Глава 4| Звери и люди

Тот вечер в студии «Pearl», когда сияли огни Беркли, казался Джой другой жизнью, осколком далекого сна. Пробуждение было вязким, словно выкарабкивание из болота. Теперь же, после леденящего душу «танца на гвоздях» во дворе и бесконечных часов, проведенных под оценивающими взглядами в патио Андроса, реальность для Джой стала жесткой и металлической. Их, словно скот, распределили по сырым камерам в подвалах, под тяжестью камня и лживых надежд.
Джой оказалась в одной из таких темниц. Железные прутья решетки отбрасывали мрачные тени на пол. В углу, поджав ноги, словно йог, но без всякого намека на спокойствие, сидела она – Джой. А рядом, дрожа от страха, забилась в другой угол Бриджит – грязная, потрепанная девчушка лет пятнадцати-семнадцати от силы, ее глаза были наполнены паникой, тело нервно подергивалось.
Дверь с лязгом отворилась, и в проеме появился один из надсмотрщиков – огромный, обрюзгший мужчина с равнодушным лицом. Он постучал по прутьям с гулким эхом, и в ответ раздался ее голос, низкий и спокойный, прорезавший гробовую тишину. — Начальник, мы только начали партию, не мешайте. — Тихо отозвалась худая девчонка, и пару раз пригладила спутанный клок черных волос на голове. В ее словах звенела ледяная уверенность, не присущая тем, кто находился за решеткой. — Бриджит, g4 на е5.
Последовало молчание, секунд тридцать, наверное. Все дело в том, что так называемая Бриджит, эта грязная, забитая зверюшка, забившаяся в угол, дрожала от страха и не была настроена подыгрывать представлению о шахматной партии. Джой не нужны были слова или признания; страх Бриджит, как кристально чистая вода, отражал всю ее суть. Она была не просто труслива – она была воплощением страха, не способная даже на малейшую притворную смелость. Бриджит была открытой книгой для Джой.
— Это ты, значит, Бриджит? — произнес охранник, пытаясь осознать странную ситуацию. — Вы играете в уме, "леди", или учите греческий алфавит? Это правильно. Он вам пригодится. — Охранник почесал щетину и хмыкнул сам себе. «Какие же они дурехи! С каждым выводком все дурнее привозит. А эти, поди, не в своем уме к тому же». Но его самодовольство мгновенно испарилось, когда он встретился с ее взглядом. От зловещей, натянутой улыбки, в которой изогнулись бледные губы, у мужчины пробежал холодок по спине. Ее глаза поблескивали в темноте, а неестественно белые зубы будто светились. Мужчина вздрогнул от навязчивой мысли, влезавшей к нему в голову каждый раз, когда он спускался в этот подвал, и сказал слегка поспешно: — Вам скоро будет не до глупых игр, — затараторил он, и следом едко и смачно выругался, уже с гораздо большей бравадой и веселым настроем, — советую подготовиться к осмотру покупателями, они тоже любят всякие разные игры. И вас научат, не сомневайтесь! — С причмокиванием он мялся и позвякивал ключами, вращая связку указательным пальцем. Реакцией на эту остроту стала медленно расползающаяся белая полоска жемчужинок в глубине камеры – усмешка.
Посетитель поморщился, сплюнул в сторону и круто повернулся в направлении к выходу. Когда он уже наполовину отворил тяжелую скрипучую дверь, ему вслед донесся певучий женский голос: — О, моя игра не станет помехой, уверяю, я выведу своего коня быстрее, чем ваш хозяин своего. —Бархатный голос гладил и растягивал каждое слово, наполняя их скрытым смыслом.
В тишине было слышно, как человек задержал дыхание. Не оборачиваясь, он вкрадчиво спросил: — Ты говоришь о выставке, девочка? — Ты сбиваешь меня! — Рявкнула пленница, и глаза ее засверкали еще пуще злобным огнем. Надсмотрщик не стал более задерживаться в гостях и поскорее захлопнул железную дверь со свистом несмазанных петель и бешеным лязгом связки ключей. Джой скривилась и ладонями растерла уши докрасна. — Я очень... очень, очень ясно представляю, как съем ферзя, — прошипела она, уже не человек, но адское существо из потемок. — Ты слышала, Бриджит? Они любят игры. Но известно ли им самое главное правило?
Бриджит не отвечала. Она вросла в свой угол и не шевелилась, веки ее нервно дергались. Только бой сердца в неистовой пляске разлетался по сводам и отдавался в ушах Джой. Достаточно красочный ответ.
Мужчина почти бегом поднимался на поверхность, минуя по три ступени за раз. Выйдя наконец во двор, он подбежал к фонтану, зачерпнул горсть холодной воды и омыл ею лицо. Усердно отряхнул одежду и проморгался, словно стряхивая наваждение подвала, но мрак, рожденный там, уже навсегда прилип к его душе.
— Что притих? Лучше угости меня сигареткой. — Низкий смех прервал его лихорадочно работающий разум, обдавая холодом, словно дыхание мертвеца. Он вздрогнул, не понимая, откуда донесся этот голос, но зная, что это был голос из той самой тьмы, что затаилась в подвале.