Глава 9. Эми
Месяц. Ровно месяц я бьюсь головой о невидимую стеклянную стену.
— Мы вам перезвоним, — прошептала я, закрывая очередную вкладку с отказом. — Конечно, перезвоните. Как и все остальные.
Деньги таяли с пугающей скоростью. Нью-Йорк пожирал мои сбережения, не давясь. С жильем творился полный сюрреализм: либо ты делишь конуру с крысами за баснословные суммы, либо отдаешь почку за вид на Центральный парк. Моя работа в богом забытом кафе в Квинсе приносила сущие копейки, которых едва хватало на проезд и кофе. Девчонки постоянно твердили, чтобы я не смела переживать из-за продуктов и жила спокойно, но внутри меня всё сжималось от липкого чувства собственной бесполезности. Я не привыкла быть балластом. Никогда им не была.
Сегодня в кафе был законный выходной, и я с самого утра оккупировала диван с ноутбуком, утопая в бесконечных списках вакансий.
— Эми, ну хватит уже! Пошли пройдёмся, на улице наконец-то дышать можно, — в комнату вихрем влетела Оливия. Она только что вернулась из мастерской: на щеке пятно от гипса, волосы в творческом беспорядке, но глаза сияют тем самым огнем, который я почти потеряла. Хлоя уехала к родителям, так что в квартире стояла непривычная, звенящая тишина.
— Оливия, подожди еще немного, мне нужно дорассылать резюме. Если я сейчас этого не сделаю, завтра эти места займут те, кто позубастее, — я даже не подняла взгляда от экрана, чувствуя, как буквы начинают плыть и двоиться.
— Эми, послушай меня, — Оливия подошла и мягко накрыла мою ладонь своей. — Ты сегодня отправила столько писем, что серверы компаний должны были лечь от перегрузки. Тебе ответят, слышишь? У тебя отличное портфолио. Но если ты сейчас не выйдешь на воздух, ты просто сгоришь. Пошли, один час ничего не изменит.
Я сдалась. Голова гудела, а спина затекла так, будто я сама превратилась в одну из её гипсовых скульптур.
— Ладно. Твоя взяла.
Мы вышли на улицу. Жара действительно начала спадать, уступая место мягкому золотистому свету заходящего солнца, который окрашивал кирпичные стены домов в цвет старого вина. Люди вокруг замедлились: кто-то лениво тянул айс-латте, кто-то просто грелся в последних лучах на ступенях крылец.