Глава 12. Эдриан
29 лет, Нью-Йорк
Чья это была гениальная идея — прийти сегодня в этот гадюшник?
Кажется, Джоша.
Если я когда-нибудь решу всадить ему пулю в затылок, любой судья в этом городе вынесет мне оправдательный приговор, едва взглянув на протоколы наших «дружеских» посиделок.
Вечер с самого начала вонял дешевым пафосом и чужим потом. Джошу вечно не хватало адреналина, его распирало от жажды деятельности, и мы с Джейденом, как два надзирателя в психушке, сидели и слушали очередной бред по покорению Нью-Йорка. У нас с Джейденом похожие истории, хотя он появился в моей жизни чуть позже. Я и Джош уже год как варились в этом аду вместе, когда на горизонте возник Хослер. Джош, в своей манере не признавать личных границ, решил, что нам не хватает третьего. Он буквально влез в жизнь Джейдена без спроса, перевернул там всё вверх дном и просто поставил нас перед фактом, теперь мы банда. Так мы и остались втроем, три щита против этого гребаного мира.
Я лениво скользил взглядом по извивающимся телам на танцполе, пока не наткнулся на неё.
Мир не просто замер. Он сдох и начал разлагаться прямо у меня на глазах.
Месяц.
Ровно месяц назад я впервые увидел её здесь, в «Obsession». В ту секунду всё моё ледяное самообладание, которое я выстраивал годами, превратилось в мокрый картон. Я помню каждый грёбаный атом того момента. Мне хотелось сорваться с места, перепрыгнуть через ограждение ложи, схватить её за горло и уволочь туда, где никто и никогда не посмеет на неё взглянуть.
Но та мимолетная, жалкая тень жалости, которая когда-то жила во мне, сгорела дотла. Теперь в моей груди только пепел и ледяная, концентрированная ярость хищника, который нашел свою законную добычу.
Она танцевала.
Она смеялась.
Этой суке было весело. Она двигалась так, будто в её жизни никогда не было той бойни, тех криков, той грязи, в которой я тонул семнадцать лет. Это бесило меня до судорог в челюсти. Как она смеет дышать так легко, когда я задыхаюсь каждый раз, когда закрываю глаза?
Какого черта меня вообще дернуло пойти за ней в сторону уборных? Чтобы снова почувствовать этот запах?
Я вылил на неё столько яда, сколько смог выжать из своей ненависти. Рядом с ней я теряю контроль, превращаясь в зверя. Единственный способ не вжать её в этот бетон и не вытрахать из неё всю душу прямо там — это бить словами на поражение. Каждую секунду напоминать себе, чья она кровь. Чья она дочь.
Ненавидеть её — мой единственный способ выжить.