Доброе утро, блядь

Всё-таки ковер у них там был реально классный. Надо было и его как-то...
______________________

Всё-таки ковер у них там был реально классный. Надо было и его как-то спиздить. Скрутить в рулон, засунуть под мышку и пойти на выход с умным лицом. А хули им, богатым. Заодно было бы чем этот холодный пол в Секторе застелить.

С этой тупой мыслью я окончательно провалилась в темноту.

Сон накатил почти сразу, какой-то до одури реалистичный и яркий. Парк аттракционов в нашем городе. Жара, воняет сладкой ватой, горелым сахаром и нагретым асфальтом. Мы идем втроем: я, Катя и Богдан. Богдан, как обычно, размахивает руками и несет какую-то лютую хуйню про то, как он вчера на скейте наебнулся с парапета, а мы с Катькой просто ржем с его дебильной физиономии.

Мы подходим к мосту через нашу местную речку-вонючку. Воды там по колено, дно в бутылках и тине.
— Слушай, Кать, — говорю я, облокачиваясь на перила. — Раз ты у нас не воздухан, давай, прыгай. Спорим, зассышь?
Катя смотрит вниз, потом на меня и крутит пальцем у виска:
— Оль, ты ебнутая? Во-первых, там мелко, я ноги переломаю. А во-вторых, мне родители за мокрые шмотки потом так в рот надают, что мало не покажется. Сама прыгай!

Мы снова ржем, Богдан кидает в воду какой-то камень, и мы идем обратно к ларькам с едой. Идем, болтаем, всё нормально. И вдруг... толчок.

Даже не удар. Просто глухой, безболезненный толчок в спину. Я опускаю глаза и вижу, как из моей груди, прямо по центру, торчит кусок металла. Широкое, окровавленное лезвие клинка. Оно пробило худи насквозь. Боли нет вообще. Никакой паники, криков или крови из рта, как в тупых сериалах. Я просто смотрю на это лезвие и даже не пытаюсь обернуться, чтобы узнать, кто меня проткнул. Мне почему-то абсолютно похуй. Просто стою и смотрю на металл.

БАМ!

Дверь в мою комнату с размаху с пинком этот идиот открыл. Ручка со звоном ударилась о стену, так что с потолка, наверное, штукатурка посыпалась.

Я подскочила на кровати, путаясь в колючем одеяле. Сердце колотилось где-то в горле, а перед глазами всё еще стоял этот металлический клинок из сна.

— Метр с кепкой, подъем! — рявкнул Россия на всю комнату.

Он стоял в дверях, уже в своей привычной рабочей форме, свежий, собранный и бесячий до невозможности. А я сидела на кровати в растянутой серой кофте, помятая, с гнездом на голове и с таким ощущением во рту, будто ночью жрала батарейки. Откат от вчерашней меди всё еще гулял по венам — мышцы ныли, а голова была чугунной.