ГЛАВА 6

НИИ «Сфера», оперативный отдел, Голицыно-2

‎31 октября 2074 года

14:27

Коньяк обжёг горло противной сладостью, но нужной разрядки не принёс — лишь липкое тепло, разлившееся по желудку и обострившее чувство вины.

Диван в кабинете, провалившийся от бессонных ночей, сегодня впивался в спину стальными пружинами. Каждая трещина на потолке кричала о Свете, о трёх трупах в переулке, о поглощающей сознание темноте.

— Да твою мать... — прошептала она, устало поднимаясь с дивана. Ей нужна была другая разрядка. Куда более радикальная.

В тире пахло пороховой гарью и одиночеством. Пустота была благословением. Она вышла на огневой рубеж — и мир сузился до двадцатипятиметровой галереи и шести безликих мишеней.

Настя вскинула тяжёлый электромагнитный пистолет. Пальцы легли на рукоятку с выверенной силой — не больше, не меньше. Вдох. И — щелчок.

Не физический. Внутренний. Словно невидимый переключатель в мозгу перевёл её сознание в иной режим.

Мир замер. Звук умер, его место занял низкочастотный гул, исходящий будто из самого пространства. Свет померк, окрасившись в густую, сиренево-чёрную дымку. Из теней, клубясь, поползли тяжёлые, угольные щупальца пара, замедляя время до вязкой, ползучей капли.

А мишени — засветились. Холодным, безжизненным белым контуром, будто их выжгли раскалённой проволокой прямо на сетчатке её глаз.

Она рванула с места. Её тело стало размытым силуэтом — фиолетовым призраком в застывшем мире. Не было звука шагов, лишь сухой, отрывистый треск разрядов. Она не целилась — она указывала. Ствол пистолета был продолжением её воли, а белый контур — приговором.

Первый выстрел — прямое попадание туда, где у мишени были «глаза».

Второй — и шея «противника» разлетается в щепки.

Третий — грудь, будто настоящая, рассыпается осколками стекла.

Она не бежала — телепортировалась короткими, яростными рывками от одной цели к другой. Её скорость была не просто движением — это было насилие над физикой, рваная рана на теле реальности.

В её ускоренном восприятии дверь в тир только начинала открываться, впуская группу солдат.

Ещё три выстрела. Три хрустальных хлопка. Три уничтоженные мишени. Белые контуры погасли.

Второй щелчок. Внутренний.

Мир с грохотом обрушился на неё. Звук, свет, запахи. Фиолетовая дымка исчезла, щупальца пара растворились. Настя стояла, грудь вздымалась в попытке поймать воздух, которого не хватало в ускорении. В висках пульсировала тупая, знакомая боль.