две стороны

Я отвернулась, села на сиденье и задумалась.
— Кудаж меня утянет...
_____________

Фургон ВОЗ мерно гудел колёсами по трассе. За тонированными стёклами мелькали серые здания, редкие деревья, столбы.

Рядом сидел молчаливый охранник в синей куртке. Напротив — женщина в белом халате, что-то печатала в планшете. Даже не смотрела на меня. Хорошо. Не хватало ещё её взгляда.

В груди саднило. Воздух в фургоне был спёртый, кондиционер работал на минимуме, но мне всё равно не хватало кислорода. Медь из последней воды уже выветрилась, организм начинал капризничать. Голова слегка кружилась.

Я прижалась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза.

— Приедем — дадим стабилизатор, — не поднимая головы, бросила женщина. — Потерпи.

— А если нет? — буркнула я.

— Упадёшь в обморок. Нам же потом тебя таскать. Неудобно.

— Охрененная забота.

Она не ответила.

Я снова уставилась в окно. Мысли лезли гадкие. Блять осуждать Россию я тоже не могу...

— Куда меня вообще везут? — спросила я, не оборачиваясь.

— В закрытый медицинский центр, — ответила женщина. — Будешь там жить, пока не закончат исследования.

— И сколько это?

— Неделя. Месяц. Год. Не знаю.

Я скривилась.

— Офигенно.

Тем временем: наш мир

Жара стояла такая, что плавились не только мозги, но и асфальт. По тротуару шли двое.

Катя — волосы во все стороны, белые шорты, чёрная майка, вид такой, будто она только что выиграла бой с пылесосом и проиграла. Богдан — в пальто. В чёртовом пальто. В конце весны.

— Ты блять нахуя в пальто ходишь? — не выдержала Катя.

— Тебя ебать должно? — Богдан даже не повернул голову.

— Не начинай!

— Я и не начинаю.

— У тебя лицо начинающее!

— Заебала ты меня.

Богдан ускорил шаг. Катя догнала, пихнула в плечо, но он не сдвинулся. Только пальто колыхнулось.

Они шли по главной улице их посёлка. Магазины, пару пятиэтажек, бабки на лавках. Обычное пгт, конец весны, зелень лезет из всех щелей. Катя иногда бросала на бабулек взгляд, который не спал несколько дней. Бабки отводили глаза. А нехер ночью гулять, подумала Катя.

Внезапно она скривилась и чихнула.

— Ты шо, опять за своё?

У Богдана в руке дымилась сигарета.

— Ну да... — он затянулся. — Согласен, сдохну в сорок от рака лёгких. Но брошу.

— Сдохнешь от рака и бросишь? Это как?

— Воуллтер Уайт.

— То, что ты вместо подготовки к экзаменам смотрел «Во все тяжкие», нихрена не даёт. Ты не химик, ты общага.

Богдан только усмехнулся и кинул бычок в урну. Мимо. Катя закатила глаза.

Они остановились, нашли лавочку, рухнули. Катя заговорила: