём.

— Все отлично. Джульетта настоящий ангел, с характером Алессандро, — женщина слишком громко посмеялась, но тут же прикрыла рот ладошкой, так как вспомнила, что находиться в Соборе. — Инес и Алессандро души в друг друге не чают, думаю их любовь не перестает рости с каждым днем, — чуть грустней сказала я, —Лоренцо...он...вроде в порядке. — мне было нечего сказать на его счет, просто, потому что, я не знаю.

Где он и как? Забыл ли он меня за это время? Наверное, развлекается где-нибудь со своей рыжей подружкой и совсем не проявляет интереса к моим поискам.

— Где ты остановилась?

Мне хотелось соврать, придумать историю, как я отдыхаю в неплохом отеле или приличных апартаментах, ни в чем себе не отказываю, но не могла...Розетта с такой искренней заботой смотрела на меня, и обмануть её дорогого стоило бы.

— В районе Монреале, — Розетта удивительно выпучила глаза. — Хватило денег только на это. — мне было не особо приятно, что она так жалостливо смотрит на меня. Я не привыкла к такому, обычно мне удавалось не попадать в ситуации, где кто-то выражает мне жалость.

Отец сидел за столом, в своем кабинете, перебирая старую документацию. Возле него сидела мама и тихо поскуливала, от навалившегося горя. Прошло несколько дней с отъезда Инес, родители так и не смогли со всем этим смириться, только папа предпочитал не показывать этого, а вот мама нет.

— Прошу, перестать скулить. Наша дочь жива и здорова, что ещё нужно? — мужчина оторвался от непонятных бумажек, с целью закурить кубинскую сигару.

— Мне так жалко её...Алессандро, как и его отец. Он убьет её, — через дверную скважину, я увидела как от неожиданности и злости папа уронил зажигалку. Он покраснел и был готов рвать и метать.

— Не смей такого говорить! Мне как и тебе горестно из-за всего этого, но я не плачу! Меньше всего нашей Инес нужно сожаление, она сильная и никогда не даст себя в обиду! А если Гуэра хоть пальцем её тронет, я уничтожу его. Любого, кто прикоснется к нашим дочерям, ты поняла меня? — мама нервно закивала, испустив истерический вдох.

Чуть помотав головой, я попыталась разогнать печальное воспоминание. Мне не нравилось думать о прошлом. В основном, все было связанно с печалью, горем, хороших моментов было очень мало.

— Можешь пожить в моём доме! Последнее время мне бывает там одиноко, а так ты будешь под моим присмотром, и я буду уверенна, что ты не попадешь в опасность, — сначала, мне хотелось сказать "нет", не хотелось смещать Розетту, но вспомнив семейный особняк, я тут же передумала.

***

Прошло десять лет с тех пор, как я снова, в качестве гостьи, нахожусь в семейном поместье семьи Гуэра. Все оставалось неизменным, за исключением нескольких элементов: теперь около больших панорамных окон вместо кресел и письменного стола, стоял огромный рояль и пару кресел с торшером и пышным букетом гладиолусов на стеклянном столике. Везде были развешаны фотографии нашей семьи, не было только Миреллы и Катерины. На сколько я знаю, младшая дочь Джакаппо не была родной внучкой Розетты, это может быть веским аргументом, почему здесь нет её фотографий.

— Хочешь чаю? — Розетта еле-еле несла поднос полоный еды. Я поспешила помочь ей. — Спасибо, милая, давай выйдем в сад, что скажешь? — широко улыбнувшись я направилась за ней, на одну из террас.

В этом месте было так спокойно. Казалось, цивилизация отсутсвует и чувствуется полное воссоединение с природой. Мне ещё не удавалось посетить Сицилию осенью, только летом, и хочу сказать, этот сезон никак не портит остров. Осень замечательное время года, и сейчас, находясь здесь, я все больше влюбляюсь в этот сезон.

— Вам будет не холодно? — старушка стала стучать зубами, после того как мы вышли, хоть она и была одета тепло. — Можем зайти в дом и там поговорить.

Женщина лишь отмахивалась, повторяя, раз туристам не холодно, значит и ей тоже.

— Ну что ты, нужно дышать свежим воздухом как можно чаще, так говорит мой врач. Пей пока чай не остыл, — Розетта протянула мне кантуччи и чашку с черным чаем. — Я сказала спасибо и откусила первый кусочек печенья.

Бог мой, ничего вкуснее я не ела. Увидев мое лицо, Розетта громко посмеялась и протянула мне еще. Миндаль приятно похрустывает и придает очень мягкий вкус. В жизни не ела печенья вкусней. Нужно будет как-нибудь записать у неё рецепт.

Представив, как в скором будущем, буду так же печь печенья своему малышу, пока он будет стоять около меня и каждую минуту спрашивать готово ли оно или нет. Незаметно приложив руку к животу, я поблагодарила всех святых за возможность воплотить эту мечту в реальность.

Не знаю, чудо или нет, но спустя то время, как мы вернулись из Собора, меня больше не тошнило и не чувствовалось никаких резких болей внизу живота.

Чудо не чудо, но сходить на прием, мы обязаны.От этого зависит его жизнь, и я не готова поставить под удар ещё одного небезразличного мне человека.

— В день свадьбы детей, мы болтали с твоей сестрой на этом месте. Я уверяла её, что Алессандро достойный молодой человек, и она в нем никогда не разочаруется. Теперь, думаю, нужно сделать это традицией, сидеть на террасе и говорить по душам.

— И про кого будем разговаривать?

Только не Ди Дио...только не Ди Дио...только не Ди Дио...

— Значит все-таки есть о ком? — а эта женщина не промах, умеет читать между строк. Но все же, я предпочла проигнорировать этот вопрос. Прежде чем разговаривать на любовные темы, стоит разобраться со своей разрушенной жизнью. — Лоренцо хороший парень, если ты это хочешь услышать. — Вот Дьявол.

Розетта всегда все подмечает, я не удивлюсь если сейчас она попробует намекнуть, что если у нас с ним все получится, то вскоре родятся симпатичные детки. В нашем случае, все наоборот, только, без последнего пункта.

— Откуда вы знаете? Это так очевидно, что он мне нравится? — Розетта легонько кивнула. — У меня нет шансов. Он, вроде, до сих пор любит другую.

Тяжело попытаться заставить любить кого-то, когда в его сердце другая, сколько бы лет не прошло. Каждый день я просыпалась с мыслью, что сегодня все измениться, я начну забывать его, Лоренцо выйдет из моего сердца и никогда не зайдет вновь.

— Тогда отпусти. Позволь пустить всё на самотек, если все таки это судьба и вам суждено жить в большой любви, стоит дождаться того момента. Что я говорила тебе в Соборе?

— Моё никогда не уйдет, если я сама не отвернусь, — а она права. У Ди Дио есть свои проблемы, у меня свои, нужно дождаться пока неприятности решаться, а там и посмотрим, что будет дальше.

Может он очередное заблуждение в моей жизни, а я здесь раздуваю целый спектакль. Думая, где он и с кем. Сворачивает ли горы ради меня или прохлаждается с очередной девкой.

— Как вы оказались на Сицилии? В смысле, Алессандро рассказывал, вы родом из Франции.

Розетта сделала еще глоток чая и блаженно посмотрела на сад. От ее вида мне стало тепло, чувствовалось какие приятные эмоции хранит ее прошлое, и что она уж точно о нем не жалеет.

— Это очень долгая история, ты правда хочешь её услышать? — я быстро закивала, в предвкушение узнать Розетту получше.

***

Розетта

Мы с моей маленькой дочерью Перлой ютились в небольшой квартире, в самом центре Парижа. После смерти моего любимого Диего прошло несколько месяцев, я пообещала двигаться дальше и решилась на переезд. Меня ничего не держало на Сицилии, кроме родителей. Они твердили, что я глупая девчонка, раз без гроша в кармане решаюсь уехать из родных мест.

Первое время пришлось подрабатывать обычным кассиром в местной Буланжерии. В пять я приходила на работу, а поздно вечером возвращалась, оставляя дочь с соседкой. Мне не нравилась такая жизнь. Я уставала от бедности, но не понимала, как же найти ту золотую жилу, все было слишком сложно. В голову постоянно лезли мысли вновь уехать и жить вместе с родителями. Как в мою жизнь вошел мужчина, полностью все изменивший.

Маркель Трюффо был двоюродным братом Гильбе Рошель, дедом Жизель и Максимилинн Рошель. Он влюбился в меня с первого взгляда, в те времена, я никак не была связана с мафией, и все это было нереальным для меня, поэтому Маркель притворился обычным бухгалтером. Мы общались несколько месяцев, как мужчина сделал мне предложение и я согласилась, но через несколько дней отказала...Услышав, чем на самом деле занимается мой жених, я забрала Перлу из его дома и уехала далеко-далеко, обратно на Сицилию. Влюбленный дурак последовал за мной и по всем традициям попросил моей руки и сердца у родителей, пообещав, что будет любит мою дочь как свою и я никогда не почувствую себя ненужной игрушкой. Мужчина сдержал свое обещание, Перла так и не узнала, что Маркель не её отец, она очень любила его, как и он.

Проходили года, моя дочь росла и настал момент, когда ей нужно было вылетать из гнезда и остепениться. Выбор моего мужа пал на семью Гуэра, и опять на Сицилии. Моя душа была спокойна, и мы будем жить рядом с ней, всегда будет поддержка. К сожалению, мне тоже рассказывали какая эта семья плохая и что может стать с моей дочерью, но решив не верить в слухи, я все-таки отпустила дочь. Каждый наш телефонный разговор она рассказывала как ей нравится в Италии, там все добрые и хорошие. Чуть позже родился мой единственный внук - Алессандро. Мне никак не удавалось взглянуть на него из-за большой работы Маркеля. Удалось только после внезапной кончины Перлы. Мы перевезли её тело во Францию и похоронили, как того полагается. Постепенно, Бог стал забирать всех тех, кого я любила, мой муж ушел спустя несколько месяцев, оставив меня вдовой. Я не видела смысла жизни в одиночестве. Джакапо нужна была помощь в воспитание сын, мне возможность растить внука. С тех пор моя жизнь началась заново.