Глава 8. Ложное обещание
Жинивьева говорила быстро, захлёбываясь словами, как будто каждое следующее могло стать для неё последним. Она стояла на коленях в луже разбитой банки, её пальцы дрожали, а голос срывался на писк каждый раз, когда она поднимала глаза на Астрею.
Жинивьева: Ведьма — выдохнула Жинивьева — Та, о которой вы спрашивали. Давина. Она у Марселя. Он держит её в подвале, кормит через раз, но она сильная. Очень сильная. Молодая. Я чувствовала её однажды, когда ходила на склад. Она...
Астрея: Я знаю про девчушку — перебила Астрея, скрещивая руки на груди — Расскажи то, чего я не знаю.
Хейли бросила на неё быстрый взгляд — удивлённый, но промолчала.
Жинивьева сглотнула.
Жинивьева: Марсель... он не просто хочет контролировать её. Он хочет использовать её против Клауса. Но напрямую он не может — Клаус слишком силён. Поэтому он решил действовать иначе. Втереться в доверие.
Астрея прищурилась.
Астрея: Продолжай.
Жинивьева: Марсель знает, что Клаус не доверяет никому. Но он также знает, что Клаус... одинок. Что ему нужны союзники. Особенно сейчас, когда скоро родится ребёнок. Марсель хочет стать этим союзником. Приблизиться. Усыпить бдительность. А потом, когда Клаус поверит ему, нанести удар. Через ребёнка. Через Хейли. Через любого, кто окажется рядом.
Голос Жинивьевы сорвался на шёпот.
Жинивьева: Он уже дал задание своим людям. Каждый день кто-то из них следит за особняком. Записывает, кто входит и выходит. Кто с кем говорит. Кто слабее других. Марсель готовит почву.
Астрея слушала, не перебивая. Её лицо оставалось бесстрастным — ни гнева, ни удивления, ни даже скуки. Просто пустота, которую Жинивьева принимала за ледяное спокойствие. На самом деле Астрея прокручивала в голове каждое слово, примеряя его к тому, что знала сама.
Давина. Марсель. План. Всё сходилось.
Астрея: Имя — сказала Астрея — Кто его человек чаще следит за Хейли?
Жинивьева: Я не знаю — Жинивьева затравленно замотала головой — Клянусь, я не знаю. Марсель не доверяет мне настолько. Я всего лишь исполнитель. Я делаю зелья, иногда отравляю кофе... но я не вхожу в его ближний круг.
Астрея поверила ей. Не потому, что хотела поверить — просто ложь пахнет иначе. Она пахнет страхом, приправленным надеждой. Жинивьева была слишком напугана, чтобы врать.
Астрея: Хорошо — сказала Астрея, делая шаг назад — Вставай.
Жинивьева поднялась, дрожа всем телом, и посмотрела на Астрею снизу вверх, как побитая собака на хозяина.
Жинивьева: Ты не расскажешь Клаусу? — прошептала она — Ты обещала.