Глава 32
Гермиона вырвалась и побежала к удаляющимся медикам и Беллатрикс. Её ноги были ватными, сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание. Казалось, ещё секунда и оно выпрыгнет наружу, оставив лишь пустую, беззвучную оболочку.
— Белла! — голос Гермионы сорвался, превратился в рваный хрип, больше похожий на стон раненого зверя, чем на человеческую речь. — Белла! Я с ней... я пойду с ней... пустите меня!
Она врезалась в группу медиков, её руки вцепились в холодный металл носилок. Пальцы, белые от напряжения, сжали его так, будто она пыталась не просто удержать, а вдавить в пол, остановить саму реальность, заставить время течь вспять. Она чувствовала под тканью простыни ноги Беллатрикс, холодные и неподвижные.
— Мадам, вам нужно отойти! — чей-то строгий, отстранённо-врачебный голос прозвучал словно из-под толщи воды, доносясь куда-то сверху. — Мы не можем работать, пока вы...
— Я не отпущу её, — прошипела Гермиона, впиваясь взглядом в бледное, застывшее лицо жены. Слёзы текли по её щекам беззвучными, горячими ручьями, смешиваясь с пылью на её коже. — Вы не понимаете, я не...
Она не успела договорить. Острая боль в шее заставила её вздрогнуть. В мир, сузившийся до размеров носилок и бледного лица, ворвалось физическое ощущение – холодный укол иглы, а затем быстрое, жгучее распространение чего-то чужеродного по венам.
— Простите, миссис Блэк, — услышала она почти у самого уха спокойный, безжалостный голос. — Это необходимо.
Тишина.
Звуки коридора – гул голосов, шаги, команды – отступили, стали приглушёнными, как будто кто-то выключил звук. Затем мир начал медленно, неотвратимо расплываться. Зрение поплыло, затянутое серой, ватной пеленой. Сила стала уходить из её пальцев. Они разжались сами собой, скользнув с металла, который она уже не могла удержать.
— Я убью вас, если вы... — начала она, но голос был уже чужим, слабым, и слова потеряли смысл, не долетев до конца.
Ноги подкосились. Кто-то поймал её, не давая рухнуть на каменный пол. Но это уже не имело значения. Единственное, что ещё держалось в уплывающем сознании – это образ. Тёмные волосы на белой подушке. Резкие, гордые черты, ставшие восковыми и беззащитными.
— Белла... — успела выдохнуть она, хватая воздух ртом. — Подожди меня... пожалуйста...