~4~

Лоренцо

Месяц назад...

На протяжение всех десяти лет я прокручивал один момент, это мгновение казалось волшебным и ужасным, одновременно. Тот Лоренцо не понимал, как вскоре изменится его жизнь, в какого монстра он превратиться. Тот, ещё молодой и не зрелый парень был по уши влюблен и мечтал об одной, той, которая была не достойна его.

Анализируя прошлое, я понял одну простую вещь, мне было удобно все это время быть отшельником. Каждую свою неудачу приходилось спихивать на неудачный роман и злиться. Это стало привычкой. 

Моника объясняла, что такое вполне возможно, и мой разум таким образом ставит блок. Болезненный разрыв возвысил стену между мной и возможностью вновь почувствовать себя влюблённым. Бесчувственность - отличный способ оградить себя от страданий.

Но чего стоит человек без чувств? В них заключается всё самое главное. Не чувствуешь - робот, а если да - размазня.

Я пытался покончить с этим, попытаться быть кем-то по середине, но не получалось. Мне понравилась роль бесчувствия. Я как вампир, ему нравиться пить кровь и с каждым глотком всё трудней остановиться, так же и здесь.

Без чувств, мне удалось посмотреть на все другим взглядом. Все стало намного проще, это был хороший повод найти кого-то нового и развлечься. Я перестал смотреть на женщин, как на объект обожания, они стали фигурами, вертящимися около меня и все. Было приятно снять напряжение и не заботиться о завтра. Многих это обижало, женщины убегали, громко хлопнув дверью, клявшись, что с таким отношением, я останусь одиноким, навсегда.

Удивили...

Раз в неделю, в законный выходной, Моника жертвовала своим временем ради ещё одной консультации. Специально для меня, она прикупила новое кресло, я сидел в нём и выкладывал абсолютно все, что накопилось в душе.

Девушка сидела напротив и конспектировала все мои слова, точь в точь, попутно анализируя мои мысли в прошлом, сравнивая с настоящим.

— Прошло почти полтора месяца с того разговора, и сейчас, я хочу узнать, как изменились твои мысли, — сделав очередную пометку, она продолжила. — Что по-твоему тебе мешает двигаться дальше? Это было твоим домашним заданием.

Печально улыбнувшись, подруге, выступавшей в роли психолога, я задумался. Прошло много времени, утекло очень много воды, у Катерины есть муж и сын, а у меня? Ничего.

Через несколько лет, мне будет сорок, но кроме высокого авторитета в мафии мне не чем похвастаться. Уйдя от любви на приличное расстояние, я начал усердно работать, заглушать удушающие мысли насилием.

— Неизвестность, — начал я, — Катерина ушла без предупреждения. Нам так и не удалось поставить точку. Думаю, в этом и заключается проблема. — Моника с грустью взглянула на меня, затем снова сделала пометку в своем блокноте.

Она встала со стула и направилась на кухню. Уже через пару минут, в моей руке оказался стакан виски, с одним кубиком льда, а в другой телефон. Я понимал, что она хотела от меня, признаюсь, годами мне приходилось представлять, как бы мог пройти наш разговор. Взяла бы она трубку? Если да, чтобы я сказал, услышав ее голос на том проводе. Вариантов было миллион.

Моника положила свою руку мне на плечо и слегка сжала. Она ещё раз улыбнулась и, прихватив свои вещи вышла из квартиры.

Оставшись в полном одиночестве, я залпом хотел выпить жгучую жидкость, но вовремя остановился. Пора прекращать решать все важные вопросы алкоголем, он дурманит мозг, я должен быть как стеклышко.

Прокрутив телефон в руках, я с тяжелым сердцем нажал на номер Катерины. Шли гудки, казалось, секунды шли, ждать становилось невыносимо. Только на десятый гудок она взяла трубку...

— Алло? — на секунду, я перестал чувствовать собственное биение сердца, но это было связанно не с влюбленностью. — Кто это? — повторила она и я сбросил.

Струсил. Моё освобождение было так близко, и я все испортил. На этот раз я.

Черт возьми, соберись Ди Дио. Позволь себе забыть прошлое. Пусть ваш последний разговор станет новым началом.

Я снова нажал на вызов, повторяя про себя, что только трусы бояться неизвестности.

— Послушайте, если это шутка... — Катерина чуть ли не заорала в трубку. На заднем фоне слышались детский голос, говорящий «мама».

— Привет, — долгое молчание повисло между нами.

Я не знал, что говорить, она тоже. Мне уж вздумалось снова сбросить, как послышались, звуки на том конце трубки.

— Думала, уже никогда не услышу твой голос... — печально сказала Катерина.

Я представил, как она поправила роскошную копну каштановых волос и прикрыла глаза. Все происходящее казалось сном, слишком реалистичным сном.

Мне хотелось высказать все накопившееся за эти годы. А теперь, мне даже трудно вспомнить как дышать...Такого ещё никогда не происходило со мной.

— Последние десять лет я мучился... — сделав глубокий вдох, я попытался собраться с мыслями, — не понимал, куда податься и как тебя забыть. Везде всплывал твой образ, как ты стояла около моря, в том белом платье и рассказывала про свои любимые места в Испании. — Катерина хотела что-то сказать, но я не давал, продолжал говорить. — За то, короткое время, я влюбился как ребенок, такой чистой любовью. Мне хотелось бросить целый мир к твоим ногам, любить днями и ночами. Черт...даже в будущем создать семью. Я любил тебя, но так продолжаться не могло. Ты плюнула в мою душу, и это не осталось без следа.

Катерина пыталась сказать хоть что-то, но получалось нелепо. Я застал её  врасплох, своим признанием. Наверное, она и забыла как поступила со мной. Уехала вместе с Адрианом, и вычеркнула всех нас из своей жизни.

— Мне очень жаль. — прошептала она в трубку. — Я как и ты не находила себе место, думала, как ужасно с тобой поступила. Вычеркнула. — мое сердце ёкнуло от последнего слова. — Рождение Томаса помогло отвлечься. Порой я представляла, как бы сложилась моя жизнь, выбрав бы я тебя. Появился бы у меня сын, была бы я счастлива? И та мысль привела меня к ещё одной, более глобальной, я не знала...Это была пропасть.

Она говорила и говорила, уже не так скованно, как в начале. Мы разговаривали почти час, но уже не выясняли отношения...мы вспоминали моменты, где нам обоим было хорошо.

Возможно, это было каким-то чудом, но, я ,буквально, чувствовал, как оковы внутри меня испаряются. Дышать становилось проще, все уже не казалось таким ужасным, как раньше.

Я наконец-то увидел свет. Тьма медленно рассеивалась.

— Прости меня, Лоренцо.

Я слышал, как искренне Катерина просила прощения. Ей как и мне, не нужны были враги. Мы были обязаны поговорить ещё тогда, чтобы освободиться.

— И ты меня, — девушка облегченно вздохнула, и я представил как она улыбнулась, той широкой улыбкой. — Береги себя.

— И ты себя. Прощай.

Прощай...

Теперь уже Катерина первая сбросила звонок. Мы разговаривали почти два часа. Так нужно было. Нам удалось решить проблему, вырвать её с корнем.

Я выглянул в окно, на улице начинало темнеть, но не для меня. Старая жизнь закончилась, с приходом рассвета начинается новая, и я буду готов принять её.

Катерина

Звонок Лоренцо озадачил меня. С одной стороны, я была рада услышать его, спустя столько лет молчания, с другой же, я боялась, что вновь забытые чувства вспыхнут, но ничего... Но все что мне удалось почувствовать - это облегчение.

Днями и ночами я думала, как ужасно поступила, бросила, оставила в догадках. Чтобы снять часть груза, я посещала исповедь и каялась о содеянном. Мне было больно и тяжело. Словно, на мою спину взвалили несколько тонн, чего-то очень тяжелого, и приказали идти, пока я не начну валиться с ног, и молить снять все с меня.

Когда наш разговор подходил к концу, я поняла, все позади. Тяжесть исчезла из моего тела, и сделав глубокий глоток воздуха, меня посетила мысль: «Ты справилась».

Широко улыбнувшись уходящему солнцу, я засмеялась. Прошло много времени, как я смогла услышать этот искренний и такой живой смех. Много лет мне приходилось притворяться счастливой и всем довольной женщиной, за то время, я привыкла вставать по утрам и сразу надевать эту маску. Но теперь все иначе.

Я правда счастлива.

Оставшись с сыном наедине, и убедившись, что он играет со своими игрушками, я соскочила со своего места и направилась к шкафу. В маленькой коробке лежала моя прошлая жизнь...Все связанное с Гуэра и Лоренцо. Я внимательно смотрела на каждую фотографию, вспоминая былое. Все это было так давно и казалось, что это все случилось не со мной.

Одна из фотографий привлекла мое внимание, намного больше, чем остальные. Я сфотографировала Лоренцо в момент поедания джелато. Он состроил недовольную гримасу, но я помнила, как после, на его лице появилась широкая улыбка. Мы гуляли по  пляжу и долго разговаривали о всякой всячине, не думая о будущем. Нам было хорошо, этого было достаточно.       

— Кто это, мама? — пятилетний мальчик ткнул своим мальчиком в старую фотографию. Я незаметно сфотографировала Лоренцо, около ларька с джелато. Его лицо состроило недовольную гримасу, но я помню, как после он широко улыбался.

— Мой старый друг. — я почувствовала взгляд на своей спине, это был мой муж. - Ну же, ступай к себе, красавчик. — потрепав сыну волосы, он побежал в свою комнату.

Адриан присел на колени и протянул руку. Я вложила горстку фотографий, и он рассмотрел каждую, особенно ту, мою любимую. Тяжело вздохнув, он отдал их обратно и поцеловал меня в лоб.

За последние десять лет, мы ни разу не обсуждали, что произошло тогда в Италии. Каждый решил для себя, найти силы забыть и простить, просто двигаться дальше, вместе.

— Зачем ты их достала? —  я бросила взгляд на мужа и облегченно выдохнула.

Не ответив на его вопрос, я подошла к открытому шкафу и достала зажигалку. Это нельзя было считать концом, воспоминания навсегда останутся в моём сердце, только чувства будут совершенно другими...

— Пришло время для новой главы в нашей жизни, любимый. Я, ты и Томас, — бросив фотографии в камин, я их подожгла и смотрела как постепенно они превращались в горстку пепла.

Слез, сожаления не было, только радость, за то, что отпустила. Меня простили, и простила я.

Наш разговор с Лоренцо помог многое прояснить, я почувствовала, как мы оба встали на путь искупления.

— Я люблю тебя, Адриан, — мужчина поцеловал меня в лоб, а затем он лаского впился в мои губы, слегка их покусывая. Я чувствовала, как все переполняющие чувства он пытается разделить со мной, хоть это было не обходимо, я как и он не знала куда их девать. С каждым новым поцелуем, наши губы нежно и одновременно властно завладевали друг другом.

Адриан схватил меня за руку и повел за собой в  сторону нашей спальни, в ожидание жаркого начала нашей новой жизни.

Ведь, как говориться, как встретишь, так и проведешь.

Нельзя поменять прошлое, не зря говорят, что прошло, то ушло... Пусть Лоренцо наконец-то обретет своё счастье, мне лишь останется порадоваться за него, он этого заслужил.