~25~

Теофила

Глаза я раскрыла в своей кровати. И первое, о чем я подумала, это о сексе, который у нас сорвался с Лоренцо. Любой бы нормальный человек почувствовал смущение или страх за то, что посторонние люди могли услышать, как ночью вместо тишины были слышны стоны на весь дом. Но не я. Черт, или да? Мама и Розетта две взрослые женщины. Они знают, что такое СЕКС. Вопросов возникнуть не должно, тем более после того, как мама дала своё разрешение на свадьбу. Супружеский дол и все дела.

— А тебя не смущает, что вы даже ещё не женаты? — я закатила глаза на свой внутренний голос, но все-таки согласилась.

Я медленно поднялась с кровати, сладко потянулась и направилась в ванну комнату. Чует моё сердце, что сегодня мне придется уехать из Турина, снова. Оставить маму и наконец-то перелистнуть лист на новую главу своей жизни.

По дороге к ванной я запнулась обо что-то очень острое. Моя нога заныла от пронзающей боли, потрогав пятку, я увидела кровь на пальцах.

— Черт! — и тут же закрыла рот рукой, вспоминая, как меня ругала мама.

В её доме ругаться очень проблематично, но что поделаешь с привычкой? Сколько бы раз я не пыталась искоренить из себя это, было только зря потраченное время.

М-да, я то самое исключение из правил. Какая досада.

Посмеявшись со своих доводов, с пола я подняла маленькую сережку. Она была моей. Тут же пощупав мочки ушей, я поняла, что второй тоже не было. Нужно было давно отнести их в ремонт и сделать нормальное крепление, а не откладывать вечно на потом. Это ещё чудо, что они давным давно не слетели с меня. Я обыскала всю комнату, но ничего...Наверное она закатилась под кровать Лоренцо или выпала когда я шла обратно, что возможно. Небось зацепились за одежду и слетели. Я точно помню, что вечером перед ним все было на месте. Главное, не забыть, как можно незаметней пробраться в гостевую комнату и перерыть все.

Вроде обычное дело терять вещь, и эту сережку можно было приписать к остальным малозначащим вещам. Как бы не так. Эти серьги мне подарил отец на десятый день рождения. Они понравились мне сразу, и я поклялась, что не променяют их ни на что. Вроде, обычные брильянтовые сережки, но сколько воспоминаний!

Выйдя в коридор, я учуяла сладостный запах миндаля и кокоса. Не знаю, что готовит мама, но уже уверена, это будет вкусно. Чуть ли не вприпрыжку я спустилась в низ и увидела, что все в сборе. Мама приготовила чай и разлила его по кружкам, Розетта вытащила из духовки свежеиспечённые круассаны, а Лоренцо стоял рядом и смазывал их каким-то сладким сиропом и посыпал миндалем и кокосовой стружкой. Они все выглядели как будто только, что сошли с идеальной рекламы завтраков. Я даже потерла свои глаза, чтобы убрать эту картинку.

Лоренцо первый заметил меня и пожелал доброго утра. Он как-то странно посмотрел на меня и чуть заметно ухмыльнулся, в глазах загорелся до боли знакомый огонек. Проследив за ним, следом повернулась мама и Розетта, они обе смущенно поздоровались со мной, и я видела как на их щеках появился буроватый румянец.

Вот дерьмо. Держись, Теа. Главное не смей засмеяться. Сделай вид, что не понимаешь почему они так смущены.

Лоренцо, как и я заметил это и видимо понял, что к чему. Он попытался скрыть смешок за кашлем. Вчера мы изрядно пошумели, о чём я ему и говорила, но кому-то было все равно. А теперь лишь одним видом, мы напоминаем двум бедным женщинам о прошлой ночи. Меня это до сих пор не волновало всё это, только мама бросала на меня осуждающий взгляд, заставлявший меня провалиться сквозь землю.

Легко обвив свой живот, я подошла ближе к Розетте и Лоренцо. С их стороны был тот запах, заставивший меня спуститься вниз и разузнать, что такого вкусного здесь готовят. Держу пари, в моих глаза приняли форму сердечек при виде круассанов. Я очень люблю сладкое, с беременности любовь только усилилась. Розетта взглянула на меня ласковой улыбкой, которой бабушка одаривает своих внуков и протянула круассан с миндалем.

— Если тянет на сладкое, это к мальчику, — Розетта чуть толкнула Лоренцо в бок и на его лице появилась легкая улыбка.

Я попробовала представить Лоренцо с маленьким светловолосым мальчиком на руках. Его радостная, такая невинная улыбка распласталась по всему лицу, и каждый раз когда папа начинал его щекотать, из него выходил громкий мелодичный смех. На сердце потеплело и я улыбнулась.

Однажды, нам удалось поговорить на тему детей, мне даже удалось узнать как бы Лоренцо хотел назвать своего ребенка если бы это была дочь, но про сына не удалось. Как только нам удастся побыть наедине я обязательно спрошу.

Семнадцатая неделя должна скоро подойти к концу. Врач рекомендовал появиться у неё снова на начале восемнадцатой, думаю, к тому времени мы безошибочно узнаем пол. Или не стоит? Может дождаться родов и узнать тогда? Хоть это и будет только через пять месяцев, но ожидания будут того стоить.

—Ах, мальчик, было бы замечательно, не так ли, Теа? — мама усадила меня на стул и поставила чашку теплого чая.

— Ты опять за свое? — сгладив свой тон, спросила я.

Мама до одурения хотела внука. Внучка есть, не хватает маленького светловолосого мальчика для полного комплекта. Как только она не намекала и прямо говорила, что была бы на седьмом небе от счастья.

— Думаю, пол не играет огромной роли, — Лоренцо присел рядом и взял мою руку в свою. — Пусть будет здоровым, это самое главное для родителей. — Он подмигнул мне, и я оживленно закивала.

Мама и Розетта улыбнулись его ответу и продолжили, буквально, терроризировать нас двоих расспросами. Нам с Лоренцо, как и им многое было непонятно. Уже два раза как срывался наш с ним разговор, может повезет с третьим?

Откусив очередной кусок круассана, я поняла, что проглотила его весь. Из-за шокированного лица Розетты, которая все это время наблюдала за моим зверским аппетитом, я подавилась. Лоренцо не сводил меня взгляда, он точно не был удивлен, только подтолкнул мне другой, с кокосовой начинкой.

— Ты как доисторический человек, — следом Лоренцо подал мне кружку чая и салфетку.

— Я не ожидала, что он врежется мне в горло, — от моего двусмысленного комментария мужчина старался сдержать смех, а Розетта смущенно отвела от нас взгляд.

Говорили, день не может стать хуже?

— Когда мы едем в Рим? — спросила я, нужно срочно переводить тему нашего разговора, после выпитой чашки чая залпом.

— После завтрака. Алессандро ждет не дождется пока я выполню целую гору дел. — Непринуждённо ответил он.

Я чувствовала это была ложь. Не в том, что Алессандро дает слишком много работы, это факт, он трудоголик и ненавидит когда все стоит без дела. Ложь лишь в том, что никаких дел, по крайней мере сейчас, нет. Лишь один мой прищур заставил взгляд Лоренцо отвернуться от меня. Да, он врал.

— Лгун, — произнесла я одними губами.

Лоренцо тоже что-то безмолвно произнес, но я не поняла. Это меня бесило.

Я вспомнила про одну из сережек. Можно попросить Лоренцо поискать её в комнате, надеюсь, он еще не успел вынести свою сумку.

Показав на пустую мочку, я попыталась донести до Лоренцо, чтобы он догадался и посмотрел в комнате, но до него видимо никак не доходило.

— Зачем мне смотреть на твое ухо? — сказал он так, что услышать можно было со второго этажа.

Похлопав себя по лбу, я показала на другое ухо, где была сережка. Может он так поймет. Но ничего.

Дурак.

— Значит после завтрака вы уедете? — мама расстроено посмотрела на нас двоих.

Я встала со стула и придержала её за плечи. Мама очень расстроилась, что мы так быстро покидаем её дом, но разве это повод для грусти? Это лишь ещё один повод встретиться в скором времени! И я надеюсь, что совсем скоро она приедет в Рим. Проведет последние месяцы моей беременности там, познакомиться со внуком.

— Не расстраивайся, Паола, — Розетта перевела все внимание на себя, — у них на носу свадьба! Пусть готовятся к ней, а потом рождения ребенка, будет много поводов для встреч!

Розетта была как всегда права. И мама поняла это. Она облегченно выдохнула и крепко обняла меня.

— Я всегда буду рядом, только позови, — шепнула мне мама и я сжала её крепче в своих объятиях.

***

После завтрака, как и обещал Лоренцо, мы сели в серебристую Ауди. Я сидела абсолютно расстроенная, мне не удалось отыскать серьгу, да и у Лоренцо все плохо с пониманием намеков. Мама и Розетта стояли около ворот и махали нам вслед, пока наша машина не скрывалась за поворотом. Я облегченно вздохнула и словно камень упал с моей души. Моя совесть была чиста перед мамой, она знала правду, благословила нас с Лоренцо, а теперь, в скором времени, ждет не дождется когда мы огласим дату венчания. Все складывается как никогда лучше.

В машине мы ехали молча. Не потому что мы с Лоренцо нашли ещё один повод докопаться друг до друга, просто наши головы были заняты собственными размышлениями, каждому из нас стоит разобрать информацию по своим полочкам, чтобы начать трезвый разговор. Я думала как правильно начать диалог с ним, с чего стоит начать или отложить все это до Рима, а не в салоне самолета. А Лоренцо...может о том же или, когда он смотрит на дорогу, его голова забита совсем другим?

Он пару раз переводил на меня свой взгляд, замечая, что я наблюдаю за ним, но я быстро отводила взгляд.

— Может скажешь, что тебя беспокоит?

— О чём это ты?

Вот такой коротки диалог у нас состоялся. Больше Лоренцо не стал у меня ничего спрашивать, просто молчал, как и я.

Доехав до частного самолета, Лоренцо сам открыл мне дверь и подал руку, как настоящий джентельмен. Я прошептала что-то типо «спасибо» и прошла мимо него. В начале прохода нас встречали стюардессы все тем же составом. Алессандро срочно надо было увидеть, как округлились глаза Лоренцо, когда я обнялась с Франческой и другими девушками. Я сделала вид, что ничего такого в этом нет и присела на место около окна, рядом со входом. Лоренцо расположился напротив, после того как запихал свою небольшую сумку в отсек для хранения вещей.

— Теа, он такой большой! Надеюсь, после родов мы снова увидимся на этом самолете и увидим малыша, — это была Валери. Та самая стюардесса, которая стояла около двери в самолет и с дежурной улыбкой встречала меня. Кстати, сейчас она кажется мне намного естественней, чем тогда.

Я легонько похлопала по животу. В тот раз им не удалось рассмотреть мой живот, на мне было объемное вязанное платье, а теперь лишь обтягивающая футболка и легинсы.

— Безусловно! Думаю, мы часто будем летать в Турин и на Сицилию, как только ребенок подрастет.

— Но сначала свадьба, — вставил свою лепту Лоренцо.

Валери удивленно перевела свой взгляд с него на меня, а потом на мою левую руку. Да, кольца ещё не было, но не знаю как остальным, но мне было все равно. Есть, нет. Какая-то часть моей души твердила, что оно должно быть. Это традиции и их стоит соблюсти. Но разве это имеет значение, если у нас и так все идет не по плану?

— По приезде мы купим тебе кольцо, — Лоренцо посмотрел на мою руку и слегка нахмурился.

— Это не обязательно. Глупая формальность.

— Для кого-то да, для кого-то нет.

Что он имел под этим ввиду? Неужели мою маму, что сейчас, он готов стараться, чтобы угодить ей, она поняла, что ничего плохого со мной не случиться и успокоиться. Или он имел ввиду себя? Что Лоренцо совершенно не безразлично какое мнение сложится о нём, если его невеста будет без обручального кольца? Мне было страшно задавать этот вопрос, страшно получить ответ...единственное, что остается, так это сидеть ровно и не подавать виду, что назойливые мысли снова осели в моей голове. У меня больше не было сил выяснять отношения. Я хотела вздохнуть глубоко, не провоцируя новый скандал. Думаю, с нас хватит.

— Это сейчас мода такая? — спросил Лоренцо, как только я затянула волосы в конский хвост.

— О чём ты?

— Ухо без одной сережки, — он указал пальцем на мочку уха.

Вот же черт! Он сидел в наглую и глумился надо мной!

— Это то, о чём я пыталась сказать тебе, сидя за столом!

— Ты, что напридумывали целую драму? — Лоренцо посмеялся и начал рыскать в кармане своих джинс.

— Разве ты не заметил как мама и Розетта смотрели на нас все утро!? Ночью мы разбудили их. Мы больше не будем этим заниматься под крышей с моей семьей.

— Секс - лишь одна из неотъемлемых вещей в жизни человека. Все им занимаются. Расслабься.

Лоренцо немного улыбнулся, когда нащупал то, что искал и протянул мне.

— Она была у меня на подушке, когда ты дала дёру. Можешь быть спокойна.

Сукин сын. Облегченно выдохнув, я забрала сережку из его огромной ладони, и как можно быстрее постаралась вдеть её обратно. Убедившись, что все замочки крепко закрыты, я облегченно выдохнула.

— Спасибо.