12

Бек, 15 января 2003 года

Это была одна из тех великолепных вечеринок, где время пролетает, как в ускоренной перемотке. В свете голубых огней лица напоминали полные луны, а бухающая музыка билась, как пульс, когда Бек скакала на танцполе. Сначала Люк ловко опрокинул ее в танце, потом Лиззи, потом снова Люк, пока весь мир не начал кружиться и вращаться.

Некоторое время спустя они лениво беседовали на балконе. Лиззи лежала у нее на коленях. Бек опустила голову Люку на плечо. Казалось, этот идеальный момент единения будет длиться вечно. Они до пяти утра смотрели, как светлеет небо, вслушивались в предрассветную тишину; шли домой с Лиззи, и ступни Бек были черными от пыли.

Когда Бек проснулась, она понятия не имела, который час, какой сегодня день или что произошло накануне. Знала только, что у нее пересохло во рту и раскалывается голова. Она неподвижно лежала, уставившись на серую лампочку на потолке. Звук самолета над головой становился все громче и громче – наверняка он сейчас врежется в их дом, – Бек вцепилась в край одеяла, зажмурилась и замерла в ожидании собственной смерти: перед глазами замелькали искореженные окровавленные тела. Но звук самолета становился все тише, пока совсем не исчез, и она почувствовала себя глупо, хотя сердце по-прежнему бешено колотилось.

– Ты проснулась? – Одеяло сдвинулось, и Лиззи повернулась к ней лицом.

– Вроде да.

– Помнишь, как Лиза будила нас и готовила плотный завтрак, когда мы оставались у нее?

– Да.

– Лучшее лекарство от похмелья, верно?

– Ага.

– Нужно позвонить Лизе.

– Думаю, она в отъезде. Разве нет?

– Не знаю.

– Я тоже.

– Позвони ей.

– Ты позвони.

– О’кей.

Матрас снова колыхнулся, когда Лиззи перевернулась на другой бок, и ее дыхание почти тут же замедлилось: она заснула. Медленно, постепенно воспоминания и картинки прошлой ночи стали тонкой струйкой просачиваться в ее сознание. Вновь проживая каждый момент и прислушиваясь к ровному, ритмичному дыханию Лиззи, Бек ощущала себя по-настоящему и глубоко счастливой.