Глава 12
Гермиона проснулась от того, что в лицо ей бил мягкий, рассеянный свет, пробивавшийся сквозь занавески. Она потянулась, и по всему телу разлилось ленивое, приятное тепло. Голова была ясной, мысли – чистыми. Она не могла вспомнить, когда последний раз чувствовала себя настолько отдохнувшей.
Инстинктивно она потянулась рукой на соседнюю подушку, туда, где всю ночь исходило то самое, живое, согревающее тепло. Подушка была пуста и уже остыла.
Она приподнялась на локте. В комнате никого не было. Тишина была густой и мирной, но не пустой, снизу доносились приглушенные звуки: мерный стук ножа по разделочной доске, звуки радио, доносящиеся с кухни.
Она встала, ее тело было легким, послушным. В ванной, умываясь прохладной водой, она поймала свое отражение в зеркале и на мгновение застыла. На нее смотрела девушка с ясными, отдохнувшими глазами. Не было и тени вчерашнего напряжения, паники или похмелья. Было лишь странное, глубокое спокойствие.
Она быстро переоделась в простые джинсы и мягкий свитер, чувствуя, как ткань приятно холодит кожу. Пахло чистотой и чем-то неуловимо домашним.
Спускаясь по лестнице, она уловила знакомый аромат — кофе, поджаренный хлеб и что-то еще, сладкое и сдобное. В гостиной было пусто. Она прошла на кухню и замерла в дверном проеме, наблюдая за картиной, которая показалась ей выхваченной из самого мирного и желанного сна.
За столом сидел ее отец, углубленный в утреннюю газету. Рядом с ним, наливая ему в чашку свежесваренный кофе из французского пресса, стояла Беллатрикс. Она была одета в простые темные брюки и легкий свитер, ее волосы были убраны в небрежный, но элегантный пучок. В движениях не было ни театральности, ни привычной резкости — только спокойная, уверенная точность.
— Спасибо, дорогая, — сказал Джон, не отрываясь от газеты, и его тон был настолько естественным, будто это повторялось каждое утро на протяжении многих лет.
Эмма возилась у плиты, помешивая что-то в сковороде. Она обернулась, и ее лицо озарилось теплой, сияющей улыбкой.
— А, вот и наша соня! Доброе утро, милая! Как спалось?
— Прекрасно, — ответила Гермиона, и это была чистая правда. Ее голос прозвучал тихо, но уверенно.
В этот момент Беллатрикс повернула голову. Их взгляды встретились. Никаких слов, никаких особых улыбок. Просто мгновение тихого, полного понимания контакта. В темных глазах Беллатрикс не было вчерашней бури. Было то же самое спокойствие, что и у Гермионы.