Глава 33.

Я открываю глаза, но не вижу ничего. Делаю глубокий вдох, потом выдох. Прислушиваюсь к собственному сердцу — его биение спокойное, ровное, как и дыхание. Мне совсем не страшно, несмотря на то, что я нахожусь в полной темноте, потому что знаю — здесь никого нет.

Только я. И мрак.

Я начинаю исследовать своё лицо. Медленно провожу пальцами по бровям, перехожу на глаза, нос и губы — боли нет, только почти незаметное жжение. На щеке пластырь, и я аккуратно скольжу подушечкой указательного пальца по его контуру.

Потом — тело. Я изучаю каждый сантиметр собственной кожи: сначала шея, после чего грудь, бока и живот. Прикасаюсь левой рукой к правой, к той, что ранена, и чувствую довольно мягкую повязку. Вероятно, меня осмотрели, когда я потеряла сознание, и оказали первую помощь.

Я решаюсь подняться с не очень удобной кровати и становлюсь на холодный пол. Ноги затекли, как и всё тело, поэтому я несколько секунд разминаю шею. Чувствую странную сырость и иду прямо, в надежде столкнуться со стеной и найти выключатель: мне нужен свет.

Но когда я щёлкаю им, загорается только слабая лампочка в самом центре потолка. И тогда я с ужасом понимаю, где нахожусь.

Тяжёлая дверь со скрипом открывается, и я буквально вдавливаюсь в угол, где сижу. Чувствую холод каждым позвонком — он пробивается сквозь ткань моей грязной рубашки и кусает кожу. Не говорю ни слова, когда человек проходит вглубь комнаты и одаривает меня тягучим, вязким, как смола, взглядом.

Я прижимаю собственные колени к груди, в попытке согреться, и закрываю глаза, полностью игнорируя присутствие Луи. Мне неприятен тот факт, что меня заперли в подвале, открыто намекая на мою незначимость здесь, но сейчас я должна вызвать у Томлинсона жалость. Просто чтобы убедить его в своей невиновности и чистоте мыслей.

Надо показать, что мне больно. И что я верю только ему.

Поэтому, когда он прокашливается, привлекая к себе внимание, я наконец поднимаю голову и заставляю глаза блестеть от ненастоящих слёз.

— Ты пришёл.

Мой голос звучит отчаянно и в то же время обнадёживающе, когда я говорю это. Выдавливаю тёплую улыбку, вкладывая в неё всю нежность, которую соскребаю со дна собственного сердца. И когда Томлинсон продолжает смотреть на меня пустым взглядом, делаю следующий шаг.

— Я так боялась, что не увижу тебя, — отчаянно продолжаю я и смахиваю слёзы. Медленно, без резких движений поднимаюсь на ноги и тут же опираюсь о стену, чтобы показать свою слабость. — Но ты вернулся. Ты вернулся ко мне.