~29~

Теофила

Прошло несколько недель как я начала жить у Лоренцо. Я уже на двадцатой неделе. Было так необычно ощущать уже более сильные толчки. Инес в своё время сравнивала их с маленькими букашками, которые ползут у тебя под кожей.

Кольцо мамы Лоренцо поблескивало на моем безымянном пальце, и я действительно была счастлива. Оно мне нравилось больше всех других моих украшений. Я чувствовала как будто в нем была собрана вся любовь этого человека к его семье. Интересно, его мама была бы рада нашей свадьбе если бы была здесь прямо сейчас? Порой я представляла, как бы мы собирались вместе за одним столом у моей мамы в Турине, пили вкусный чай и болтали ни о чем. Только один девочки. Ещё я не могла не думать о маленькой девочке, которая так и не смогла родиться, смотря, как Лоренцо ловко справлялся с Джульеттой, я не могла развидеть его в роли старшего брата.

Как-то вечером из нашего шкафа Лоренцо достал небольшую коробку, он позвал меня к себе и показал ещё одну важную для него вещь. На небольшой, уже выцветшей, фотографии, около кухонной тумбы стоял маленький мальчик с мамой. Он был перемазан в ягодном соке, а безумно красивая женщина рядом счастливо смеялась. Теперь я знала в кого у Лоренцо такие голубые глаза. Наверное, за его мамой бегали целые толпы мужчин в молодости, но, а повезло его отцу.

Мама была рада увидеть и услышать, как Лоренцо подарил мне семейное кольцо. Я позвонила ей по видеосвязи, когда он ушел в душ. Сначала она долго рассматривала мою руку, не понимая, это обычный подарок или помолвочное кольцо. Когда же я все рассказала, мама громко закричала, что мне пришлось убавить звук на телефоне.

— Я знала, доченька, я все давным-давно почувствовала! Не вериться, что совсем скоро ты выйдешь замуж! — мама кружилась по кухне, в своем желтом платье с завязкой на спине и пела итальянские песни.

Наконец-то, наступила белая полоса. Мне не стоит бояться за свою жизнь, у меня есть любящий меня человек и совсем скоро я рожу от него ребенка. Мы каждый день выкладываем по кирпичику, делая наш союз крепче. Единственное, что жаль, так это то что мы так и не успели обвенчаться. Никто даже предположить не смог, что за какие-то две недели мой живот станет значительней больше. Вся моя старая одежда была мне мала, теперь приходилось не вылазить из интернет магазинов и покупать все на месяцы вперед. Решив с Лоренцо, что будет уместней отложить свадьбу и после родов пожениться в небольшой церквушке в Бари - городе, где он родился. Мужчина хотел отдать дань уважения своим родителям. Пожениться в месте где зародилась их любовь.

— Твоя мама была очень красивой, не удивительно, что отец клюнул, — я взяла в свои руку фотографию и начала пристально рассматривать её.

Лоренцо поцеловал меня в лоб и чуть заметно улыбнулся. Он так же как и я не открывал взгляд от фотографии. Порой я замечала его грустное выражение лица и гадала, что не так, но сейчас видя его, мне все понятно. Маленький мальчик внутри него до сих пор скучает по маме. Жаждет, чтобы его приласкали и окутали материнским теплом.

— Она родила замечательного сына, — шепнула я на ухо мужчине.

Лоренцо перевел на меня удивленный взгляд, его плечи немного напряглись от моих слов. Я ни в коем случае не хотела ещё сильнее давить на его раны.

— Думаешь? — так же тихо спросил он.

Я приложила его руку к своему сердцу. Хотела, чтобы он прочувствовал, как ровно оно бьется. Это и стало ответом на его вопрос.

Как только его плечи заметно расслабились, я поцеловала его в щеку и аккуратно положила фотографию поверх других вещей в коробке. Лоренцо не стал показывать мне все содержимое, я понимала, это личное, он и так поделился со мной многим. О большем я не смела просить.

— Как поживает герой? — Лоренцо очень нравится называть нашего ребенка этим прозвищем. Однажды, я спросила почему «герой», на что он ответил: «со столькими бедам может справиться лишь он».

Мужчина улёгся мне на колени, подставляя правое ухо к моему животу. Пока я поглаживала блондинистые волосы и пропускала вьющиеся пряди через свои пальцы, Лоренцо разговаривал с ребенком и внимательно слушал, как он реагировал на его голос. Это вызывало трепет даже у меня, что приходилось задерживать дыхание и просто ждать. В своей новой книге Лоренцо вычитал, что с эмбрионами стоит разговаривать как можно чаще, чтобы развивать их слух.

— Он толкнулся! Ты почувствовала? — с трепетом в голосе спросил у меня Лоренцо.

— Да, я все почувствовала, — ответила я и улыбнулась.

С каждым днем мне больше и больше хотелось узнать кто же сидит внутри, но мы уже договорились с Лоренцо, точнее он смирился с тем, что я предложила ему узнать пол во время родов. Каждый раз смотря на детские вещички в интернет-магазинах или же в торговых центрах, я готова скупить абсолютно все. Все эти вещи безумно красивые и все хочется примерить на малыша. Правда, места совсем не осталось. Лоренцо заполнил все полки детскими вещами, перед моим приездом, теперь когда ребенку исполнится восемнадцать, то можно смело говорить, что мы приготовились заранее.

— Как ты так не заметил, что купил одежду для детей постарше? — я невозмутимо посмотрела на гигантскую гору одежды в углу комнаты. По моей просьбе все вещи сложили в коробку.

— У них была специальная акция, вроде «КУПИ БОЛЬШЕ И ПОЛУЧИ СКИДКУ НА ВТОРУЮ ПОКУПКУ».

Я громко рассмеялась, даже не пытаясь сдержать смех. Вроде серьезный мужчина, готов зарезать любого, кто подойдет к нему ни с тем выражением лица, но когда дело касается детских вещей, Лоренцо превращается в маленького неопытного человечка, готового скупить все, под предлогом, что это нам точно пригодиться.

— Я обязательно скажу ему или ей, что папа был через чур ответственным, когда ты еще был у меня в животе, — теперь была его очередь смеяться.

Сегодня был первый вечер, когда мы могли провести его вместе. Алессандро отпустил Лоренцо по-раньше, так как Джульетта звонила каждый пять минут своему папе и просила, чтобы он приехал обратно. Она звонко кричала в трубку и просила сделать это как можно быстрей, пока Инес бегала за ней по всему дому и пыталась поймать, чтобы уложить спать. Порой их семья казалась мне через-чур гиперактивной, хоть это и мягко сказано. Из-за Джульетты никто не сидел на месте, и только сейчас я понимаю, как Инес получилось так быстро прийти в форму.

— Представь, если наш ребенок будет таким же непоседливым, — сказала я, и Лоренцо замер от шока.

— Сплюнь, — тут же сказал он.

Я прыснула со смеху, что пришлось ухватиться за живот.

Где-то в глубине души я думала точно так же. Порой, я боюсь лишний раз делать резкие движения, танцевать или подпевать песням с ноутбука, лишь бы ребенку не передалась эта активность. Как бы то не было, пассивный энергичный, он будет наш, но зная себя и Лоренцо, отдых нам определенно понадобится или хотя бы пару лишних минут на друг друга.

— Ты же не будешь любить его меньше, правда?

— Нельзя не любить своего ребенка, Теа.

***

На утро следующего дня я снова проснулась одна. Лоренцо рано уехал на работу. А это значит, что домашние дела, как пластинка, будут повторяться снова и снова. Вытерев везде пыль, начисто натерев пол. Будь я не в положении, то силы точно остались для вкусного ужина и ещё одной уборки в спальне. На секундочку прикрыв глаза, меня с ног до головы окутало раздражение. Кому-то не терпится попасть к нам в гости, как всегда очень кстати!

Подняв свой огромный зад с дивана, я отдернула край белой футболки и распустила волосы, чтобы быть чуть похожей на человека. Хотелось верить, что это Лоренцо, пришел намного раньше, чтобы обрадовать меня, но на пороге стояла Моника. На ней были мешковатые джинсы, черный топ и конверсы, свои ярко рыжие волосы она собрала в крабик, выпустив передние пряди.

— Лоренцо не дома, — попыталась сказать я как можно дружелюбней и, показав, что ни в коем случае не закрою дверь перед её носом, чуть отошла от двери.

— Я знаю. Я пришла к тебе, — Моника сделала небольшой глоток вина и чуть пошатываясь зашла внутрь.

Ко мне?

Она выглядела слегка помятой. Голос подрагивал, туш размазалась по лицу, да и крабик почти слез с её волос.

Не теряя времени, я выхватила бутылку из её рук и поставила на стеклянный столик в коридоре, а затем повела девушку в сторону диванов. С громким стоном она упала лицом прямо в подушки и закричала. Я помню, Лоренцо говорил, что Алессандро хотел отправить её непонятно куда, и даже тяжело было поверить, что все это так сильно отразилось на её чувствах.

Пока Моника пыталась привести чувства в порядок, я сделала нам чай и в отдельную тарелку положила печенье. Надеюсь, у неё нет аллергии на арахис. Я протянула ей чашку, и она взяла её, тихо сказав «спасибо».

— Лоренцо рассказал тебе, что летом я уезжаю?

Я кивнула и надкусила печенье. В нем было много орехов, что не могло не нравится, обычно сверху я люблю мазать арахисовую пасту, так в разы вкусней.

— Алессандро собирается рассказать детали? — спросила я.

— Он козел. Мне просто кажется, что никакой поездки нет, он просто собирается избавится от меня, — уверенным тоном сказала она и облокотилась на спинку дивана.

Я удивленно похлопала глазами и пыталась переварить все то, что она сейчас сказала. Алессандро точно бы не поступил так с Моникой. Я не знаю, что произошло между ними, но точно уверена в своих мыслях. Это было бы глупо предупреждать её об отъезде, если бы он хотел, то давным-давно убил бы её.

Подлив ещё чай в кружку, я уставилась на свои ногти. Мы не были так близко знакомы с Моникой, наверное это наш первый раз, когда мы остались наедине. С моей стороны было неудобно продолжать расспрашивать её.

— Алессандро никогда не сделал бы больно специально, поверь мне, — я протянула свою руку к Монике.

Она тепло улыбнулась.

— Почему я раньше не пробовала подружиться с тобой? Ты не такая стерва, как я думала.

Я подавилась чаем. Моника подбежала ко мне и стала стучать по моей спине.

— Спасибо, мне очень приятно.

— Да, ладно, Теа. Я знаю, наши взаимоотношения сразу не сложились. Может у нас получится сдружиться?

— Никогда не поздно, — отдышавшись, улыбнулась я.

Никогда бы не поверила, что соглашусь на дружбу с этой девушкой. Мне всегда казалось, что она холодная и непоколебимая как верхушка Гималаев. С виду Моника очень высокомерная, похожа на девушку жаждущую внимание, и только сейчас мне начинает открываться её истинное лицо. Она как и все мы боимся неизвестности. Может впасть в депрессию и искать спасение в людях, которые к ней добры.

— Как у тебя это получается?

— Получается, что? — приподняв бровь спросила я.

— Ты такая сдержанная, хоть и знаешь какое прошло нас объединяет с Лоренцо. Была бы на твоем месте я, то сразу же прибила.

В этом то наше и отличие.

Ладно, вру, так было не всегда. Сначала я жутко ревновала, особенно в тот вечер, когда Моника сидела передо мной. Такая изящная, культурная, самое то для Лоренцо, а потом, когда наши с ним отношения начали развиваться, и я увидела, что Моника для него только друг, успокоилось. Разве стоит разжигать огонь там, где даже пороха нет? Я и так за последние недели умудрилась показать себя не с лучшей стороны, если бы я продолжила, то осталась бы ни с чем.

— Прошлое есть прошлое. От него никуда не спрячешься, — ответила я Монике словами Лоренцо.