~28~

Лоренцо

— Моника! Моника! — я звал девушку, надеясь, что она услышит меня и отзовется в ответ, но нет.

Лишь громкие звуки доходящие из кабинета Алессандро помогли мне догадаться куда бежать, чтобы спасти друга, а может и хуже, принять сторону одного из них.

Моника стояла в руках с острым ножом. Её лицо перекосило от злости, туш под глазами размазалась. Она была одета в строгий костюм, что почти не вписывалось в её завсегдашний образ. Коснувшись её руки, она дернулась, расслабилась лишь тогда, когда увидела, что это был я. Алессандро стоял около окна и как ни в чем не бывало попивал коньяк. Он смотрел с интересом на всю эту ситуацию. Это были немногие случаи, когда вместо саркастичного весельчака передо мной был настоящий монстр.

— Что вы опять не поделили!? — я встал между ними и заглянул в глаза другу.

Мне начинает надоедать их вечная ругань. Пожалуй, пришло время разобраться, что к чему и положить этому конец.

— Гуэра - сволочь! Самая настоящая! — крикнула Моника, стараясь показаться сильной.

— Будь повежливей в своих высказываниях, все-таки я пытаюсь помочь тебе, — тут же ответил ей Алессандро.

— Помочь!? От тебя помощи, как молоко от быка!

— Стоп! — крикнул я, заставляя их всех замолчать. — Вы оба надоели мне. Объясните в чем, черт подери, дело!?

Мой вопрос заставил обоих замолчать, и лишь Алессандро по-злому ухмыльнулся и отпил ещё коньяка. Он был готов выйти из кабинета, сбежать или же предоставить возможность Монике все рассказать. Я крепко схватил его за плечо, но он угрожающе попросил отпустить его. Как только он вышел, я посмотрел на Монику.

— Это продолжается много лет, Моника. Объясни, почему вы вечно ссоритесь? — она недовольно вздохнула и отпустила нож. Он звонко упал на пол, что мы оба обратили на это внимание.

— Помнишь нашу первую встречу, Лоренцо? Вы с Алессандро не выкинули меня на улицу, дали крышу над головой, — начала она. — Только ты не знаешь, что Гуэра заставлял меня не только чистить унитазы. Как только мне исполнилось восемнадцать он поставил меня перед выбором: крутиться на пилоне и делать минет его дружкам или же проваливать. И я пошла на его поводу, работала десять гребенных лет в этом клубе, и сейчас он говорит, что хочет повысить меня. Отправляет в новый клуб, подальше от Италии. — Моника со свистом села на диван и горько заплакала.

Она уже стала, как член моей семьи. Моника, как и Алессандро были одними из самых близких моих людей и сейчас, смотреть как они пытаются притеснить друг друга невыносимо.

Я сел рядом с Моникой и крепко обнял её. Она обвила меня руками и плакала так долго, что наверное заболела голова.

— Где этот клуб? — спросил я.

Моника оторвалась от меня и посмотрела себе под ноги.

— Он не сказал. Клуб только строится, точнее в него уже вложили деньги и скоро начнется строительство.

Я сжал кулаки и вышел из кабинета. На телефон начали приходить сообщения, это была Теа, но времени отвечать сейчас нет. Подождет. Найдя глазами Алессандро, он стоял около главного шеста зала и просто смотрел на него. Я встал сзади него и нервно дышал.

— Она рассказала? — обыденным голосом спросил Алессандро.

— Все, до последнего слова, — я встал рядом, чтобы смотреть ему в глаза. — Как ты мог поставить бедную девочку на шест, заставлять её трахаться с жирными уродами после того как её изнасиловали, угрозой выкинуть за дверь как кошку!? А хотя стой, ты и так выгоняешь её.

Алессандро с раздражением поставил стакан на столик, что тот треснул.

— Я не выгонял её! Думаешь, мне хочется высылать Монику!? Да черта с два.

— Тогда, какого хрена она рыдает и говорит о каком-то новом клубе? Даже не понятно, где он находится.

— Она лучшая, Лоренцо, — просто ответил он. — Разве ты не знал, что Моника вот как три года не ходила в VIP-зону? Она просто танцует и вдобавок выполняет всю пыльную работу за Джулию, которая спилась и оказывается начала колоться.

Вот, гадство, я не знал...

— И что Моника должна делать там, куда ты её отправишь?

— Я хочу, чтобы она была управляющей, Лоренцо. Не очередной «мамочкой», а кем-то больше. И передай ей, что прежде чем она снова запихнет меня в свой блек-лист, то пусть подумает какая выгода будет для неё. Я не враг, и ты знаешь это.

Я не был готов услышать такое откровение. Но я рад, что Алессандро не чувствует такой ненависти как Моника к нему. Быть управляющей клуба - достойно. И я уверен, что Алессандро не станет зажимать зарплату, и у девушки жизнь в конце концов наладится. Может, она даже сумеет закончить вечернюю школу и поступить в Университет на психолога.

— Куда она поедет? Моника сказала, что в клуб только вложили деньги.

Алессандро хитро улыбнулся.

— Один мой хороший знакомый однажды сказал, что не стоит выкладывать все карты на стол. — Алессандро снова хитро улыбнулся, развернулся и ушел.

Я остался стоять один в общем зале, пытаясь сообразить, что он имел ввиду под этим. И про какого знакомого он говорил.

Вернувшись за Моникой, я обнаружил, что она не сдвинулась со своего места, даже не поменяла позу. Алессандро не было рядом с ней, значит совсем скоро она должна прийти в себя. Как и десять лет назад я поставил стул напротив неё и сел. Увидев это, она улыбнулась и вроде как немного расслабилась.

— Я поговорил с ним.

— И что? Он выгоняет меня? — словно яд выбросила она и невольно положила руки на грудь.

— Алессандро предлагает стать полноправной управляющей клуба, Моника. Не танцовщицей или шлюхой.

Девушка посмотрела на меня недоверчивым взглядом. Будь на её месте я или окажись в похожей ситуации, то реагировал точно так же. Она всю жизнь жила в страхе, не доверяла никому, я даже не уверен, что мы делились всем чем только могли. Встав с дивана Моника подняла нож и начала крутить его в руках, надавливая кончиком себе на палец. Я попытался остановить её, чтобы та не проколола себе палец, но было поздно. Небольшая капля крови медленно поползла по внешней стороне лодони.

— Я не хочу никуда ехать, Лоренцо. Мой дом здесь, — тихо сказала Моника. — А если это мест находится в Шотландии, а? Мой отец найдет меня и оторвет голову.

— Прошло десять лет, Мон, — я подошел к ней и забрал нож. — Он наверное уже умер. Сколько ему сейчас пятьдесят? Шестьдесят?

— Ему было двадцать четыре когда я родилась, сейчас пятьдесят. Не думаю, что он мертв. — Заключила она.

Оглядев кабинет, я попытался отыскать полотенце или хотя бы салфетки, чтобы промокнуть кровь. Но как назло здесь не было ничего такого, кроме шкафов с документами и алкоголем. Не понимаю, зачем Алессандро так много рабочих мест? У него уже есть кабинет, около порта где Инес подожгла его яхту, только последнее время он стал появляться там реже и реже.

Долго засиживаться в «Пьянящем персике» мы не стали. Монике не хотелось находиться здесь, и она попросила отвезти её домой. Сколько бы раз за эту дорогу я не предложил ей поехать к нам, она отказывалась.

— Теа не особо жалует меня, лучше я посижу у себя.

— Не обращай на неё внимание. Она не ненавидит тебя.

Мы проезжали по пустой дороге, мимо изредка мелькали машины и небольшие запарки. Значит совсем скоро мы будем на месте.

— Ты справишься? — я задержал свою руку на её.

— Я в порядке, не переживай. — Моника поцеловала меня в щеку и вышла из машины.

Я решил остаться, подождать пока её фигура не скроется за дверью и мог бы спокойно уехать.

***

Я зашел в свою квартиру. Играла приятная мелодия, такую обычно можно услышать в дорогих ресторанах или во время вечерней прогулки на катере. Пахло бисквитом и сахарной пудрой.

Теофила стояла около кухонного островка. Её волосы были закреплены на макушке, в шишку. Мука рассыпана по полу и еще больше на самой Теофиле. После таких кулинарных изысков не помешает вызвать клининговую кампанию.

— Здесь взорвался сахарный человек? — Теа увидела меня и широко улыбнулась.

Она надела кухонный фартук, он слишком привлекательно обтягивал её живот. На секунду мне хотелось представить её голой.

— Мне захотелось приготовить торт. Правда я не знаю какой ты любишь, и трубку ты не брал... — я провел большим пальцем по её щеке и поцеловал.

— Алессандро собирается отослать Монику, она будет работать в новой клубе, — грустно сказал я.

От Теофилы не ушло мое выражение лица. Как бы она не относилась к Монике, она знала, что она так же дорога мне и будет грустно отпускать человека, с которым мы многое поведали. Теа сложила свою голову мне на грудь и глубоко вздохнула.

— Может все образумится?

— Ты же знаешь, если Алессандро сказал, значит так и будет. Она уедет как только построят клуб.

— И где он?

— Он не сказал. Это сюрприз, — я подошел к верхней дверце и достал оттуда бутылку коньяка. — Но и работа у неё будет иной. Алессандро хочет, чтобы она стала управляющей.

— Это неплохое предложение.

— Да, но её дом здесь. Она не хочет никуда ехать.

Теа начала выкладывать крем на готовые коржи, аккуратно их смазывая. Ей больше не было чего-то добавить. Я присел на барный стул, смотря как ловко она справлялась с продуктами. Каки-то двадцать три года назад я сидел так с мамой, а теперь с будущей женой.

— У меня кое-что есть для тебя, — сказал я Теофиле и направился в нашу спальню.

Черт возьми, как я мог забыть про мамино кольцо? Оно перешло мне в наследство и если думать логически, то должно быть у моей невесты. Если бы мама была живой, думаю, Теа понравилась ей и она точно была бы рада своему внуку. Раскрыв дверцы шкафа, я достал коробку с красным жгутом и стал рыскать в надежде найти маленькую бордовую коробочку.

— А вот и ты, — подумал я и посмотрел на кольцо.

Оно было обыкновенным золотым с небольшим брильянтом. Ещё в детстве отец рассказывал мне, как продал почти все, что у него было, чтобы купить это кольцо. У него и так была мама - самое ценное из всего, и на неё он был готов тратить все.

— Ты моя невеста, и я хочу чтобы ты чувствовала свою значимость в этом доме, — я взял левую кисть руки Теофилы и медленно одел на него кольцо. — Мой отец подарил его моей маме, когда собирался жениться. Теперь я хочу, чтобы оно было твоим.

В глазах Теофилы появились слезы, но я знал, что это слезы счастья. Когда она услышала с какой печалью я говорил о своих родителей сжала мою руку.

— Может это не «Cartie», но...

— Ты спятил!? Это самое дорогое, что мне когда-то дарили, — она схватила мое лицо руками. — Я могу это расценить лишь так, что мы с тобой на правильном пути.

— Я люблю тебя, Теа.

Она не веря посмотрела на меня. Я поцеловал её в губы

— Ох, я безумно люблю тебя, Лоренцо, — она обвила мою шею и начала смеяться. — Как долго я ждала этих слов.

***

Прошло пару недель, как я сделал официальное предложение Теофиле и подарил ей мамино кольцо. Две недели как с её лица не сходит широкая улыбка и она делится своей радостью с окружающими. Инес и Джульетта наведывались к нам настолько часто, насколько это было возможно. Обычно это происходило когда меня не было дома. Мы с Алессандро много работали и возвращались к себе лишь поздно вечером. В один из таких дней я вернулся обратно и увидел очень интересную картину. Теофила носилась туда-сюда не замечая меня. В её руках были совсем новые вещи и обувные коробки. Облокотившись на стену я ждал пока она заметит меня, но этого не произошло.

— Лоренцо! — я услышал детский крик.

Все это время на кухне сидела Джульетта и Инес, они наблюдали за мной, как я наблюдал за Теофилой. Время было очень позднее, странно, что они были здесь.

Джульетта побежала на меня и запрыгнула на руки, пока Инес попыталась отлепить её от меня.

— Ты как магнит для моего ребенка, Лоренцо, — посмеялась Инес.

— Я не услышала как ты пришел, — из двери в спальню вышла Теа и подошла ко мне.

Джульетта никак не давала ей поцеловать меня, и Инес снова начала ругаться. Было смешно всем, кроме неё. Джульетта сильно вцепилась в меня, не желая спускаться обратно. И бормотала что-то по типу, чтобы я не отдавал её маме.

— Не веди себя так, Джульетта! Пусть Теа и Лоренцо побудут вдвоем, — Инес не оставляла попыток спустить дочь. — Луиджи и Чарли и так ждут нас лишние два часа.

— Но Лоренцо только вернулся, я соскучилась по нему! — ещё сильнее вцепляясь в меня.

— У кого-то новая поклонница, Ди Дио, — она с презрением посмотрела на меня, а потом перевела на Теофилу смешливый взгляд.

— Думаю, ему было достаточно одной сумасшедшей поклонницы. Вторую он просто не переживет.

Я громко засмеялся и попытался поставить девочку на пол. Джульетте должно было исполниться шесть совсем скоро, но она уже была Инес по бедра. Время пролетело незаметно, жалко, что мой ребенок не сможет вечно оставаться младенцем. И когда-нибудь придется с грустью наблюдать, как он так быстро растет.

— Не расстраивайся, Лоренцо, с каждый годом они становятся все интересней и интересней, — Инес похлопала меня свободной рукой, в другой она держала Джульетту.

— Ребенок ещё не родился, но вы уже представляете, как он пойдет в школу, — Теа положила руки на свой огромный живот и засмеялась.

— У вас впереди прекрасное время, как только он или она родятся вы прочувствуете всю прелесть бытия родителей. — Инес с восхищением вздохнула и перевела взгляд на свою дочь. — Пусть Джульетта немного подрастет и мама с папой закажут ей братика.

От слов Инес маленькая принцесса завопила от радости и начала носиться по всей нашей квартире. Теперь она не отстанет от своих родителе и каждые пару минут будет спрашивать, достаточно ли она повзрослела, чтобы мама с папой купили брата. Инес я и Теа смотрели, как пока что самая младшая кричала от радости и пыталась не разнести все на своем пути.

— Я буду старшей сестрой! — кричала она.

— Пока ты старшая тетя, не сестра, — Инес удалось поймать Джульетту и отвести её к двери. — Мы и так засиделись. Алессандро ждет нас дома. Спокойной ночи, ребята.

Открыв дверь, мы начали махать Инес и Джульетте. Протиснув свою руку я гладил живот Теофилы, чувствуя как малыш пинался внутри. Толчки были уже более ощутимы и порой я предлагал отдать его на бокс, не пропадать же таланту, но Теа только смеялась.

— Как поживает Моника? — за это время она впервые сама спросила про неё, что меня очень удивило. Я запомнил, как Теа смотрела на нее в самую первую встречу и не думал, что ей правда будет интересно её самочувствие.

— Алессандро недавно звонил ей и сказал, что строительство будет завершено летом, тогда она и уедет. — Я сел на диван и похлопал по месту рядом.

— Он все-таки рассказал куда? — Теа прижалась к моей груди, очерчивая пальцем линии моих татуировок.

— Молчит как рыба. Сказал, что позже все всем расскажет.

Алессандро то же хорош. Он не болтает лишнего и часто пытается удержать интригу. За эти две недели как бы я не пытался выведать хоть малую часть информации, но все было зря.

— Передавай ей от меня привет, как только увидишь, — Теа зарылась в мою шею и поцеловала скорпиона.

— Уверен, она будет рада, что ты поддерживаешь её.