Настроенное фортепиано
Родители ругались на кухне. Такого раньше не было: вся ругань обычно происходила в кабинете отца. Или Одри давно не была дома? Новые подруги, постоянно тянувшие Одри то в какие-то поездки, то на какие-то вечеринки, не оставляли Холмс времени для родителей. И ей это нравилось. Приятно чувствовать, что ты обособляешься от родителей. «Я же все-таки отдельный человек. У меня своя жизнь. Буду рада побыть с ними на праздниках, но не все время», — рассуждала Одри у психолога, и доктор Тавос одобрительно кивала. Но было в этом всем что-то неправильное.
Одри листала ленту инстаграма, сидя в гостиной. Глаз зацепился за фразу «Manchmal brauchen wir eine Person die sagte: «Ich bin für dich da». Младшая Холмс улыбнулась, ведь немцы такие романтики. Слова были красивыми, и Одри потянулась к дневнику, чтобы их записать. Рядом она сделала перевод на английский: «Иногда нам нужен человек, который скажет: «я рядом». На родном языке это звучало как-то ближе и сокровеннее, а родители продолжали ругаться.
Одри сама не заметила, как слеза соскочила с носа на страницы, оставляя вместо красивой строчки кляксу. Подумав немного, Холмс записала:
«Когда-нибудь это кончится? Почему все кажется мне таким унылым? Краски слишком часто исчезают из жизни, а возвращаются уже не такими яркими, какими были раньше. Мне очень пусто и неуютно жить эту жизнь вот так. Мне надоело ходить к психологу. Похожу-похожу, все становится хорошо, а потом что-то будто ломается. Хотя нет, скорее это как фортепиано, которое постоянно настраивают, а какая-то нота всё равно фальшивит.
Что не так со мной? Откуда это странное чувство одиночества? Что происходит?»
Из кухни вышел Шерлок. Одри даже не заметила, что крики стихли. Вдруг Холмс накрыла волна гнева, непонятно, откуда и как взявшаяся.
— Не волнуйся, — обратился к дочери детектив, — мы на пути к примирению.
— Не трогай меня, — ответила Одри, поднимаясь, что уйти в свою комнату.
— Тебе-то я что сделал? — Воскликнул Шерлок в недоумении.
Одри ничего не ответила, но громыхнула дверью. Послышался крик отца о ее неуважении, но Холмс не хотела его слушать. Она закрыла дверь на ключ и надела наушники. Не хотелось музыки, хотелось какого-нибудь глупого американского шоу, где люди изображают из себя идиотов.
***