Вечер, которого не было в календаре
Нью-Бри. Один из последних выживших городов, построенный на бывшем Лондоне. Прошло больше сотни лет после апокалипсиса, но восстановить мир таким, какой он был прежде, никто не спешил. Власть находилась в одних руках. И хоть президент Абрахам Уотсон заявлял о стремлении к равноправию, его никто не чувствовал. Люди голодали на улицах, глядя, как дамы в расшитых платьях наступали туфлями на их ладони, пока те просили милостыню. Юноши зарабатывали на кусок хлеба, протирая туфли господам за пару монет.
На все негодования власть отвечала: «Они упорно работали.» И в это продолжали верить, глядя на то, как бедные вчера уже сегодня поднимались с низов. Город жил в работе. Однако, как сложно было добиться богатства, так легко его можно было лишиться. Неугодные власти люди. Те, кто забывал о своём месте, вновь падали в самый низ и выбраться уже было нельзя.
В правление Уотсона верили. Сильные работают и процветают, слабые умирают. Естественный отбор. Но иногда этого было мало. Чтобы показать свою безграничную власть, президент Абрахам ввёл праздник. День вне календаря. Раз в год законы менялись. Нищеты не существовало. Работы и денег тоже. В этот день власть боготворили, кланялись. Его обожали. Но подгадать что именно уготовил этот день было невозможно. Ради шоу, которое было устроено специально для него, кто-то обязательно страдал.
Это был порочный круг, который было не разорвать. Пока одни обожали президента, другие бились в агонии. Каждый год эти неудачники менялись. Те, кто страдал, обязательно вознаграждались. Значит, их мучения были не зря? Значит, боль принесет награду и другим?
К этому году Абрахам готовился. Нанял больше охраны, укрепил защиту. Камеры находились по всему городу, наблюдая за гражданами Нью-Бри. Это должно стать представлением века! Грандиозное, масштабное. Президент Уотсон слишком долго укреплял своё место в этом золотом кресле, чтобы устроить, как он считал, кровавую баню.
- «Решу проблему с перенаселением, дам шанс обогатиться каждому. Они должны будут сказать мне спасибо!» - размышлял президент, почесывая свою идеально ухоженную седую бороду.
Время близилось к тому самому дню, но объявления о том, что произойдёт на этот раз не было. Люди волновались, это было заметно. Напряжение росло. Они боялись потерять день, который приносил страх и надежду одновременно.
Когда День вне календаря наступил, на центральной площади появился таймер с обратным отсчетом. На экранах и из радио послышался голос Абрахама.