Глава 21.
Утро началось не самым лучшим образом. Мне всю ночь снились ужасные кошмары, которые были настолько реальны, что терялся рассудок. Теперь моя голова жутко болит, а внутренний голос уверяет, что я всё ещё сплю и вижу свой худший сон.
Но это не так. За окном довольно солнечная погода, несмотря на то, что сейчас осень, а сквозь приоткрытую дверь доносится шум из кухни. Всё как всегда, ничего страшного и необычного.
И я успокаиваюсь. Пусть и на время.
Поднимаюсь с кровати и иду в ванную комнату, чтобы принять душ. Вспоминаю вчерашнюю панику Луи из-за того, что я закрылась здесь и якобы резала себя. Усмехаюсь. И отбрасываю мысль о том, что мне нравится знать одну вещь: он волнуется за меня.
Струи воды немного взбадривают, и я чувствую себя уверенней. Высушив волосы и переодевшись в одежду, найденную в шкафу, решаю всё-таки показаться Луи. Но резко останавливаюсь, замечая подушку в мягком кресле, стоящем сбоку, напротив моей кровати.
Я точно помню, что перед тем, как ложилась спать, её там не было.
Аккуратно беру её в руки и вдыхаю запах. Он знаком мне, но я боюсь даже думать о том, что Луи был в моей комнате ночью. Только зачем?
И ответ приходит незамедлительно.
Он слышал, как я кричала во сне, и поэтому пришёл. Других объяснений его поступка я не вижу.
Оказавшись на кухне, я около минуты наблюдаю за тем, как Томлинсон увлечённо что-то готовит. Он замечает меня, когда поворачивается, чтобы поставить тарелку с тостами и джем на стол, но потом снова возвращается к плите, на которой всё ещё что-то жарит.
— Доброе утро.
— Доброе утро, — отвечаю я и сажусь за стол, подперев подбородок кулаком в ожидании завтрака. За это время пришлось запомнить одну вещь — ни в коем случае не вмешиваться в приготовление еды. Это опасно, серьёзно.
Томлинсон заканчивает с готовкой и ставит передо мной тарелку с яичницей, после чего садится напротив с такой же порцией. Я выдавливаю краткое «спасибо», и мы молча приступаем к еде.
И… я всё ещё не привыкла к этим совместным завтракам (и не только). Одно дело — сидеть за одним столом в штабе, но совсем другое — в квартире, где нет никого, кроме нас. Я постоянно чувствую надоедливую неловкость, так что кажется, будто моя смелость и самоуверенность мигом улетучились.
Но я бы не сказала, что мне некомфортно в квартире с Луи Томлинсоном за совместными завтраками-обедами-ужинами. Потому что это Луи. И чертовски странно, что парень, с которым я постоянно спорила раньше, вызывает у меня чувство комфорта и спокойствия сейчас.