31 глава

Романа
Любая сказка — это лишь сказка, об этом должен помнить каждый. И какой бы сладостной она ни была, ты всегда должен понимать, что на любой странице любая сказка может стать ужасом.
Читая с замиранием сердца, ты надеешься не увидеть того, чего так боялся, начиная первую страницу.
И всё-таки я дошла до неё.
Я поняла это в тот момент, когда сидела за кухонным столом и читала очередную книгу по психологии. Прямо перед моим носом упали паспорт, карточка и билет, вложенные в него. Я посмотрела сначала на него, затем в глаза человеку, который отдал мне это. Я поняла, что это конец. Мне даже не нужно было слов. Эсмеральда, конечно. Я закрыла книгу и всё же попыталась держаться.
— Что это?
— Билет в новую жизнь, — она была лишена всякой вежливости, которой она так пыталась овладеть всё это время. Теперь это было ни к чему.
— И что я должна с ним сделать?
— Это уже будешь решать ты, — она откидывается на спинку стула и смотрит на меня с издёвкой. — Я никогда не была тем человеком, который не предоставляет выбора. Выбор — это сделка, когда взрослые люди садятся, обсуждают, принимают оптимальные решения. Ты не глупая, Романа, — она постукивает кончиками ногтей по столу. — Я признаюсь, ты мне даже понравилась.
Вот они, слова, которые я так мечтала услышать, но в той ситуации, которую я никогда не хотела пережить.
— Наверное, поэтому я сейчас говорю с тобой напрямую, а не пошла к Найту. Иногда... — она задумывается. — Любовь и правда зла. Иногда тебе правда нужно отказаться от того, что ты любишь, от того, кого ты любишь. Знаешь, — она предаётся воспоминаниям, — я ведь очень сильно любила отца Найта. Я надеялась, что именно я стану ему достойной женой. Но когда этого не произошло, я смирилась. Было больно, но я всё-таки это сделала. Я нашла утешение в другом. Я постаралась забыть о нём. Перестала ли я любить? Конечно нет, — она усмехается. — Но я ясно дала себе понять, что все мои мечты так и останутся мечтами. А потом случилось то, что ты знаешь. Это было ужасно — смотреть на него все эти пять лет. Смотреть, как ужасно он справляется, а точнее — не справляется. Потерял всё, он терял себя. Но я уже ничего не могла сделать. Я знаю его последнюю волю, поверь. Наверно, я единственный человек, который знает это. И ты тоже её знаешь, ведь не просто так пропало письмо, написанное им за день до смерти, — она засовывает руку в карман своей юбки. — И оказалась у тебя под матрасом.
— Какое вы вообще имели право лазить в нашей комнате?
— А какое ты имела право скрывать от него такое?
— Я его люблю! Найт явно не смог бы пережить этого.
— Ты делаешь это ради себя, не лги, — констатирует она. — Поверь, я знаю его отца лично, и он бы никогда не хотел этого союза. — она вздыхает. — Поначалу всё было просто: я хотела приехать и убедиться, что в этом нет абсолютно ничего такого, никакой любви, я хотела уговорить вас тихо и мирно разойтись. Но ты на самом деле стала ему близка. Слишком близка. Ты влюбилась.
— Мы оба любим друг друга.
— Да, именно это я и имела в виду, — безразлично говорит она. — Романа, я лишь хочу, чтобы ты поняла: то, что я делаю для тебя сейчас, — она кивает на паспорт, — это намного лучше того, что сделал бы Найт, если бы узнал о том, что ты что-то от него скрывала всё это время. У тебя есть примерно четыре часа. Машина уже ждёт тебя. Тебе остаётся лишь собрать вещи и уехать сегодня, прямо сейчас. В противном случае, как только Найт приедет домой, я рассказываю ему всю правду.
Я не могу держать слёз. Неужели всё закончится именно так? Но всё ведёт именно к этому.
— Я знаю, детка, это больно. Но лучше, если он запомнит тебя такой: прекрасное воспоминание, светлое, чистое, влюблённость, а не лгунья, которая всё это время скрывала от него правду.
— Вы бы хотели для себя такого в молодости, — она усмехается.
— Именно этого я бы и хотела: больше никогда не увидеть свою любовь и строить воздушные замки где-то далеко, думая о том, что он скучает по мне. Где-то там, далеко. Но я бы никогда не увидела, как он счастлив, как другая делает его таким счастливым. На секунду мне даже стало её жаль. До этого момента я не осознавала, насколько чудовищной она была.
— Время идёт, Романа, — только сказала она, неспешно вставая со своего места, и отправилась прочь, оставляя меня в этой оглушающей тишине. Сердце колотилось внутри меня настолько сильно, что я не могла слышать своих мыслей. Всё происходит так, как я себе представляла, в каждом страшном сне.
— Не нужно плакать, — сказала я сама себе. Встав со своего места, я побрела в кабинет Найта. Мне нужно было быть слишком осторожной: Эсмеральда явно не дала бы мне оставить ему прощального письма. Я зашла в кабинет и нашла первый попавшийся листок бумаги и ручку. Я принялась изливать душу. Я хотела успокоить себя, если расскажу ему свою правду.
«Найт, любимый. Я знаю, что ты зол на меня. Я знаю, что ты, возможно, уже никогда меня не простишь, и ты имеешь на это абсолютно полное право. Злись, ненавидь, поступай как знаешь.
Пару недель назад мы с Авророй в поисках приключений забрались на чердак.
Ты знаешь, там будто бы остановилось время.
Я даже на секунду представила дом, обставленный этими вещами, представила твоё прошлое. Но мне совершенно случайно попалось письмо. Это было письмо твоего отца. Я не смогу пересказать тебе, что там было написано, не потому что не помню, а потому что рука не повернётся написать всё то, что я прочла в тот день.
Мой отец виноват в смерти твоей матери. От горя, причинённого твоей семье, погиб и твой отец. Его последней волей, последним желанием, последней просьбой для тебя была месть. Он хотел, чтобы ты отомстил моей семье, моему отцу, чтобы забрал у него самое дорогое, что у него было.
Я так и не смогла тебе признаться в этом лично. Прости меня за это. Я так сильно хотела ещё немного остаться в той сказке, которую мы создали для нас. Но, судя по тому количеству бед, которые свалились на нас, всё указывает на то, что нам не стоило быть вместе с самого начала.
Нам было предназначено совершенно другое: другие люди, обстоятельства. Мы вмешались в судьбу и за это поплатились. Сейчас ты больше никогда не увидишь меня, так же как и я не увижу тебя.
Спасибо за всё то, что ты делал для меня. За то, что подарил мне желание жить. За то, что защитил меня от моей же семьи, защитил человека, которого, вероятнее всего, должен был убить. Прости, любимый и прощай».
Я сложила лист вдвое и кинула его в первый попавшийся ящик. Не думаю, что Эсмеральда начнёт шариться по нему.
Далее я не спеша пошла в нашу комнату, чтобы собрать свои вещи. Хотя, по правде говоря, они мне больше не пригодятся. Эсмеральда уверила меня в том, что у меня будет безлимитная карта, денег на которые хватит на безбедную жизнь. Начну новую жизнь с чистого листа.
Забуду обо всём.
Точно, перепишу свою историю, будто никогда и не было Романы Бьянчи. Будто всё это было сном. А на самом деле я — взбалмошная итальянка, которая всю жизнь прожила под солнцем тёплой Тосканы. Так и будет, — я кивнула себе. Взяв пару вещей на первые дни, паспорт, билет и карточку, я подошла к Эсмеральде.
— Я готова.
— Умница, — впервые в жизни она похвалила меня по-настоящему. — Садись в чёрный Dodge за домом и больше ни о чём не переживай.
Я кивнула и развернулась прочь. Она не увидит моих слез, она не увидит ни одной моей эмоции.
— Романа, — окликнула меня она в последний раз. — Ты сделала всё правильно. Помни об этом.
Ничего не ответив, я побрела прочь. Не хватало мне ещё её одобрения. Эта женщина была настолько хитрой и изощрённой, она даже время подобрала идеально. Аврора вместе с Марселем уехали за покупками к школе, на чём настаивала Эсмеральда последнюю неделю.
Фабио она послала с ними, уверив, что с нами будет всё хорошо и мы не покинем границ дома. Она обезоружила всех, обвела вокруг пальца. Я впервые видела женщину, которая смогла бы сойти за капо.
Хлопнула дверца машины. Я напоследок взглянула на дом, в котором всё началось, повела взором по окнам. И нехотя отвела взгляд. Этого больше нет.