Стеклянный бунт

​В комнате застыл ледяной воздух. За окном ветер выводил морозные узоры - причудливые росчерки на мутном стекле.

​Джисона снова забрали. А где Чонин? Ответ был очевиден, и оттого невыносим. Сынмин сидел поникшим - тень прежнего себя. Он не успел произнести те самые заветные слова. Не успел. Не смог защитить Чонина.

​Коридор женского крыла

​Господин Кан шёл медленно. Каждый его шаг был расчётливым, приближая его к той самой двери. Петли отозвались противным скрипом - этот звук буквально резал уши в стерильной тишине.

​Его взгляд метнулся к фигуре на кровати. Девушка больше не улыбалась. Когда Кан вошёл и запер за собой дверь, она заговорила:

-​Я устала быть ненормальной. Они хотят устроить бунт.

​Дженни произнесла это, не поднимая глаз. Он подошёл ближе и тяжело положил руку ей на плечо.

-​Бунт? Почему? ​Хотят выбраться. И я тоже хочу. ​

-Тогда почему рассказала мне?

​Дженни наконец посмотрела на него - в её глазах была пустота.

​-Потому что мы семья. Ты мой отец, хоть и запер меня здесь. Совсем одну.

​Господин Кан хмыкнул, сильнее сжав её плечо.

-​Я понимаю, ты обижена... ​

-Ты не понимаешь. Ты никогда не понимал! ​Не смей упрекать.

-Я сделал это ради тебя. ​

-Это?! Ради меня?! - её голос сорвался. - Это худшее, что ты мог совершить! ​

-Я лучше знаю, что для тебя хорошо! Если бы не это, ты бы подохла так же, как твоя мать!

​Дженни замолчала, захлебнувшись обидой. Он тяжело вздохнул и неловко приобнял её.

-​Ты имеешь право злиться. Но это всё - ради твоего здоровья.

​После этого разговора тишина стала ещё тяжелее. Всё слишком запуталось.

​Вспышка ярости

​Кулак Сынмина с глухим звуком впечатался в челюсть Хёнджина. Тот отшатнулся и рухнул на пол, судорожно схватившись за лицо. В его расширенных зрачках застыл первобытный ужас.

​-Почему никто из нас его не остановил?! - прорычал Сынмин. - Вы же, наоборот, его поддержали!

​Сынмин окончательно обезумел, узнав о смерти Чонина. У Хёнджина на глаза наворачивались слёзы - не от боли, от бессилия. Минхо попытался вмешаться, схватил Сынмина за плечо, надеясь привести в чувство.

​Но и он тут же получил сокрушительный удар в грудь. Из лёгких выбило весь воздух. Минхо рухнул, хрипя и отчаянно пытаясь сделать хотя бы глоток кислорода. Его грудная клетка, и без того избитая сотрудниками, отозвалась невыносимой агонией.