Глава 27. Противоречие
Е Цзы стоял у ворот главного особняка и сквозь кованую решётку смотрел на роскошное, внушительное здание в старинном стиле. Его чувства были сложными. Вскоре к нему вышли слуги, поприветствовали и назвали молодым господином, совсем как в былые времена. Они прошли сквозь тенистую зелень, через мостик над прудом, мимо скульптур и искусственных холмов и, наконец, вошли в холл, откуда поднялись по винтовой лестнице.
Прошло уже десять лет: обстановка в доме сильно изменилась и каждый уголок пробуждал в Е Цзы детские воспоминания. Он помнил, как рисовал на этих французских окнах; как строил за́мки на огромном ковре в гостиной; как сидел на мягком диване, получая похвалу от отца; как падал на этой винтовой лестнице; как прятался за шторами, слушая яростные ссоры родителей; как стоял за спинкой дивана и смотрел, как Е Чэнси первый раз входит в дом, держа отца за руку.
После того как они с матерью уехали, Е Цзы однажды пробрался сюда один, стоял в холле и кричал: «Папа! Папа!». Слуги выволокли его наружу, вытолкали за ворота, и он упал в грязь, словно брошенный бездомный котёнок. Он бесчисленное количество раз спрашивал себя: почему отец не выбрал его? Почему? Ведь он так старался, так прилежно учился... Неужели только потому, что он не родной по крови?
Погружённый в эти мысли, он оказался перед дверью отцовского кабинета и постучал.
— Войдите.
Услышав голос, он открыл дверь. Яркий свет ударил в глаза. Привыкнув к освещению, через несколько секунд он увидел мужчину в инвалидном кресле, который с улыбкой смотрел на него. Улыбка была такой доброй, такой мягкой, что у Е Цзы снова защипало в носу. Как давно он не видел такого выражения лица?
Теперь Е Чэн уже мог говорить, но его голос был очень хриплым и тихим. Ноги, долгое время находившиеся без движения, ещё не восстановились и безжизненно, словно декорация, покоились на кресле.
— Иди сюда, дай я на тебя взгляну, — поманил его Е Чэн.
Е Цзы подошёл. Е Чэн своей сухой, шершавой рукой взял руку Е Цзы и спросил:
— Какой у тебя рост?
— Метр семьдесят пять.
— Такой высокий... Помню, когда ты был маленьким, едва доставал мне до груди. Время летит так быстро, ты стал совсем взрослым.
— Мгм.
— Помнишь, в детстве ты больше всего любил читать в этом кабинете? Иногда я не мог тебя найти, сердился, просил дворецкого отыскать тебя, а в итоге обнаруживал, что ты свернулся калачиком под моим столом и спишь с книжкой в обнимку.
— Помню...