Глава 3 |Вальс крови

В объятиях бархатной ночи, под гигантским персиковым диском луны, что висела в усыпанном звездами небе, вилла, раскинувшаяся на холме, казалась миражом, сошедшим со страниц древних легенд. Арочные проемы, увитые плющом колонны, россыпь нежных розовых бутонов, что стелились по стенам, и журчание фонтана в центре патио создавали иллюзию райского сада, в который пали грешные души. Но Джой почувствовала, как по ее спине пробегает дрожь, едва ноги коснулись прохладных каменных плит внутреннего дворика. Красота была обманчива, как ядовитый цветок, источающий сладкий, но смертоносный аромат.
Ее толкнули вперед, к строю девушек вдоль бортиков фонтана. Некоторые были старше, некоторые младше, но во всех глазах Джой видела одно и то же: выжженную пустоту, смешанную с едва уловимым, но постоянным страхом, словно искры затухающих свечей. Они стояли, склонив головы, в легких, полупрозрачных одеяниях, которые, казалось, лишь подчеркивали их уязвимость, их бесправность. Сердце Джой болезненно сжалось. Она была одной из них.
Внезапно воздух пронзил низкий, гипнотический голос, от которого застыла кровь в жилах, а душа трепетала, словно пойманная бабочка. — Мои сокровища, — произнес он, и этот голос, похожий на шелк, обернутый вокруг острых шипов, заставил всех вздрогнуть, как струны, натянутые до предела.
В центр патио вышел мужчина. Он был высок, с тонкими, изящными чертами лица, которые могли бы быть красивыми, если бы не глаза. В этих глазах не было ни тепла, ни сострадания, лишь холодное безумие, которое заставлило Джой отшатнуться, несмотря на то, что он даже не смотрел на нее. Он держал в руке хрустальный бокал, сверкающий в лунном свете, и медленно потягивал из него что-то алое, похожее на вино, или, быть может, на кровь.
— У вас было достаточно времени, чтобы усвоить мои правила, — продолжил он, его взгляд скользнул по рядам девушек, останавливаясь на каждой из них, как хищник выбирает жертву. — Послушание — вот единственная валюта, которая имеет значение здесь. А кто-то, похоже, забыл об этом.
Его взгляд остановился на одной из девушек, стоявшей ближе к фонтану. Джой узнала в ней Бриджит — афроамериканку лет семнадцати, с кожей цвета горького шоколада и поразительно яркими изумрудными глазами, которые сейчас были наполнены диким, отчаянным страхом, подобно двум драгоценным камням, тонущим в пучине.
— Бриджит, — прозвучало имя, как приговор, эхом отражаясь от древних стен. — Ты знаешь, по какой причине я назвал твое имя, не так ли? Ведь это ты сидела в стороне, когда одну из вас убивали ?