Джесси II

Надоедливый и монотонный сигнал будильника призывал к ежесекундному пробуждению. Я без колебаний встаю. Если не встать, то эта бездушная пищалка не заткнется и меня оштрафуют.
В комнате царит мрак. Я подхожу к встроенному в стену пульту управления и набираю. Код:267. Жалюзи на окнах поднимаются, свет врывается в комнату и заполняет ее без остатка. Солнце еще не высоко, оно находится буквально напротив моего окна. Исходящее от него тепло пока еще еле ощутимо, воздух еще не прогрелся и насквозь пропитан утренней свежестью. Код:705. Дверца моего шкафа беззвучно отъезжает в сторону. Однотонные гладко выглаженные серо-черно-белые вещи нагнетающее выглядывают из шкафа.
Сегодня по плану школа, а затем внеклассная деятельность, в принципе, как и всегда. Этот график... ох. Никаких сюрпризов, все однообразно, скучно, уныло.
Я натягиваю черные шорты и серую майку без рукавов. Подхожу к зеркалу с раковиной, чищу зубы, причесываю свои непослушные слегка кудрявые волосы, хватаю рюкзак, надеваю наушники и выбегаю на пробежку. На каждодневную утреннюю пробежку.
Я смотрю на свои наручные часы. До занятий еще три часа. Отлично! Сегодня надо разобраться со всем хламом, который на меня повесили управляющие. Если повезет, то я уйду раньше обычного. А вечером состоится семейный обед. Когда-нибудь бы этот день все равно пришел бы, так нужно собраться с духом и не подвести отца. Он очень ждал этой сделки и моей помолвки.
Я бегу размеренно. Вдох, 1, 2, 3, выдох... и так на протяжении всего времени. Пробежка для меня своего рода способ нормально подумать о повседневности. Здесь никто не следит за тобой, никто не подслушивает, никто не лезет тебе в голову. В эти редкие часы можно быть тем, кем ты на самом деле являешься.
Я немного притормаживаю у поворота в парковую зону, тут оживленное движение мобилей . Если не приторможу, то есть риск выскочить на встречу мобиля и меня оштрафуют.
Я останавливаюсь у столба со знаком переключения движения и делаю музыку громче. В наушниках усиливается нежный звук саксофона и искусный перебор фортепианных клавиш. В этом мире только музыка осталась свободной. Пока еще.
Вглядываюсь в очертания парка. Беговая дорожка пуста. Просто изумительно! Люблю бегать один. Пару деревьев тут, тройка там, скамейки тоже пока пусты. Когда в парке малолюдно у меня поднимается настроение. Но вдруг я замечаю большое скопище туристов около зеркального куба. Прямо посередине парка стоит куб из серебра с примесью бронзы, который со всех сторон окружили люди с фотоаппаратами, все как один похожи друг на друга.
Мое настроение заметно ухудшилось.
Загорается сигнал, разрешающий пересечение проезжей части. Я перехожу с шага на бег и быстро оказываюсь на беговой дорожке парковой зоны.
Что ж, думаю, сегодня меня хватит кругов на 30. Я переключаю музыку в муле . Звучит симфония фортепиано со скрипкой.
Постепенно набирая скорость, я почти забываю об окружающем мире идиотов. Туристы, как будто с конвейера сошли: белые майки, черные шорты, фотоаппараты одной фирмы, солнечные очки, панамки, рюкзаки, напиханные барахлом из сувенирных лавок и такой же однообразной одеждой, однотипная прическа, утвержденная правительством. Да они же даже этого не замечают! Разговаривают друг с другом, наверное, на одни и те же темы. И всех все устраивает. Человек способен не замечать полного абсурда до тех пор, пока ему комфортно в нем.
Мне становится противно. Я решаю немного передохнуть и иду пешком. Смотрю в сторону зеркального куба и замечаю, что рядом с его гранью близ ребра растет дерево, а между кубом и его стволом есть небольшое пространство. Я подхожу туда и сажусь, облокотившись спиной о ствол дерева, вытянув одну ногу к кубу, а другую, согнув в колене, использую как подпорку для локтя. Тут в меру просторно и в меру тесно. Тут меня никто не замечает и не видит. Да, здесь мне определенно нравится!
Я смотрю на свое отражение в кубе. Мне не хочется жить в мире, где я должен искать место, которое давало бы мне возможность быть там самим собой. Эта секреция , люди. Все штампованное, общинное, стерильное. На примере этих туристов я могу смело утверждать, что все как все, и все без индивидуального мышления. Плоские сознания. Одинаковые.
Я все еще смотрю на свое отражение. И, внезапно, сквозь отражение, я вижу что-то, что еще никогда не видел. По-моему, это очень похоже на колесо, которое висит в музее реликвий в нашей секреции. Под ним располагается земля, какой у нас и в помине нет: сухая, песчаная, тут и там в мелких трещинах.
Что это? Где на нашей планете может быть такое место? Разве наш Совет Создателей допустил бы такое? Я в шоке, но мне становится интересно узнать, что это такое. И видят ли другие тоже, что вижу я? Может это издает звуки?
Убираю наушники в карман шорт и вслушиваюсь. Но не успевают мои уши привыкнуть к окружающему меня миру, как что-то очень мощное оглушает меня. Я буквально чувствую, как это что-то оставляет мне вмятину на черепе, а может даже делает огромную трещину. Мне кажется, что мой мозг уже вытекает из головы. Я падаю на землю. В глазах темнеет очень быстро, будто кто-то щелкнул выключатель, и все незамедлительно стало черным, вот так, пуф! Пульс эхом отдается в барабанных перепонках. Я не знаю, мертв я или еще нет, но в этот самый момент мне становится очень страшно. Обычно я до неприличия несерьезный и в какой-то степени легкомысленный, но вот такого я никогда еще не переживал. Никогда. И, пускай нас учат, что единственная религия на планете - это наука, в этот самый момент я взмолился к чему-то, чего сам не знаю. К чему-то светлому и теплому и не материальному, как я. К чему-то, что есть у меня в голове. Я в него не верю, но я бы хотел верить, потому что так проще жить, зная, что тебя защищают, зная, что ты не один.
Я уже не совсем ясно соображаю, и, кажется, совсем отключаюсь. В голове всплывают образы, давно забытые и похороненные воспоминания. А вместе с ними появляются пустые места, чистые, как страницы новой тетради. И что-то действительно непонятное изредка мелькает. Похоже, что это картина, или нет, фотография. Незнакомцы улыбаются мне, и внезапно все становится таким добрым, это действует успокаивающе на меня. Но есть одна мелочь, которая немного портит эту атмосферу: отколотый край фоторамки