Глава 5
Харви целует меня так сладко, что я уже и забываю о том правиле, которого я придерживаюсь лишиться девственности с любимым человеком. Харви настолько искусно ласкает мой рот, что мне уже становится плевать на все свои принципы; на все свои убеждения.
Он, наконец, отрывается от меня и облизывает губы так, как будто только что попробовал нечто самое вкусное в своей жизни. Вокруг нас люди не перестают двигать потными телами, однако музыка, кажется, становится только громче. Харви прислоняется своим лбом к моему. Он выдыхает, словно, весь воздух из лёгких. Его зелёные глаза находят мои среди света неоновых ламп.
Как я уже сказал, целовать тебя сплошное удовольствие.
Я сглатываю тяжело в надежде, что он больше не прикоснется своими губами к моим, иначе я потеряю всякий контроль над собой. И, слава Богу, Харви выпрямляется. Я наблюдаю, как он засовывает ладони в задние карманы своих джинсов и глядит в сторону бара.
Потом он вновь переводит взгляд на меня и проводит большим пальцем по моей щеке.
Пойду, принесу нам что нибудь выпить. Никуда не уходи, Алекс.
Моё имя, когда его произносит Харви, звучит слишком хорошо.
Он направляется в сторону бара. Я остаюсь здесь, глядя, какой важной походкой Харви лавирует меж всех этих людей. Сделав глубокий вдох, я оборачиваюсь по сторонам в поисках любопытных глаз, но никто даже не смотрит на меня. Я ищу взглядом друзей, но так же не нахожу. Оглядев каждый угол, изучив почти каждую танцующую пару, я понимаю, что здесь нет Мелиссы и Нейта. Возможно, это и к лучшему они не видели нас с Харви. Проклятье! Что это было? Как я могла так легко повестись на слова Харви? Он ревнует? Меня? К Нейту? Это смешно ведь. С чего бы он меня ревновал? Это не может быть правдой. Я провожу пальцами по губам и улыбаюсь. Это было волшебно. Если бы он не остановился, то чем бы всё закончилось? И закончилось ли бы это вообще? Я поворачиваюсь в сторону бара и вижу Харви, стоящего спиной ко мне. Он разговаривает с девушкой, прижимается к нему, но он не отталкивает её. Он смеётся вместе с ней, поглаживая пальцами так беззаботно её оголённое плечо. Что то говорит бармену, а потом вновь обращает своё внимание на девчонку рядом с ним.
Наивная Алекс. Стоило ему только поманить пальцем, как я оказалась в его объятиях. А не слишком ли многое я ему позволила? Что он сейчас думает обо мне? Может быть, это снова игра? Но с какой целью? Затащить меня в постель? Я этого не позволю. Мне нужно выбираться отсюда, пока он не заметил меня. Я проталкиваюсь через толпу, очищая дорогу к выходу. Меня кто то окликает, но я не оборачиваюсь. По моему, это был Джеф. Но сейчас это не имеет значения. Я должна бежать отсюда. Бежать от Харви.
***
Как тебе может это нравиться? Чёрный без сахара… Как ты можешь его пить? достаю я Нейта, который заказал себе чёрный кофе.
Он передаёт мне мой латте и садится рядом со мной за столик в Старбаксе. Поигрывая бровями, Нейт отвечает:
Тебе не понять вкус напитка богов.
Я смеюсь громче, чем положено.
Ну, конечно, перекинув длинные светлые волосы за спину, я провожу пальцем по дисплею смартфона, чтобы посмотреть на время. У нас ещё осталось полчаса до начала занятий.
Когда я поднимаю глаза на Нейта, мне приходится наблюдать за серьёзным выражением его лица. Я знаю, что последует за таким напряжённым взглядом не более приятный разговор.
Когда ты сбежала в субботу, Харви был в бешенстве, Алекс, говорит Нейт, отпивая от своего кофе.
Я тоже пробую латте. Потом обхватываю горячий стакан обеими руками и стараюсь не встречаться глазами с Нейтом. Но он снова зовёт меня по имени.
Алекс, ты слышала, что я сказал?
Он кажется раздражённым.
Да, коротко отвечаю я, оглядывая переполненное кафе.
Между вами что то есть?
Я вздыхаю.
Мы целовались в субботу, признаюсь я. Нейт никак не реагирует, и я дополняю, Не только на съёмках.
И теперь лицо у него вытягивается. Голубые глаза расширяются, и ладонью он проводит по своим светлым взъерошенным волосам.
Вау, только и выдаёт он, не переставая смотреть мне прямо в глаза. В смысле, я не думал, что вы, ребята, так быстро...
Я перебиваю его, хмурясь:
Мы просто целовались, Нейт. Ничего больше.
Конечно, я решаю умолчать о том, что было во время нашего танца.
Я решила уйти, потому что… Знаешь, я не хочу говорить об этом. Серьёзно. Не сейчас.
Нейту не нравится мой ответ, но он обречённо вздыхает, приподняв руки вверх в знак поражения.
Ладно, как хочешь. Я думал, мы друзья, с обиженной интонацией подчёркивает он.
Господи, стону я в отчаянии и вытягиваю одну руку, касаясь пальцами локтя Нейта. Прекрати, пожалуйста. Я просто не хочу совершать ошибку.
Он качает головой с лёгкой улыбкой.
Всё нормально.
Лучше расскажи, как там у вас с Мелиссой, говоря я, довольная собой, что смогла сделать центром внимания его отношения не мои.
Нейт улыбается мне смущённо и пожимает плечами.
Не знаю, она мне очень нравится, рассказывает он, продолжая крутить стакан ароматного кофе. – Мел просто сводит меня с ума, но в субботу…в субботу она поцеловала меня, а сейчас мне кажется, что она или не помнит этого, или делает вид, что не помнит.
Нейт выдерживает короткую паузу. Я раздумываю уже над тем, что мне стоит поговорить с Мелиссой об этом, но чтобы Нейт не узнал.
Я хочу быть с ней, Алекс, но я понятия не имею, как она относится ко мне. Это звучит совсем не по мужски, однако я не хочу, чтобы она просто использовала меня.
Нейт морщит носом, и я не могу удержаться от улыбки.
Не торопи события, говорю я; я хочу его поддержать.
Нейт смотрит в окно и кивает головой. Мне казалось, что между ними что то проскочило ещё в первый день знакомства. Как то странно они смотрели друг на друга. Может, это и была химия, которая описывается в любовных романах?
Я мог бы всё свободное время проводить с ней, а не с тобой, говорит он, подмигивая.
Я ударяю его шутливо по руке, рассмеявшись в голос, тем самым привлекая к нам внимание.
Ты неисправим.
Нейт улыбается, но в его глазах стоит грусть. Неужели он влюблён в неё?
Что, если я невзначай поговорю с Мелиссой о тебе? предлагаю я.
Нейт смущенно опускает глаза, но я вижу, как он ухмыляется.
Любовные дела, говорит он. Нам уже пора.
Разинув рот, я кидают в него салфетки со стола. Он разражается смехом, тем самым заставляя меня тоже рассмеяться в ответ. Он мой друг, в этом весь он.
***
Корпус, в котором я учусь немного меньше, чем все остальные на кампусе, и значительную часть на кафедре Массовых коммуникаций занимают девушки много, много девушек. Так мало парней, кто хотел бы в будущем посвятить свою жизнь журналистике. Нейт один из тех мужчин в Аудиторном корпусе, кто любит своё дело и любит, как смотрят на него эти самые толпы девушек, когда он проходит по местным коридорам в очках они делают его таким сексуальным, и даже я не могла этого не заметить.
Поэтому, когда прямо сейчас тяжёлые шаги раздаются в стенах нашего шестиэтажного здания, девчонки, оставшиеся всё ещё в коридоре, оборачиваются на такой не обычный для этих мест звук. Ну ладно, хорошо, может, я немного утрирую. Но в любом случае, я собиралась зайти в чёртову аудиторию, если бы не знакомая высокая фигура парня, с которым я целовалась в субботу. Какого хрена он здесь делает?!
Когда последняя девушка прячется за дверью нужного ей кабинета, я чувствую себя более уязвимой; Харви с угрюмым выражением на лице приближается ко мне. Я отхожу от двери на два шага, готовая выслушать всё, что он мне скажет.
Почему я должен гнаться за тобой по всему чертовому городу, чтобы узнать, какого хрена ты бросила меня на вечеринке в субботу? рычит он, грозно приближаясь ко мне.
Я тоже очень рада видеть тебя, Харви, фальшиво улыбаясь, говорю ему я.
Хватит дерзить мне. Отвечай! приказывает он.
Я нервно сглатываю. Не уж то мой уход его так разозлил? А как же та девушка у барной стойки в доме Джефа?
Мне пора на занятие, говорю я.
Скинув волосы с плеч, я делаю пару шагов к аудитории, но Харви опережает меня, захлопнув дверь перед моим лицом.
Я слышу, как он тяжело дышит у меня за спиной. Он разгневан и из за этого у меня не хватает смелости обернуться и посмотреть на него. Слегка подняв голову, я вижу его правую руку возле моего уха. Но привлекло мое внимание не это, а чернила на его руке. Это татуировка. Я пытаюсь прочесть надпись, но видно только начало. «В каждом твоем…» Чёрт! Любопытство берет верх. Что же там может быть написано дальше? Я поворачиваю голову, и его рука теперь находится наравне с моими губами. Если я высуну язык, то спокойно дотронусь до него. Что?? Я мысленно бью себя за такие мысли. Сейчас я могу отчетливо прочесть всю надпись. Она гласит: «В каждом твоем вдохе моя погибель». Что это значит? Кому он посвятил эти слова? Медленно повернувшись к нему, я оказываюсь в плену его глаз. Черт! Я пропаду, если не выберусь из этой ловушки.
Я жду, напоминает Харви.
Его дыхание наравне с моим. Его губы так и манят меня. Словно услышав мои мысли, он облизывает их. В следующую секунду я отталкиваю его от себя. Я снова могу дышать.
Обернувшись полностью, я замечаю, что он одет во всё чёрное: чёрные узкие джинсы и чёрная футболка, рукава которой немного закатаны. Она обнажает его татуировки на руках. Их достаточно много, но перед глазами лишь одна – она украшает внутреннюю часть его правой руки. Эта надпись не выходит у меня из головы. «В каждом твоём вдохе моя погибель».
Ремень моей коричневой сумки врезается мне в плечо, от того, что учебники тяжёлые.
Послушай, мне, и, правда, нужно…
Но Харви не даёт мне договорить: он хватает меня за руку выше локтя и тащит за собой к окну.
Александра, какого чёрта ты творишь? Мы, вообще то, целовались на вечеринке Джефа.
Именно, с сарказмом в голосе начинаю. Мы целовались. А потом ты обнимал другую девушку. Или, может, ты случайно спутал её со мной. Учитывая, какой образ жизни ты ведёшь…
Образ жизни? насмехается он над моими словами, удачно проигнорировав моё замечание про девушку, которую он лапал.
Я устало вздыхаю и делаю вид, что рассматриваю свои ногти, накрашенные чёрным лаком.
Ага. Мелисса рассказывала, твои ночи весьма бурные.
И тогда я разворачиваюсь, чтобы уйти прочь, но Харви резко прижимает меня к стене и кладёт ладони по обе стороны от меня. Моё дыхание учащается.
Что тебе нужно от меня, Харви?
Ты мне понравилась, чёрт возьми, процеживает, сквозь зубы он.
Вот как ты показываешь, что девушка тебе нравится, да? улыбаюсь я искренне. Используешь её для своей цели, потом врёшь, что ревновал её к другому парню. А пото ом, растягиваю я, после жарких поцелуев уходишь, чтобы обнять другую женщину? Это так мило.
Харви выглядит растерянным от того, что я сказала. Но когда я поднимаю средний палец вверх и ухмыляюсь ему, его глаза чуть ли не выкатываются из орбит.
Тебе это, может быть, понадобится, чтобы успевать удовлетворять обеих. Приподнимаюсь на цыпочках, чтобы сказать ему это прямо в ухо.
Я вижу, как он сжимает челюсть. Я вижу, насколько он зол сейчас. Вены проступает не его шее. И не то чтобы я не испугалась, просто я предстала перед ним стервой, и не хочу показывать, что мне страшно.
Но его напряжение спадает, когда он прижимается своим лбом к моему. Кончиками пальцев перебирает локоны моих волос. Мне нравятся его легкие, нежные касания. Я закрываю глаза от удовольствия, но тут же вспоминаю, что Харви прижал меня к стене. Он неподвижен. Его глаза так же закрыты, а улыбка расплылась на лице. Что ему в голову пришло? Или его забавляет моя стервозность?
В следующее мгновенье он касается губами моего лба. Мои колени подкашиваются. Никто никогда не целовал меня в лоб даже родители. Ради этого единственного поцелуя я готова простить ему все, лишь бы он снова так сделал.
Харви нежно проводит пальцем по моей скуле, но следующее, что он говорит, возвращает меня в состояние ненависти и неприязни к нему:
Это пригодится мне, когда я буду трахать тебя.
Я делаю то, что должна отталкиваю Харви от себя и влепляю ему пощёчину. Его голова дёргается в сторону. Он, наконец, отходит на несколько шагов назад, всё ещё на меня не глядя. Глаза застилает слезами. Почему он такой? Почему он делает что то прекрасное, а в следующую секунду портит всё? Почему я должна участвовать в этом?.
Алекси, начинает он.
Как он меня назвал? Ох, нет. Он уже дал мне прозвище?
Этого никогда не будет, обрываю его я.
Выпрямившись, я смотрю на него, и от омерзения к нему мне не хватает воздуха.
Александра, пожалуйста, просит он.
Лишь в твоих грязных фантазиях, ублюдок, говорю я, толкая его ещё грубее, чтобы он оказался ещё дальше от меня.