Глава 26.

Я нервно кусаю губы и ногти в ожидании Найла, который должен приехать с минуты на минуту. Измеряла комнату шагами, выглядывала в окно и даже хотела выбежать на улицу, чтобы встречать блондина, но Луи вовремя остановил меня. Ждать становится невыносимо, потому что создаётся впечатление, будто стрелка часов не двигается совсем, и всё вокруг застыло.

Наконец, слышится звонок в дверь, и я выбегаю из своей комнаты, практически сбиваю вазу на тумбе и несусь туда, где меня уже ждёт Найл.

Он выглядит… странно. В глазах нет той голубизны — только хмурая серость — а на лице ни тени улыбки. Спина немного сгорблена, волосы в жутком беспорядке, а одежда какая-то помятая, будто парень надел первое, что вывалилось из шкафа. Когда я подхожу к нему и обнимаю за талию, прижимаясь к крепкой груди, он несколько секунд колеблется, и только потом поглаживает мою спину.

— Я соскучилась, — выдыхаю ему в шею и закрываю глаза, боясь, что не услышу ничего в ответ, но Найл с нежностью говорит:

— Я тоже.

И тогда я мысленно уверяю себя, что всё хорошо. Несмотря на усталость и немного странное поведение Хорана поначалу, он всё тот же человек, ставший моим близким другом. Даже ближе, чем Луи, в моральном плане…

Не спешу отстраняться от него и наслаждаюсь прикосновением холодных рук, пока не слышу шаги позади себя. Луи откашливается, тем самым заставляя нас отстраниться, и Найл кратко кивает ему.

Клянусь, я вижу опаску в его глазах. Они действительно что-то скрывают.

— Ты голоден, Найл?

— В последний раз слышал это от мамы, — посмеивается он, чтобы как-то разбавить обстановку, но звучит немного… не так. Я не знаю, что именно происходит, но это не на шутку настораживает. — Немного.

Томлинсон кивает в сторону кухни, и Найл направляется туда, но когда шатен скрывается из виду, я в последний момент ловлю парня за руку, обращая внимание на себя. Прикосновение его ледяных пальцев подталкивает меня на отчаянный шаг, и я спрашиваю:

— Калеб действительно жив?

В одну секунду усмешка перестаёт красить его губы, и Хоран как-то холодно отвечает:

— Нет.

А потом добавляет уже мягче, увидев мой вопросительный и немного испуганный взгляд:

— Мне жаль, Райли. Но твой брат умер, и его уже не вернуть.

Я закусываю внутреннюю сторону щеки от досады и недоверия, оставшись в одиночестве, когда он молча уходит на кухню.

Может, я действительно сошла с ума?