Глава 10. Эми
Нью-Йорк за окном машины превратился в смазанное полотно из желтых пятен такси и серого бетона. Я в десятый раз перепроверяла папку с документами, и каждый раз мне казалось, что буквы на листах стираются прямо под моими пальцами. Кончики ногтей впивались в кожу, ладони стали влажными. Я ужасно боялась, что какая-нибудь выписка или рекомендация выскользнет из моих дрожащих рук и исчезнет в щели между сиденьями. Это была не просто папка. Это был мой спасательный круг в океане неудач, который грозил затянуть меня на дно.
Хлоя, которая вызвалась меня подвезти, чтобы я не превратилась в потное нечто в душном метро, то и дело бросала на меня обеспокоенные взгляды. Мой лучший костюм — строгий, графитовый, вычищенный до блеска — казался мне сейчас смирительной рубашкой.
— Эми, прекрати изводить пластик! — Хлоя накрыла мою руку своей, заставляя перестать теребить папку. — Ты всё проверила еще на кухне, потом в лифте, потом у подъезда. Дыши. Ты — лучшая кандидатура. Умная, исполнительная, с отличным образованием. Они будут молиться на тебя.
— У меня внутри всё вибрирует, Хлоя, — выдохнула я, прижимая папку к груди, словно щит. — У меня такое странное чувство, будто я что-то забыла. Или будто что-то идет не так.
Пока она пыталась отвлечь меня разговорами о новых эскизах, я и не заметила, как машина плавно затормозила у входа. Выйдя на тротуар, я задрала голову вверх и почувствовала легкое головокружение. Здание «Blackwood Capital» подавляло своей холодной, бездушной мощью. Огромный небоскреб, облицованный антрацитовым стеклом, вонзался в небо Нью-Йорка, как заточенный клинок. Его грани отражали солнце так ярко, что глазам становилось больно. Это была неприступная крепость, за стенами которой вершились судьбы миллионов, и я чувствовала себя крошечным насекомым у её подножия.
Внутри масштабы поражали еще больше. Огромный холл, выложенный холодным белым мрамором, поглощал звуки шагов. Тихие, широкоплечие охранники в костюмах стоимостью в мою годовую зарплату провожали каждого вошедшего внимательными взглядами. В воздухе висел тяжелый, статусный аромат: смесь дорогой кожи, свежеобжаренных зерен арабики и каких-то терпких мужских духов, от которых першило в горле. Я направилась к лифту, чувствуя себя самозванкой в этом храме денег и власти.
Лифт, сверкнув стальными дверями, безумно быстро понес меня вверх. На табло мелькали цифры этажей, и с каждой секундой давление в ушах нарастало, как и моя паника.