2 глава

Утренний свет, пробивающийся сквозь окна, разбудил Уэнсдей раньше обычного. Она лежала неподвижно, слушая ровное дыхание Энид с соседней кровати. В комнате пахло чернилами, старыми книгами и едва уловимым ароматом клубники — любимого шампуня Энид.

— Ты уже проснулась, — раздался внезапно сонный голос. — Я чувствую, как ты напряжена.

Уэнсдей резко повернула голову. Энид, вся в солнечных бликах, сидела, обхватив колени, и улыбалась. Ее волосы, словно золотистый водопад, рассыпались по плечам.

— Я размышляла, — сухо ответила Уэнсдей, садясь на кровати.

— О бале? — Энид подпрыгнула на месте. — Остался всего день! Ты пойдешь со мной, да?

Пальцы Уэнсдей непроизвольно сжали край одеяла. Она заметила, как Энид прикусила нижнюю губу — ее обычная манера, когда она нервничала.

— Это бессмысленная трата времени, — пробормотала Уэнсдей, вставая и направляясь к своему письменному столу.

Но Энид была уже рядом. Ее теплые пальцы легли на запястье Уэнсдей, заставляя ту застыть на месте.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Всего один танец.

Уэнсдей почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она резко одернула руку.

— Мне нужно в библиотеку, — бросила она через плечо, хватая со стола записную книжку.

Но когда дверь захлопнулась за ней, Уэнсдей не пошла в библиотеку. Она остановилась в пустом коридоре, прислонившись к холодной стене. Ее рука потянулась к внутреннему карману пиджака, где лежал тот самый флакон. "Венец страсти" — древний эликсир, который она неделями прятала от Энид, хотя... подозревала, что та знает о его существовании.

Ванная комната третьего этажа была пуста. Уэнсдей заперла дверь на задвижку и достала флакон. Жидкость внутри переливалась кроваво-рубиновыми оттенками.

— "При употреблении вызывает непреодолимую страсть к первому увиденному существу", — прошептала она, вспоминая уцелевшие строки из книги.

Ее пальцы дрожали, когда она откручивала крышку. Это был чистый научный эксперимент — понять, почему эликсир не подействовал на Энид. Только эксперимент.

Она зажмурилась и сделала глоток. На вкус — смесь медной монеты и переспелой вишни. Почти сразу же тепло разлилось по животу, поднимаясь к грудной клетке.

Уэнсдей открыла глаза...

И в этот момент дверь распахнулась.

— Ой! — Энид замерла на пороге, ее глаза округлились. — Я не знала, что ты здесь...