Глава 13.
Всю дорогу назад к штабу мы едем молча. Луи ведёт машину, в то время как я сижу сбоку, на пассажирском сидении, отвернувшись к окну. Когда мы проезжаем там, где я видела Калеба, всё моё тело пробирает неприятная дрожь.
Что ж, зато Томлинсон убедился, что я отличный водитель.
После того, как он меня поцеловал, я всё ещё была в шоке. Он приказал мне садиться в машину и постав ил перед фактом, что мы возвращаемся. Пришлось подчиниться — не было никаких сил на споры.
— Выходи, — бросает парень, когда мы останавливаемся у проклятой виллы. — Я загоню машину в гараж и вернусь.
— Зачем? — слабо спрашиваю я, не понимая, какого чёрта он ко мне прицепился. Лучше бы включил своё безразличие, к которому я привыкла, и наплевал на меня.
— Не задавай глупых вопросов, Конорс.
Я молча выхожу из Ауди и иду ко входу. Вялой походкой поднимаюсь по лестнице, минуя столовую, откуда уже доносится запах еды, и направляюсь к себе в комнату. Мне хочется закрыть дверь на все замки, лечь на пол и рыдать столько, на сколько хватит сил и слёз, но это слишком жалко. Да и в любую секунду войдёт Луи.
И какого чёрта ему надо от меня?
Я надеваю маску безразличия и переодеваюсь в одежду, которую мне принёс Найл. Умываюсь, чтобы не выглядеть заплаканной, и сажусь в мягкое кресло.
Спустя пять минут дверь открывается, и входит Луи. Он смотрит на меня уставшим взглядом, после чего садится на кровать, зарываясь пальцами в волосы.
— Стучать не учили? — для чего-то спрашиваю я с заметной издевкой.
— Грустная и зареванная ты мне больше нравилась. Опять включаешь суку?
— Прости, если разочаровала, — пожимаю плечами. Теперь жалею, что вообще сорвалась. — Зачем пришёл?
— Я отведу тебя на ужин, — коротко отвечает он. От теплоты и нежности, с которой он меня целовал, не осталось и следа.
— Когда это ты в охранники записался?
— Сегодня.
— Отлично. — Я закатываю глаза. — Не думаю, что Марк и остальные ребята оценят это.
— Марк предпочитает есть в одиночестве. И неужели тебя волнует мнение других? — Луи бросает на меня недовольный взгляд и слегка приподнимает брови. На его лице появляется ухмылка, когда он добавляет: — Ничего личного, Райли.