Глава 1
1.
Рэдклиф не любил приёмы. Даже когда комнаты кутались в полумрак, а тело стискивал костюм, Рэдклифу казалось, он слишком уязвим. Если бы не понимание, что нужно почаще появляться в свете, он бы ни за что не пришёл к леди Виолетте Сэндфорд.
Он шатался из комнаты в комнату, стискивал в руках единственный стакан с алкоголем и чувствовал, как в висках зарождается боль.
Слишком много людей! Сегодня играть роль повесы и славного малого казалось особенно невыносимым – тьма будто сочилась из пор и отравляла не только Рэдклифа, но даже воздух вокруг него.
- Что-то ты мрачен! – Мэттью хлопнул по плечу, вынырнув со стороны пропахших табаком комнат. – Ещё страдаешь по Кларе? Да брось, эта девица того не стоит!
- Всего лишь восхищался её талантом актрисы. И не спал ночью, дописывал поэму.
- О её глазах? – хохотнул Мэттью.
- О том, как влюблённые решили умереть в один день, глотнув яда.
- Каждый раз удивляюсь, как ты можешь быть таким славным в жизни и таким мрачным в поэзии? Учти, жду отрывок.
- Непременно.
Мэттью увидел ещё одного знакомого, и Рэдклиф воспользовался шансом, чтобы улизнуть. Больше всего он мечтал оказаться дома на Белгрэйв-сквер, где царили тишина и покой.
Он проходил через комнаты, заставленные тяжёлой мебелью, и со стен неодобрительно смотрели благородные предки леди Сэндфорд.
Оказавшись в относительной тишине, Рэдклиф расстегнул пиджак и ослабил шейный платок, хотя всё равно казалось, что ужасно душно. Голова разболелась сильнее. Поставил стакан на попавшийся по дороге столик, не желая пить. Он вообще не очень любил алкоголь.
Небольшая комната освещалась единственным светильником в затемнённом стеклянном плафоне, но, к удивлению Рэдклифа, оказалась не пуста. У окна и тяжёлых портьер стояла девушка, но, когда она обернулась, Рэдклиф улыбнулся:
- Делия. Стоило догадаться. Кому ещё придёт в голову прятаться.
Она не походила на местных дам. В тёмном платье цвета пожухлой листвы, с собранными волосами, сейчас казавшимися тёмными, но Рэдклиф знал, что они каштановые, будто на кору дерева пролили красное вино. Невысокая, хрупкая, на её бледном лице выделялись только глаза, большие и как будто прозрачные, серо-голубые.
Рэдклиф уселся на диванчик прямо перед девушкой, ничуть её не смущаясь. Откинул голову и прикрыл глаза. Он бы никогда не позволил себе такого в обществе, но Делия поймёт. Она и правда сразу спросила:
- Голова болит?
- Угу.
- Похоже, у тебя нет настроения для приёма. Как же! Стоит внимательнее поддерживать образ дерзкого поэта.