ГЛАВА 5
Ленинград, набережная Невы
30 октября 2074 года
06:56
Свинцовые тучи, налитые багровой тяжестью СОЗ на севере, душили город. Они не просто закрывали небо — они впитывали свет, превращая утро в гнетущие, промозглые сумерки. Влажный воздух был густым, как кисель, и каждый вдох отдавал металлом Невы и едкой гарью.
Внизу, вдоль набережной Мойки, ползли вереницы наземного транспорта — утробно урчащие «Москвичи» и «Волги» с потёртыми кузовами и коптящими двигателями на синтетическом топливе, вечные рабочие лошадки этого мира. Над ними, по заданным коридорам, бесшумно скользили чёрные аэромобили, словно тени элиты. Их прожекторы — холодные, хирургические — рассекали мглу, выхватывая из тьмы гранит и мрачное, неоклассическое здание «Ленэнерго». Теперь — ленинградский филиал «Сферы». Цитадель, в которую им предстояло вгрызться.
Николай Вихров стоял у окна съёмной квартиры, почти прижав лоб к холодному стеклу. Его единственный живой глаз, как оптический прицел, был неподвижен, отслеживая ритм чужой жизни: взлёт, посадка, пауза, снова взлёт. Музыка бюрократического ада.
Во время перелёта ему удалось вздремнуть пару часов, и теперь тело, измученное хронической болью, хоть как-то функционировало. Но сознание всё ещё было затянуто пеленой — сплетённой из усталости и старых обид, липкой и неумолимой.
В углу комнаты, залитая мерцающим синим светом экранов, сидела Татьяна. Она не спала. Совсем. Каждый нерв её тела всё ещё пел отзвуками страха, впившегося в неё стальными когтями на протяжении всего ночного перелёта.
Её пальцы, быстрые и точные, в который раз перебирали снаряжение, разложенное на столе, застеленном технической тканью: портативный терминал «Зонд-5», чьё криптоустойчивое ядро было, тем не менее, уязвимо для её способностей; веер тончайших коннекторов, похожих на хирургические инструменты; аккуратная пирамидка из накопителей-«щепок», способных пережечь любую «железную» защиту. Рядом лежали очки дополненной реальности — даже с возможностью управлять техникой простым касанием Тане было проще видеть потоки данных, чем ощущать их.
«Цок. Цок. Цок.»
Она бессознательно постукивала заострённым каблуком по голому бетону пола, отбивая тот же раздражающий ритм, что и в петрозаводском отеле. Этот звук, отрывистый и нервный, выдавал её состояние куда красноречивее любых слов.
— Ты там со счёта не сбился, Коль? — её голос прозвучал резко, сорвавшись с языка, словно осколок стекла. — Или надеешься, что один из этих патрульных мобилей вдруг решит разбиться о крышу и облегчить нам работу?