Капризуля

  Одри читала непривычно много в эти каникулы. Как любой ребенок, она не могла долго сосредотачиваться на одном, разве что скрипка (и пара youtube-каналов) вызывала интерес. Шерлок начал играть для нее с ее первого дня, как девочку привезли в дом. А потом Одри долго не говорила, и детектива это злило, ужасало, пугало. Он бросил вечерами играть для дочери, бросил играть вообще.
      Одри все понимала, просто ей нравилось наблюдать за миром, а не давать ему оценку. Младшая Холмс знала, стоит сказать слово, как найдутся противники ее взглядов, придется вечно спорить, а на все волшебное вокруг времени не останется. Одри о себе такого не помнила, но Эдит все так объясняла.
      Шерлок не играл и стал смотреть на дочь как на кого-то враждебного. Ужины Холмсов были (если были) удручающе молчаливыми. Однажды уставшая от тишины Одри отодвинула от себя тарелку и попросила: «Скрипка». Скрипка стала спасательной шлюпкой и первым словом новой Холмс.

***