Глава 20. Наваждение
— Кем мы были друг другу раньше?
— Мы знакомы с самого детства. Ты старше меня на пять лет, был мне надёжным старшим братом, и я всегда хотел играть с тобой.
— Почему же в моей памяти ты всегда плачешь?
— Ха, потому что ты не хотел играть со мной.
— Я плохо к тебе относился?
— Нет, ты был очень добр ко мне. Когда мне было шесть, я заблудился в горах. Началась буря, ливень, я думал, что умру. Но ты спас меня, а-Цзы.
— Кажется, я что-то смутно припоминаю... А когда ты... сказал, что полюбил меня? С какого момента?
— Я любил тебя с самого детства. Но мне так больно, что ты совсем меня забыл.
— Кто же ясно помнит детские годы...
— Ничего страшного. Однажды ты вспомнишь, я верю.
— Вот как...
Прерывистый разговор был похож на сон. Е Цзы казалось, что он видит длинный, тягучий сон. То прекрасный и медленный, то рваный и стремительный, похожий на мелькающие перед глазами пугающие кадры. Холодные толстые стены таяли, тьма сменялась светом. Две фигуры, большая и маленькая, бежали среди пятнистых теней деревьев. Журчание воды, стрекот цикад, порхающие бабочки и яркие цветы... Солнце было таким тёплым, и весь мир мог уместиться в одной капле росы.
Едва открыв глаза, Е Цзы совсем рядом увидел лицо: Кролик спал, повернувшись к нему. Его длинные ресницы краем касались белой подушки. Сквозь щели жалюзи сочивался бледный солнечный свет, падая на его волосы и щёку. Тонкие, мягкие кончики волос отливали светлым золотом, кожа была фарфорово-белой, под глазами залегли лёгкие тени, губы слегка приоткрыты. Стоило Е Цзы увидеть губы Кролика, как его снова бросило в жар. Он невольно облизнулся, стирая призрачное ощущение поцелуя.
Словно почувствовав движение Е Цзы, Кролик слегка пошевелился. Е Цзы испугался и резко приподнялся на руках, чем окончательно разбудил Кролика. Тот открыл глаза и сонно посмотрел на Е Цзы. Этот взгляд был невинным и ленивым, словно у только что проснувшегося котёнка.
Губы Е Цзы шевельнулись, но от неловкости он не знал, что сказать. Кролик улыбнулся. Он протянул руку, нежно погладил Е Цзы возле уха, а затем, чуть надавив ладонью и воспользовавшись тем, что Е Цзы опустил голову, оставил поцелуй на его лбу:
— А-Цзы, доброе утро.