ГЛАВА 12

Москва, НИИ «Сфера»

1 декабря 2074 года

14:08

Тишина в палате была самой громкой из всех, что Светлана слышала в жизни. Она не была пустой - она была густой, вязкой и звенела на одной ноте, заглушая равномерный писк кардиомонитора. Воздух пах стерильной чистотой и чем-то чужим, сладковатым - запахом тела, которое есть, но человека в котором нет.

Элеонора лежала под белым хлопковым одеялом, словно изваяние. Её медная кожа, обычно тёплая и живая, теперь казалась матовой, как у потускневшей от времени статуэтки. Белые волосы раскинулись по подушке. Грудь поднималась и опускалась ровно, механически. Дышала. Жила. Но это была не жизнь, а её инсценировка - безупречная и безнадёжная.

Света стояла у кровати, сжимая в карманах кулаки. Месяц. Целый месяц она приходила сюда, надеясь увидеть в голубых глазах проблеск осознания. И каждый раз встречала лишь неподвижную пустоту.

Дверь открылась с тихим щелчком. В палату вошёл врач - немолодой мужчина. Он молча проверил показания монитора, поправил капельницу.

- Доктор? - голос Светы прозвучал хрипло, сорвавшись с языка сам собой.

Он повернулся к ней, и в его взгляде не было ни сочувствия, ни раздражения. Лишь профессиональная отстранённость, за которой, как ей почудилось, пряталась та же беспомощность, что и у неё.

- Физиологически стабильна, - произнёс он, отвечая на невысказанный вопрос. - Восстановление тканей полностью завершено. Следов травм не осталось. Организм работает... исправно.

- Но она не просыпается, - не вопросом, а констатацией выдохнула Света.

Врач покачал головой, его взгляд скользнул по неподвижному лицу лийки.

- Сознание - не набор костей и мышц, которые можно срастить. Оно... ушло. Глубже, чем мы можем достать. Компьютерная томография, энцефалограмма - всё в норме. Норме для её вида. Мы не знаем, как их мозг справляется с травмой. Может, сама себя отключила, чтобы не сойти с ума от боли. Может... - он замолчал, пожав плечами. - Прогнозов нет. Только ожидание.

Он вышел, оставив её наедине с тишиной и писком аппарата.

«Ублюдки...»

Мысль пронеслась чёрной молнией, сжимая горло. Не конкретный образ, а смутное, выжженное яростью воспоминание из детства: двое детей на фоне Древа. Мальчик с угрюмым взглядом, девочка с колючим, как у ёжика, выражением лица.

Вихровы.

Одержимые.

Убийцы.

Они не просто напали на «Сферу». Они вломились в комнату, где прятались дети. Они увидели Элеонору - ту, чьи руки были созданы для утешения, а не для боя. И они...