Призраки в Белых Палатах
Про этот эпизод своей жизни я не очень люблю вспоминать, потому что он ощущается как самый худший. Если вы думаете, что после всего, что я пережил до этого, хуже ничего быть не может, то это не так. И началось всё с момента возвращения нашего взвода под Ипр. Старое знакомое место, но в то же время чужое. Вокруг меня были новые лица, которые я даже не пытался запомнить. Наверняка они шептались за моей спиной, говоря: "А, это тот самый младший капрал Грейс, из-за которого погибло трое человек! Стыд и позор ему!". Удивительно, как за два года я из "лучика света" превратился в полного изгоя.
Последующие несколько месяцев 1917 года прошли как в тумане. Я почти ничего не помню оттуда. Разве только, что старался вести себя послушно и не привлекать лишнего внимания. Моя репутация была в ужасном состоянии и я чувствовал опустошение. Так странно... Как будто я уже где-то видел это.
Новый сержант был совсем не похож на Генри, но всё равно старался держать меня под присмотром. Скорее всего, он наслушался историй от других солдат и опасался, что я могу напасть на него или сотворить какую-то дичь. В остальном тот сержант был самым обычным человеком, хотя бы не трогал меня лишний раз по пустякам.
Как-то во время очередного перерыва в тылу я бесцельно рылся в своих вещах и нашёл в рюкзаке тот самый темно-зелёный вязаный шарф, который мне прислала мама на то Рождество. Он был уже довольно потрёпанным и немного грязным, но я всегда носил его с собой. Но в последнее время этот шарф вызывал у меня лишь негативные эмоции. Если бы мама узнала заранее, что со мной случится на этой проклятой войне, она бы заперла меня в подвале и даже папа не смог бы переубедить её. А ту медаль с Соммы я спрятал так далеко, как только смог. Хотя, на самом деле, её стоило выбросить как бесполезный кусок железа.
Я больше не пытался искать выход из ситуации. В этом нет смысла. Я сдался и принял решение просто плыть по течению. И если судьба вдруг решит, что мне нужно умереть, я не буду сопротивляться.
Наступил июль. Я снова на передовой. Веду себя как самый обычный солдат. Никто не обращает на меня внимания, значит, все довольны. Скорее всего, мы опять повоюем какое-то время, потом уйдём на перерыв и цикл начнётся заново, потому я находился в прострации.