Глава 32.
Несмотря на то, что мы продумали весь план до мелочей, и я была готова возвращаться, Калеб попросил остаться ещё на несколько дней у Стайлса. Он волновался за меня — это видно — и я, если честно, тоже чертовски боялась. Но пути назад нет. Точнее, я хочу сделать так, чтобы его не было, потому что мне становится плохо от одной мысли о том, что Луи может радоваться жизни, в то время как я (или тот же Гарри) страдаю от потери и осознания того, что мои руки в крови, а сердце разбито. Брат не хочет отпускать меня. Но я должна сделать это ради себя.
Так что, я оставалась с ним ещё три дня. Всё это время меня просто сжирал изнутри страх, потому что чем больше я оттягивала возвращение в штаб, тем сильнее начинала волноваться и теряться в сомнениях: а стоит ли оно того? Наш план не гениальный, но мы продумали каждую деталь, и вероятность, что я одержу победу, довольно велика. Вопрос только в том, продержусь ли я… Смогу ли я быть рядом с Луи, играть во влюблённую дурочку и не поддаваться искушению? Потому что, что бы я ни говорила, мне не хватает его. Месть — дело одно, а любовь — совсем другое.
Хотя, чёрт, какая, нахрен, любовь? Очнись, Райли. Разве ты можешь что-то чувствовать после всего случившегося?
Всё время перед отъездом я получала много поддержки и заботы. А теперь я заставляю брата перечеркнуть всё это, избить меня и пустить пулю в руку, чтобы Луи поверил мне. Звучит так смешно и глупо, но в действительности это очень страшно.
Ещё страшнее возвращаться к тому, кто сломал тебя.
Когда я протягиваю Калебу пистолет, он начинает сомневаться. Мне приходится подтолкнуть его, чтобы придать немного уверенности, и тепло улыбнуться, уверяя, что всё будет хорошо, но даже это действует не сразу.
— Я не смогу сделать этого.
Я сжимаю челюсть от раздражения, делаю глубокий вдох и…
Прикладываю все усилия, чтобы ударить Калеба в челюсть. Результат невероятный — он держится за горящую кожу и смотрит на меня удивлённым вопросительным взглядом.
— Что ты творишь, чёрт возьми?!
Гарри, стоящий в стороне, начинает громко смеяться, но поймав на себе предупреждающий взгляд друга, тут же замолкает, еле сдерживаясь. Я пожимаю плечами и замахиваюсь ещё раз, а когда мой кулак врезается в губу Калеба, разбивая её, начинаю сомневаться в том, что эта идея удачная.
Потому что одним ловким движением парень тут же пытается нанести ответный удар.
Но я машинально ставлю блок.
— Чёрт, прости, — тут же извиняется он и вытирает кровь на губе. — Какого хрена ты сделала?