Глава 10. Чанъэ, должно быть, раскаивается о краже эликсира бессмертия (VI)

— Раз прошлое осталось в прошлом, то давайте подумаем над путем к отступлению. Как мы отсюда выберемся? — Спросила А-Инь, отряхивая руки.

С этими словами она указала подбородком на Ся Цзи, которая печально ответила:

— Я была в этой картине несколько тысяч лет, посетители навещали меня лишь с огромным трудом. Как я могу не пригласить гостей остаться?

А-Инь с крайним презрением отнеслась к ее застенчивости и холодно рассмеялась:

— Только что ты сама испытала действие этого талисмана, и хотя он, возможно, не убьет, есть способы тебя помучить. Будет несложно написать несколько талисманов и сжигать тебя трижды в день. Так что, хозяйка, давай посмотрим, кто умрет первым: ты — от боли, или мы — от голода.

Ту Лаояо тоже обдумывал возможные решения и сказал:

— Она любит красоту, так что лучше всего связать ее, поставить перед ней зеркало и стыдить до смерти.

— Замечательно! — А Инь с воодушевлением воскликнула, хлопнув в ладоши. — Это решение действительно... — Она повернулась к Ту Лаояо и со смехом произнесла, — женщины не смогли бы до такого додуматься.

Но Ли Шии открыла рот и сказала:

— По твоим словам, эта картина была написана во время твоего романа с Цюй У.

— Так и было, — Ся Цзи в замешательстве перевела на нее взгляд.

— Тогда версия тебя на ней, почему она плачет? — Ли Шии подняла глаза и поджала губы, глядя на нее. Ся Цзи вздрогнула и увидела, как Ли Шии отряхнула подол своей одежды, встала, подошла к ней и спросила, — если ты намеревалась отомстить, то сейчас должна быть спокойна. Твоя печаль не должна быть... так в чем же дело?

Изначально Ся Цзи на картине должна была улыбаться, однако столько лет ненависти растворили ее радость, сменившись скорбью.

— Скорби быть не должно? — Веки Ся Цзи опустились, словно придавленные тяжестью.

Ли Шии подняла руку, приложив талисман к ее лбу, обездвижив, и сказала:

— А-Инь, обыщи ее кости.

Юг толкует по костям, Север вопрошает у гроба. Цель вопрошания у гроба состояла в том, чтобы связаться с духом, обитающим в гробу, и попросить душу ответить. С другой стороны, интерпретация костей делилась на три области: одна из них распознавала тела людей и призраков, вторая – даты их рождения и смерти, а третья – чувствовала, когда смерть гасит свет и слышала последние невысказанные слова.

В глазах умирающего можно увидеть душу. В речи человека при смерти можно постигнуть инь и ян.